Vanity Fair опубликовал сенсационный материал о закрытии The Exile. Это газету издавали в Москве Марк Эймс (Mark Ames) и Мэтт Тайбби (Matt Taibbi), и, хотя далеко не во всем я был с ними согласен, неизменным было мое глубокое восхищение Тайбби (который оказался еще и одним из авторов, сотрудничающих с  True-Slant. Привет, Мэтт, если можешь, отсыпь мне, пожалуйста, немного от своих 10 миллионов посетителей!) и Эймсом. Эти люди тупо не заботились о том, что о них могут подумать. В их статьях чувствовалось истинное веселье, безрассудство и живая открытость, которые не встретишь в Америке. Здесь большинство попыток «мятежа» и иконоборчества настолько степенны и предсказуемы, это становится уже карикатурой. (National Review глумится над геями??? Никак невозможно! Это было бы та-а-ак политически некорректно! Им бы это с рук не сошло). Я серьезно полагаю, что любой, кто печатает газетную обложку с заголовком над изображением Бориса Ельцина «УМРИ ЖЕ НАКОНЕЦ», или кто печет пирог с начинкой из лошадиного семени и швыряет его в лицо аппаратчику из New York Times, заслуживает уважения просто за то, что у него яйца размера XXXL.  

Думаю, не стоит впадать в патетику, замечу только, что  наблюдение Эймса, взятое из статьи о России в 1990 году, которую цитирует VF, точно на 100%:

«Все твердили о свободных рынках и капитализме и демократии, и это вело к какому-то прекрасному новому будущему; но нужно было просто выйти на улицу и оглядеться вокруг, и сразу становилось ясно, что что-то чертовски не в порядке. Кругом царила разруха; вы вдруг обнаруживали, что оказались в центре одной из худших, из ужаснейших трагедий современности».

Признание справедливости этого заявления, высказываемого не только в статьях Эймса, но и в более академических и  доскональных трудах таких людей, как Стивен Коэн (Stephen Cohen), Питер Реддэвэй (Peter Reddaway) и Дмитрий Глински (Dmitri Glinski), стало одним из факторов, глубоко изменивших мой взгляд на Россию. Конечно, если полагать, что 1990-е годы были сплошной малиной, тогда приход  Путина  воспринимается как воплощение чистого зла: парень разрушил прекрасную демократию, исключительно чтобы утолить свою гнусную волю к власти. Но если вы поймете, что 1990-е были действительно,  реально душераздирающе и непостижимо ужасными, что там и близко не было «демократии», которую мог узреть наивный и нелюбопытствующий взгляд, - тогда все выглядит совершенно иначе. Одна из наиболее вопиющих, по моему мнению, отличительных черт освещения России в западной печати – это полная неспособность понять, чем была случившаяся там в 1990-х годах катастрофа: жители западных стран,  не говоря уже об экономистах западного рынка, не сталкивались лицом к лицу с экономическим и социальным катаклизмом, подобным разразившемуся в бывшем Советском Союзе. Зато они находят время изыскивать бесконечные способы для отрицания, извинения и преуменьшения раздающегося оттуда цепенящего душу колокольного звона по человеческому страданию. Или, вполне в духе идеологических работников, истерически клеймят явные недостатки как результат недостаточного и несовершенного выполнения планов. Единственно, по моему мнению, примечательное исключение - Андерс Аслунд (Anders Aslund): он, по крайней мере, открыто заявляет, что Россия и другие республики бывшего Советского Союза должны были подвергнуться разрушению и разграблению – это был их единственный путь к спасению.

Я всегда с высочайшим уважением относился к людям, говорящим правду, а у Тэйбби и Эймса глаза не зашорены.  Они называют вещи своими именами(call a spade a spade – дословный перевод: называть лопату лопатой, прим. перев.) (т.е. они будут называть Россию 1990-х кошмарным адом, а Эдварда Лукаса (Edward Lucas) сребролюбивым лжецом), а потом издевательски метко высмеют толпу послушных и недалеких западных «экспертов», которые прилежно и безнравственно убеждают читателей в том, что лопата, в сущности, вовсе и не лопата, но ультра хай тек лазерный землеройный инструмент, с доселе невиданными возможностями! Тэйбби и Эймс, конечно, далеки от совершенства – и, я думаю, они сами не стали бы с этим спорить. Но наш мир был бы намного более приятным местом для жизни, обладай журналисты, и, в особенности, эксперты по России, хотя бы половиной полного равнодушия этих парней к популярности, полного пренебрежения к «доступу к информации» и к мириадам прочих социальных хитросплетений и тонкостей, которые формируют плотный панцирь, сковывающий представителей нашей прессы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.