В деле катастрофы под Смоленском польская прокуратура слепа и глуха. Она не получает никаких новых доказательств, а откомандированного в Россию прокурора не допускают к допросам свидетелей. Следователи подозревают, что эта ситуация сложилась в результате решений, принятых начальством их российских коллег.

Военные прокуроры, которые ведут польское следствие по катастрофе, до сих пор не имеют доступа к российским доказательным материалам. Третий запрос на правовую помощь, отправленный в Россию, результатов не принес. Они также обратились с просьбой предоставить оригиналы записей черного ящика, фиксировавшего разговоры и звуки в кабине пилотов. До настоящего момента в материалах польского следствия нет даже стенограммы записи того, что происходило в кабине в последние 30 минут перед катастрофой. Единственное, что получила польская прокуратура – это результаты почти двухнедельной работы на месте катастрофы и в Москве по идентификации тел под контролем российской прокуратуры.

− По началу простые, рядовые сотрудники российской прокуратуры нам помогали. Они предоставляли документы, показывали свои доказательства. Но с течением времени они все менее охотно оказывали помощь. Мы слышали от них: "nielzia, tielefon", и наши собеседники со значением поднимали вверх палец. Мы поняли это так, что начальство российских прокуроров не согласно на предоставление нам очередных документов и доказательств, − сообщил нам один из десятка военных прокуроров, работавших в Москве.

Последний из них уехал из России 21 апреля, это был полковник Збигнев Жепа (Zbigniew Rzepa), который присутствовал в Москве при прослушивании записей "черных ящиков". Группу прокуроров заменил один – полковник Ярослав Чепловский (Jarosław Ciepłowski) из Главной военной прокуратуры. Какова его роль?
По правде говоря, нулевая. Чепловский не принимает участия в следственных действиях российской прокуратуры. Может ли он ассистировать на допросах свидетелей? "Нет. Полковник Чепловский не участвует в деятельности российских прокуроров", − подтвердил нашу информацию Збигнев Жепа, пресс-секретарь Главной военной прокуратуры. Тогда какова же роль нашего прокурора? "Он наблюдает за российским следствием, а также выполняет роль связного", − добавил Жепа.

Вчера с визитом в Москву отправился генеральный прокурор Анджей Серемет (Andrzej Seremet), его сопровождает главный военный прокурор Кшиштоф Парульский (Krzysztof Parulski). Для чего Серемет будет встречаться с генпрокурором Российской Федерации Юрием Чайкой и главой следственного комитета при Генпрокуратуре Александром Бастрыкиным? "Чтобы получить гарантии того, что в самые короткие сроки Польше будет передан полный объем материалов", – сообщил  пресс-секретарь генерального прокурора Матеуш Мартынюк (Mateusz Martyniuk). Он добавил, что Серемет будет обсуждать с россиянами сроки и способ передачи данных материалов. Кроме того он должен поднять тему личных вещей жертв, которые продолжают оставаться на неохраняемом месте катастрофы в лесу под Смоленском. Они были найдены второго мая поляками, приехавшими посетить место трагедии.

– Во вторник вечером мне позвонил знакомый харцер (член скаутской организации – прим. пер) из Лодзи. Он рассказал мне, что нашел там банкноты, оторванный рукав рубашки и много других личных вещей трагически погибших людей. Он прислал мне по электронной почте фотографии. Я попросил генерального прокурора обратиться к российской стороне, чтобы место катастрофы заново осмотрели и оградили от посторонних, – рассказал нам министр юстиции Кшиштоф Квятковский (Krzysztof Kwiatkowski). Также последовала реакция правительства. Вчера во второй половине дня оно решило отправить на место группу археологов, для того чтобы те повторно исследовали район катастрофы. Посольство Польши в Москве ожидает решения российского МИДа.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.