Есть такая картина – "Московский дворик" Василия Поленова, которая способна поднять настроение в серый осенний день. Она светлая и очень солнечная. Заросшая травой лужайка за домами и церковью, а на ней играют дети – с пшеничными волосами, славянские.

Я вспоминаю эту сценку, когда прохожу через московские дворы рядом с моим домом у Белорусского вокзала - в сердце российской столицы. В будние дни там шумно и много детей, но не светловолосых, а темных и кареглазых. И мамы кричат им не Света или Игорь, а Мадина или Хасан, да еще и вовсе не по-русски.

Славянский акцент в таких двориках - это подростки, пьющие пиво на лавочке в уголке или группки милиционеров, которые стоят в стороне, курят и присматриваются к молодым женщинам в платках и их детям.

Облик Москвы меняется очень быстро, но незаметно для ее постоянных жителей. Прошлым летом у меня дома появилось множество отвратительных черных мух. Достаточно было открыть окно со стороны улицы, чтобы их налетела целая туча. Просто вокруг было очень грязно, в сквере под домом валялся мусор и собачьи какашки.

А в этом году, хотя в Москве стояла невообразимая жара, этого уже не было. Еще до шести утра, когда белокаменная спит глубоким сном, на улицы выходит армия таджиков и киргизов и тщательно выметает весь мусор. Зимой они спасли город от катастрофы. Снега было рекордно много, но приезжие из Средней Азии каждое утро отчищали тротуары и улицы до самого асфальта.

В это сложно поверить, но в этом огромном городе еще недавно было невозможно купить кусок хорошего свежего мяса. За здоровьем российских потребителей следит местный санэпид, который по приказу сверху способен найти вредные субстанции в каждом импортируемом товаре из стран, попавших в немилость Кремлю: хоть в мясе из Польши, хоть вине из Молдавии. Тот же санэпид, если этому не мешает текущая политическая конъюнктура, впускает в Россию мясо, обработанное химическими препаратами, много лет назад замороженное в Аргентине или Новой Зеландии.

Я это знаю, потому что у меня дома есть надежный эксперт по мясу: найденная на улице кошка Маруся. Даже если она сильно голодна, она не притронется к размороженному или обработанному какой-нибудь химией мясу. Она не ест ничего купленного в супермаркете, зато готова объедаться тем, что продается в маленьких мясных магазинчиках, которых становится все больше в моих окрестностях – их открывают мусульмане с Кавказа, из Азербайджана и Узбекистана.

- У нас все свежее и чистое, потому что мы молимся, - объясняет азербайджанец, торгующий бараниной и говядиной на базарчике у Белорусской. Он радушно приглашает за покупками в пятницу, потому что в этот день он режет и жарит барана, и угощает постоянных клиентов свежим шашлыком.

Праздничное настроение ему время от времени портят русские покупатели, которые выспрашивают, когда же он наконец начнет продавать свинину. Он неизменно отвечает, что не начнет, потому что "мы молимся", а покупатели не очень понимают, что он имеет в виду.

Москва действительно не понимает, поэтому город недавно взбудоражило празднование праздника разговения или, как тут говорят, Ураза-Байрам, которым завершается святой для мусульман месяц Рамадан.

В этом году в этот день в мечеть на проспекте Мира пришло 55 тысяч правоверных. Столько православных в Москве не собирается вместе никогда. На тротуарах, в окрестных скверах, а потом и на проезжей части прилегающих к храму улиц мусульмане разложили свои коврики для молитвы. У кого не было коврика, тот покупал у уличного продавца кусок обоев и бил поклоны на нем.

Центр города был парализован пробками, в метро была ужасная толпа народа. Ведь на молитву ехали не только постоянные жители столицы, но и незаметные обычному горожанину приезжие, которые каждый день за копейки подметают в шесть утра улицы и делают покупки в магазинах, владельцы которых "молятся".
Потом началась паника. Интернет-пользователи с ужасом писали, что "их" так много, что "с ними" что-то нужно делать, что Москва "перестала быть славянским городом" и превратилась в "какой-то Багдад".

Имам мечети у проспекта Мира извинялся в прессе за пробки и другие неудобства, доставленные толпой празднующих. Он объяснял, что в Москве есть только четыре мусульманских храма, а число исповедующих ислам достигло двух миллионов. Поэтому нужно строить новые мечети.


На призыв священника сразу же отреагировали жители района Текстильщики. Они массово подписываются под протестом против строительства у них мечети, объясняя это тем, что если она появится, им будет негде выгуливать собак.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.