Для 6000 несчастных, содержавшихся в лагере № 303, который находился в арктической части российского Дальнего Востока, побег казался невозможным. 

За охраной, собаками, колючей проволокой, стенами вышками лежало главное препятствие - Сибирь. Однако все это не смогло удержать бывшего польского кавалериста Славомира Равича (Slavomir Rawicz). Он не только сумел организовать в апреле 1941 года рискованный побег, воспользовавшись предрассветной метелью, но и смог провести своих товарищей – таких же оборванных и полуголодных, как и он сам – через враждебную глушь. Они всемером прошли через Сибирь и вместе выбрались из Советского Союза.

В сентябре 1939 года поручик Равич попался на удочку, поверив Советскому Союзу, якобы освободившему его родину, и оказался в числе 400 000 схваченных НКВД -советской тайной полицией. Арестованный по ложному обвинению, а фактически просто за буржуазное происхождение, Равич в возрасте 24 лет был приговорен к 25 годам каторги. Если бы его поймали, этот отложенный смертный приговор превратился бы в реальный, поэтому оставаться на российской земле ему было нельзя. Кратчайший путь к свободе вел на восток – к побережью Тихого океана. Там можно было надеяться пробраться на судно, идущее в Японию. Для этого, правда, все равно потребовалось бы преодолеть 2400 километров.

Однако Равич выбрал более радикальный вариант – пойти строго на юг, отправиться через границу в Монголию, затем пересечь пустыню Гоби, направиться в Тибет и через Гималаи добраться до британской Индии. Это продолжавшееся 18 месяцев путешествие длиной в 7200 километров прославляли позднее как пример человеческой выносливости. После войны Равич поселился в Англии, в центральных графствах. В 1956 году вышли его воспоминания под заголовком «Долгий путь: Правдивая история дороги к свободе » («The Long Walk: The True Story of a Trek to Freedom»), ставшие международным бестселлером и переведенные на 30 языков.

«Я прочел эту книгу в 2007 году, - говорит режиссер Питер Уир (Peter Weir), – и она мне понравилась. Недаром мое детство пришлось на 1950-е годы, и я рос на таких книжках как «Колдиц» («Colditz»), «Деревянный конь» («The Wooden Horse») (истории побегов из германских концлагерей - прим. перев.), «Стремление к небесам» («Reach for the Sky») (биография британского безногого летчика Дугласа Бадера – прим. перев.)».

«Меня всегда интересовал Шеклтон (британский исследователь Антарктики – прим. перев.), интересовали примеры человеческой стойкости и истории беглецов, оказавшихся в предельно жестких ситуациях. Кроме того, книга увлекла меня, заставив задуматься о том, как мало я знаю о системе ГУЛАГа и о сталинских репрессиях».

Голливуд пытался перенести историю Равича на экран больше полувека; исходно Лоренс Харви (Laurence Harvey) хотел снять в ней Берта Ланкастера (Burt Lancaster). Частично проблема заключалась в том, чтобы выбрать, на какую часть приключений Равича следует делать упор – на побег или - что сложнее – на само путешествие. Уир отважно решил выбрать второй вариант. В его фильме «Обратный путь» («The Way Back») Джим Стерджесс (Jim Sturgess) играет роль молодого офицера, ведущего через Сибирь свою разношерстную компанию славян, в которую входят, в том числе, Колин Фаррелл (Colin Farrell) в роли неуравновешенного русского по имени Валька и Сирша Ронан (Saoirse Ronan) в роли бежавшей из тюремного колхоза польской девушки Ирены, которую они подобрали по пути.

«Предупреждаю, - говорит Уир - не ждите обычных кинематографических падений в пропасть и долгого бегства от русской охраны. Я не хотел снимать такое кино. Мне хотелось, чтобы мой фильм был целиком посвящен этим людям». 

В полном соответствии с книгой среди беглецов будет даже американец «мистер Смит» (Эд Харрис (Ed Harris)), один из многих западных специалистов, официально нанятых на работу Советским Союзом в период между войнами. Скажем, Смит, прежде чем внезапно превратиться во «врага народа», был инженером и строил московское метро.

Важную роль играет и сам фон, на котором разворачивается действие. «Обратный путь» стал первым художественным фильмом, снятым в соавторстве с National Geographic. При весьма скромном бюджете в 30 миллионов американских долларов азиатскую тайгу режиссеру пришлось снимать в Болгарии, а большинство мест к югу от Транссибирской железной дороги – в универсальном Марокко.

«Они избегают населенных мест, боясь, что их выдадут, - говорит Уир. – Это фильм о природе и людях, оставшихся наедине с ней, в чем и заключается часть их проблемы». 

Человек и окружающая его среда – это сквозная тема творчества Уира, играющая ключевую роль в самом известном из его творений - «Шоу Трумана» («The Truman Show»). Зачастую действие его фильмов разворачивается в прошлом, что позволяет режиссеру обильно насытить мир характерными для места и времени деталями, идет ли речь о викторианском обществе, как в «Пикнике у висячей скалы» («Picnic at Hanging Rock»), действиях австралийского корпуса в Первой мировой, как в «Галлиполи» («Gallipoli»), Индонезии 1960 года, как в «Годе опасной жизни» («The Year of Living Dangerously»), или о тщательном воссоздании быта военного корабля времен Нельсона, как в «Хозяине морей» («Master and Commander»).

Уир, добродушный 66-летний австралиец, не торопится снимать фильмы. «Обратный путь» станет всего лишь второй его картиной за 12 лет. «Не думаю, что поступать так – единственный возможный вариант. Пожалуй, я предпочел бы работать быстрее, но мне нужен материал, в который я могу что-то привнести. Иногда я читаю сценарий и говорю: «Хорошая штука, но это может снять кто угодно».». Во время работы над «Обратным путем» режиссер погрузился в исследования, копался в архивах, беседовал с немногочисленными бывшими узниками ГУЛАГа, дожившими до наших дней. «Этот процесс меня поглощал. Я думаю, для меня это еще один аспект выбора темы – найти что-то, что может полностью меня увлечь минимум на два года». 

По словам Уира, в молодости он читал «Архипелаг ГУЛАГ» Александра Солженицына, и эта книга «глубоко осела» у него «в банках памяти». Творчество Солженицына, изгнанного из Советского Союза в 1974 году, сыграло важную роль в деле информирования Запада об ужасах советской лагерной системы. Ранее писатель-диссидент посвятил этой теме рассказ «Один день Ивана Денисовича», принесший ему Нобелевскую премию. 

Считается, что в сталинскую эпоху (1922-1953 годы) более 18 миллионов человек прошли через лагеря ГУЛАГ (что означает Главное управление лагерей) – гибрид оруэлловского узилища для реакционеров-«мыслепреступников» и обычной тюремной системы для правонарушителей. Лагеря были разбросаны по наиболее отдаленным и диким местам внутренних областей России. По самым скромным подсчетам, в итоге погибли три миллиона узников, причем многие из них – еще по дороге, в «телячьих вагонах» или во время «маршей смерти».

Хотя после смерти Сталина ГУЛАГ был распущен, некоторые лагеря сохранились до самого распада Советского Союза. До последнего времени монументальное и прекрасно написанное творение Равича считалось достоверным свидетельством от первого лица и важнейшим источником по теме.

Однако потом возникла небольшая проблема. В 2004 году Равич умер, а через несколько лет обнаружились убедительные доказательства того, что его история – это мистификация. Он действительно был отправлен в какой-то из лагерей, однако официальные данные, или, верее, их отсутствие, указывает на то, что на волю он вышел по общей амнистии для поляков, объявленной в 1942 году, когда оказавшийся в тяжелом положении Советский Союз решил сформировать польские дивизии для противостояния наступающим немцам. Равич, по-видимому, оказался в числе тех тысяч поляков, которых отправили через бескрайние равнины на поездах на помощь британским вооруженным силам в Персию.

Считается, что Равич последовал примеру Марко Поло, и присвоил себе куски чужих биографий, в частности события из жизни поляка по имени Витольд Глинский (Witold Glinski). Глинский, которому сейчас уже за восемьдесят, проживает в корнуоллском городке Хейл. В прошлом году он рассказал свою историю журналистам. «Я узнал о нем [о Глинском], только когда съемки уже давно шли, - говорит, вздыхая, Уир. – Меня здорово все это задело, весь этот скандал». Однако он подчеркивает, что «Обратный путь», скорее, вдохновлен книгой Равича, чем основан на ней (персонажа Стерджесса, в частности, зовут Януш), и посвящается всем, кто сумел сбежать из лагерей и выжить в диких местах. «Да, я перерабатывал материал. Но я тщательно следил за тем, чтобы у всего в фильме был некий источник, чтобы не внести в фильм что-нибудь, чего не было в реальности». 

Действительно, по словам Энн Аппельбаум (Anne Applebaum), получившей Пулитцеровскую премию за свою знаменитую работу «ГУЛАГ: История» («Gulag: A History»), безусловно, были и другие люди, проделавшие примерно такой же путь к свободе, «люди, выбравшиеся из Сибири, дошедшие до Индии или до Афганистана и оставившие об этом воспоминания». Некоторым из них даже приходилось прибегать к каннибализму, намек на что есть и в фильме Уира.

Аппельбаум, жена министра иностранных дел Польши Радослава Сикорского (Radoslaw Sikorski), несколько раз встречалась с Уиром, когда тот проводил свои исследования. Она без колебаний говорит об использовании «рабского труда», указывая на тот факт, что лагеря ГУЛАГа служили не только инструментом террора, но и осознано создавались Иосифом Сталиным как средство для укрепления советской экономики. Власть использовала труд более 28 миллионов заключенных ГУЛАГа и ссыльнопоселенцев на лесозаготовках, в шахтах, в сельском хозяйстве и в промышленности. Целые города, в частности Норильск и Воркута, поднялись на страданиях людей, которых заставляли работать, пока они не умирали. Аппельбаум до сих пор неприятно видеть символ серпа и молота на западной модной одежде. «Вы же не стали бы носить свастику, не так ли?»

При этом русские лагеря, в отличие от нацистских, не планировались как отлаженная машина уничтожения. Соответственно, их организация была хаотической, от них осталось мало фотографических свидетельств, и к тому же полные архивы стали доступны только недавно.

Кроме того, не стоит забывать о старом добром западном чувстве вины, связанным с позорным союзом США и Британии с «дядюшкой Джо», который был заключен во время войны.

«Говорить, что мы уничтожили одного виновного в геноциде диктатора с помощью другого, было неудобно, - утверждает Аппельбаум. – Поэтому нельзя было осуждать Советский Союз в тех же выражениях, что и нацистов». В кинематографе «советский холокост» до сих пор ждет своего «Списка Шиндлера», хотя исторический и литературный миры уже начали осознавать тот факт, что «Гитлер и Сталин совершали преступления одного сорта, в одних и тех же местах и, зачастую в отношении одних и тех же людей: поляков, украинцев, прибалтов». «В популярную культуру это еще не просочилось, но я, разумеется, надеюсь, что фильм Питера изменит ситуацию», - говорит Аппельбаум.

Уир, тем временем, уже думает над следующим проектом - «роется в ящике со сценариями» ища что-нибудь достаточно увлекательное для себя. Одно можно сказать точно – новый фильм не будет экранизацией еще одного романа Патрика О'Брайана, как надеялись многие. Если, шутит он, ему не предложат более сухопутный роман. «У меня есть приятель, - рассказывает режиссер, - который все время возится с автомобилями. У него в гараже постоянно стоят полуразобранные машины, а на полу полно деталей, и я тут подумал, что у меня со сценариями дело обстоит точно так же». 

Уир осознает, что время, возможно, не на его стороне. «Понимаете, я должен реально смотреть на вещи. Где-то там часы продолжают тикать. Но мне интересно вернуться к работе, на сей раз без долгого перерыва».

«Обратный путь» выйдет на австралийские экраны 24 февраля. 


 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.