Преступные синдикаты, родившиеся на волне изъеденной коррупцией приватизации 90-х годов, не только выжили, но и наладили тесные связи с правоохранительными органами в России.

Прошло 20 лет с момента распада Советского Союза в 1991 году, а Россия по-прежнему борется с последствиями хаотичного перехода от коммунизма к свободному рынку, осуществлявшегося под властью преступности. 2010 год принес нам шокирующие свидетельства того, насколько глубоко организованная преступность укоренилась в России. В ноябре страну потрясли новости о зверском убийстве 12 человек, среди которых было четверо детей. Произошло это в доме фермера в станице Кущевской Краснодарского края, который является хлебной житницей России. Убийцы не пощадили даже девятимесячного ребенка. Расследование, проведенное по указанию президента Дмитрия Медведева федеральными следственными органами, раскрыло страшную картину преступности и коррупции. Банда из 100 человек, которую возглавлял член местного законодательного органа, на протяжении 10 с лишним  лет терроризировала станицу с населением 35000 человек. Банда эта совершила сотни изнасилований, убийств и захватов земель. Она была зарегистрирована официально как частная охранная компания, работающая на одно из самых крупных и прибыльных фермерских хозяйств, владельцами которого также были бандиты.

Трагедия в Кущевской стала потрясением. Существовало общее мнение, что времена 90-х, когда президент Борис Ельцин называл Россию «крупнейшим в мире мафиозным государством» и «сверхдержавой преступности», давно уже закончились, и что когда Владимир Путин сменил в 2000 году на посту президента слабого и одряхлевшего Ельцина и перестроил государственный аппарат, с бесчинствующим бандитизмом было покончено. Но оказалось, что преступные синдикаты, родившиеся на волне изъеденной коррупцией приватизации 90-х годов, не только выжили, но и наладили тесные связи с правоохранительными органами в России.

Бандиты действовали в Кущевской абсолютно безнаказанно благодаря сговору с местной милицией, прокуратурой и государственными чиновниками, которые покрывали их преступления. По мере проведения следствия ряд руководителей из правоохранительных органов Краснодарского края был уволен, и как минимум один высокопоставленный  милицейский начальник был арестован по обвинению в вымогательстве.

По словам Медведева, это массовое убийство выявило «системную коррупцию» в правоохранительных органах, а премьер-министр Путин заявил о провале всей правоохранительной системы. Губернатор Краснодарского края Александр Ткачев сделал шокирующее признание: «Такие же банды действуют во всех районах края … пользуясь поддержкой в краевом центре».

Вскоре выяснилось, что мафиозные группировки не менее активны и в других частях России. Приободрившись с началом расследования в Кущевской, владельцы малых предприятий из находящегося в 250 километрах от Москвы города Гусь-Хрустального написали открытое письмо Путину. Они пожаловались на организованную преступность и покрывающую ее милицию в этом городе, который известен своим производством изделий из хрусталя. Когда Москва дала указание провести масштабные проверки по всем тяжким преступлениям в стране, был арестован целый ряд высокопоставленных региональных руководителей, которых обвинили в том, что они заправляют преступными сообществами.

Средства массовой информации скептически относятся к суровым мерам против организованной преступности в российской глубинке. Печатный орган федерального правительства «Российская газета», издаваемый в Москве, вспоминает о том, что на его страницах пять лет тому назад публиковались материалы о массовых изнасилованиях и терроре в Кущевской, однако в то время никто никаких действий не предпринял. В независимой «Новой газете», совладельцем которой является бывший президент Михаил Горбачев, была напечатана история о южном городе Волгодонске с населением 170000 человек. Этот город на протяжении двух последних десятилетий находится под властью мафии. Семь лет назад 60 местных бизнесменов, доведенных до отчаяния рэкетом, запугиваниями и насилием, написали президенту Путину. В результате его вмешательства был уволен руководитель региональной милиции, а семерых бандитов приговорили к длительным тюремным срокам. Однако власть криминала в городе с тех пор только усилилась.

Медведев, обращаясь в прошлом году с посланием к Федеральному Собранию, сказал, что бессилие правоохранительных органов стало результатом их «прямого сращивания с криминалом». Факты такого сращивания были выявлены как в Кущевской, так и в Волгодонске, где лидеры местных преступных банд являлись членами муниципальных советов, пройдя туда по спискам правящей партии «Единая Россия». Преступники также проникли во власть в городе с полуторамиллионным населением Новосибирске, который называют в России столицей Сибири. Там заместитель мэра оказался руководителем банды, совершавшей заказные убийства и прочие преступления. То же самое произошло и в другом городе с миллионным населением – Саратове, где глава городского района заправлял бандой убийц. Подобное происходит и во многих других регионах.

После зверской расправы в Кущевской председатель Конституционного суда Валерий Зорькин выступил с ошеломляющим предупреждением, заявив, что стране грозит опасность превращения в криминальное государство и полный крах. «Слишком глубоко - и это нужно честно признать - зашла у нас в Отечестве оргпреступная болезнь, - написал Зорькин в «Российской газете». - Криминал подрывает основы нашей хрупкой правовой системы … и разлагает ткань нашего весьма незрелого гражданского общества».

Судья отмечает, что «сращивание власти и криминала» имело место во многих местах, где уже было невозможно отличить деятельность местной власти от деятельности мафии. Если не дать отпор мафии, «возникнет вопрос о том, сохранится ли Россия в ближайшие десять лет», заявляет Зорькин.

Впервые с 1990-х годов в России заговорили о сценарии развития преступности в таких апокалиптических выражениях. И разговор это завел не кто-нибудь, а глава высшего суда России. Зорькин также подверг сомнению основное достижение Путина за восемь лет его президентства – экономическую и политическую стабильность. «О какой стабильности идет речь? Кому гарантируется стабильность? Народу или терроризирующим народ преступным сообществам?» Председатель Конституционного суда призвал власть изучить и применить на практике радикальные методы борьбы с мафией, к которым прибегали Соединенные Штаты  в 30-е, а затем и в 60-е годы.

Похоже, Кремль начинает осознавать необходимость срочных действий по борьбе с организованной преступностью. Перед Новым Годом Медведев подписал закон о создании независимого Следственного комитета, который станет аналогом американского Федерального бюро расследований (ФБР). Этот орган станет подчиняться непосредственно президенту, у которого будут исключительные полномочия по назначению и снятию руководителя данного комитета.

Парламент скоро рассмотрит новый закон, направленный на капитальную перестройку милиции, печально известной своей жестокостью и продажностью. По словам Медведева, этот закон должен закрыть все лазейки для злоупотреблений милицейской властью. Закон приведет к усилению централизации милиции, которая сегодня подчиняется и федеральному Министерству внутренних дел, и региональным органам власти. Символом разрыва с прошлым станет то, что милиция сменит свое название коммунистической эпохи, и будет называться полицией.

Однако большинство россиян не верит в то, что усилия по перестройке правоохранительных органов приведут к укреплению их возможностей в борьбе с преступностью. В ходе проведенного недавно опроса 52% россиян заявили, что реформа в милиции сведется к косметической смене названия и перетасовке персонала. Скептическое отношение общества вызвано тем, что омерзительная коррупция поразила весь государственный аппарат снизу доверху, включая и правоохранительные органы. По оценкам берлинской организации Transparency International, рынок коррупции в России оценивается примерно в 300 миллиардов долларов, что составляет около четверти ВВП страны. Согласно другим подсчетам, эта цифра еще больше.

Став в 2008 году президентом, Медведев объявил войну коррупции. Но в прошлом году он был вынужден признать, что эти усилия пока не дают ощутимых результатов. «Совершенно очевидно, что никого не удовлетворяет то, как ведется борьба с коррупцией – ни наших граждан, считающих коррупцию одной из самых серьезных проблем в стране, ни наших руководителей», - заявил президент. По данным Индекса восприятия коррупции, который составляет Transparency International, Россия в 2010 году скатилась по этому показателю на 154-е место из 178 стран, оказавшись рядом с Папуа-Новой Гвинеей, Камбоджей и Таджикистаном.

Отсутствие успехов в борьбе с этим злом объясняют тем, что задача по борьбе с коррупцией возложена на тех руководителей, которые сами могут быть причастны к коррупционным схемам. Как сказал один аналитик, «коррупционная система пытается бороться сама с собой». Ни в одной из антикоррупционных инициатив Медведева не предусмотрено предоставление общественным организациям, СМИ и парламенту полномочий по осуществлению эффективного контроля и надзора над коррумпированными чиновниками. Ни одна из его инициатив не подразумевает предоставление им инструментов по прекращению коррупционной практики.

Все больше количество  экспертов и политиков начинает говорить о том, что проблемы России в борьбе с преступностью и коррупцией коренятся в отсутствии действенной демократии, политической состязательности, системы сдержек и противовесов, а также в покорности законодательной власти.

«Нам нужна демократическая конкуренция; нам нужны источники инноваций, причем на всех уровнях; нам нужно активное гражданское общество и реальная подотчетность государства», - написал в прошлом месяце в своей статье Горбачев. Он призвал Медведева сформулировать в 2011 году новый демократический план для России.

«Нынешняя элита не может решить этот вопрос [коррупции] - или не хочет, что в конечном итоге одно и то же. Чтобы сдвинуть этот вопрос с мертвой точки, президент должен взять инициативу на себя, заручившись поддержкой гражданского общества и новых, более смелых политических сил».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.