Не за горами Хэллоуин, и Оуэн Мэттьюс с Анной Немцовой использовали этот повод, чтобы выдать очередную однобокую порцию предвзятой, пристрастной и тенденциозной «аналитики» за новость.

Суть статьи «Назад в СССР» в том, что решение премьер-министра и бывшего президента Владимира Путина избираться в президенты и перевести в низшую категорию нынешнего президента Дмитрия Медведева, отправив его на пост премьера, положит конец всем шансам на безреволюционную смену режима в России.

Русские вскоре пойдут на баррикады и будут штурмовать Кремль, и «каддафируют» Путина и Медведева, несмотря на тот факт, что все опросы общественного мнения показывают, что подавляющее большинство русских оценивает работу своих руководителей благоприятно и готово проголосовать за любого из них на президентских выборах. По ходу рисования подобного портрета ситуации в России, авторы делают резкие суждения об иностранной культуре, что крайне нехарактерно для политически корректных основных СМИ Америки. Авторы осуждают русских за то что, они «отсталы, мазохистичны и реакционны». Странно, что мнимая тоталитарная природа россиян не совсем сочетается с авторской оценкой того, что русские готовы сбросить нынешний режим с целью обретения демократии.

Подробности: Назад в СССР

И до этой статьи, и в ней самой, Мэттьюс и Немцова игнорируют последние либеральные реформы тандема, осуществленные с тех пор, как Медведев стал президентом, а Путин премьером. В последней статье они пишут:

«Должны ли мы и дальше тащить в наше будущее примитивную сырьевую экономику, хроническую коррупцию, застарелую привычку полагаться в решении проблем на государство, на заграницу, на какое-нибудь «всесильное учение»?» - писал Медведев в кремлевском блоге в начале своей президентской карьеры. Но вместо того, чтобы решить проблему, посадив за решетку коррумпированных чиновников и дав стимул реальному экономическому росту, Медведев просто продолжал говорить. За четыре года его пребывания у власти коррупция выросла до умопомрачительных масштабов, составив треть российского ВВП, или 300 миллиардов долларов в год, о чем свидетельствует российская некоммерческая организация «Национальный антикоррупционный комитет». В то же время, недовольство ворующими чиновниками и недееспособным государством только усилилось. Опросы общественного мнения показывают, что россияне испытывают глубокое недоверие практически ко всем государственным институтам, начиная с полиции (ей не доверяет 78% населения) и заканчивая чиновниками (целых 99% респондентов сказали, что не верят чиновничьим декларациям о доходах).

Мэттьюс, Немцова и вся остальная американская мейнстримовская пресса неоднократно характеризовали Медведева как полезную марионетку Путина, и внимательным образом избегали любого упоминания о реформах российского антикоррупционного законодательства, полиции, пенитенциарной системы, системы уголовных расследований, режима вынесения судебных решений, политики по отношению к демонстрациям оппозиции и внешней политики. В конце концов, если Медведев - марионетка Путина или даже его партнер, тогда и Путин заслуживает части похвал за эту более демократичную политику.

Тем не менее Мэттьюс и Немцова заявляют, что возвращение Путина положит конец предположительно несуществующим реформам Медведева/тандема - «конец медведевскому эксперименту с либерализмом» - тем самым реформам, которые в течение примерно четырех лет они либо игнорировали, либо вообще отрицали, что они имели место: «Медведев просто продолжал говорить». Это старый прием ведущей американской прессы, когда речь заходит о либерализации при Медведеве и тандеме. Во-первых, игнорировать любые позитивные перемены или позитивный ход развития событий. Затем, когда происходит что-то, что можно представить в негативном свете, подчеркивать то, что предполагаемым следствием этого негативного события будет конец позитивных перемен, о которых они до того ни разу не упоминали. Читатель запомнит «конец либерального эксперимента», но ему нечего будет вспомнить о самом либеральном эксперименте, и даже сослаться будет не на что.

В изобилии присутствуют и другие искажения. Съезд пропутинской и промедведевской партии «Единая Россия» называется «управляемой толпой». Термин «управляемая демократия» не был «состряпан на заре путинской эпохи кремлевскими идеологами», а возник еще в ельцинскую эпоху. Возможно, впервые в постсоветской России он был использован 13 января 2000 года в статье тогдашнего главного редактора «Независимой газеты» Виталия Третьякова за три месяца до того, как Путин был избран президентом. Не совсем ясно, был ли Третьяков одним из идеологов Путина тогда или вообще когда-нибудь. В любом случае термин - изначально родом из Индонезии 1960-х годов времен Сукарно.

Но самая вопиющая недобросовестная журналистская практика начинается тогда, когда Мэттьюс и Немцова делают тенденциозную выборку результатов опросов общественного мнения и грубо искажают итоги телевизионного голосования в поддержку угодного им вывода о том, что русские - это сборище тоталитарных сталинистов. Во-первых, они прячутся за заявлениями других, людей типа Роберта Шлегеля, депутата Думы от путинской «Единой России», источника, которым они обычно избегают пользоваться: «Если мы позволим людям решать, кого они хотят поставить управлять собой, то большинство выберет Сталина». В уныние приводит то, что Шлегель, видимо, прав. В 2009 году прошел всероссийский телеконкурс по выбору главного героя России. На нем большинство отдало предпочтение Сталину (настоящие результаты скрыли по указанию Кремля). Российская интеллигенция вот уже пару веков увлеченно обсуждает за обеденным столом вопрос о том, почему народ России такой отсталый, мазохистский и реакционный».

Во-первых, трудно найти примеры, чтобы политически корректная американская пресса использовала столь уничижительный язык в отношении какой-либо иной этнической группы. Более того, предположение авторов, что русские выбрали бы Сталина, в лучшем случае сомнительно, как показывают многочисленные опросы. Так, 44% русских, опрошенных в 2010 году, назвали сталинскую эпоху скорее плохой, чем хорошей, 25% - скорее хорошей, чем плохой, а оставшиеся дали нейтральные ответы (Лев Гудков, «Время и история в памяти россиян», Вестник общественного мнения, номер 2, апрель-июнь 2010 года, стр.23). В опросах Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) русских просили оценить роль Сталина в период его правления, было это в 2007 году - тогда выяснилось, что 33% оценивают ее как преимущественно негативную, 15% - преимущественно хорошую, а остальные - как нейтральную. В январе 2011 года позиции Сталина улучшились - 27% опрошенных оценили его роль как преимущественно негативную и 24% - как в основном положительную. К апрелю 2011 года Сталин получил преимущественно позитивную оценку от 26% опрошенных, и преимущественно негативную - от 24%, но эти результаты, вернее, их разница, укладываются в уровень погрешности («Десталинизация: за и против», ВЦИОМ, пресс-релиз номер 1741 от 27 апреля 2011 года). Опрос Фонда «Общественное мнение» показал аналогичные результаты: 32% - позитивно, 29% - негативно («Культовые личности», Фонд «Общественное мнение», 30 апреля 2011г.).

Подробности: 45% россиян положительно оценивают роль Сталина

Однако в мае ВЦИОМ обнаружил, что число тех, кто считал Сталина «жестоким и бесчеловечным тираном, виновным в уничтожении миллионов людей», выросло с 28% до 35% за период с 2001 по 2011 годы. В то же время доля тех, кто считает его «мудрым лидером, который вел СССР к мощи и процветанию», выросла с 16% до 21%. Остальные дали более нейтральные или двусмысленные ответы. В 2009 году, когда русских спрашивали, нужен ли современной России такой лидер как Сталин, 58% ответили «нет» (32%) или «скорее нет» (26%), и 29% ответили «да» (9%) или «скорее да» (20%) (Ольга Каменчук, «Страну лишили исторической памяти», «Независимая газета», 17 мая 2011 года).

Ни в одном из этих опросов не зарегистрировано четкого голосования в пользу Сталина, число сторонников которого выходило бы за пределы уровня допустимой погрешности. При этом несколько опросов четко демонстрируют, что общественное мнение настроено против него, и тут результаты значительно превышают уровень погрешности. Тем самым, весомость свидетельств говорит в пользу того, что русские скорее против, чем за Сталина и того, что с ним связано, и это несмотря на тот факт, что он провел страну через Великую Отечественную войну с нацистской Германией. Разумеется, желательно, чтобы русские демонстрировали большее презрение к «великому вождю».

Когда же речь заходит о печально известном «телевизионном голосовании по принципу «звонишь и голосуешь», когда «большинство отдало предпочтение Сталину», наши былые правдоискатели опускают несколько существенных фактов. Во-первых, голосование происходило в 2008 году, а не, как заявляют Мэттьюс и Немцова, в 2009. Во-вторых, и это более важно, в первом раунде россияне выбрали Петра Первого, а когда последовал второй раунд, результатом которого стал выбора Сталина, руководство канала поощряло массовое голосование. В-третьих, каждый обозреватель, специализирующийся на России, знает, что телевизор смотрит прежде всего старшее, более жесткое поколение, в противовес более молодым, которые пользуются интернетом и айфонами; еще один фактор, который предопределил голосование.

Более молодое поколение коммунистов, сторонников КПРФ, и ультранационалистов использовало «флэшмобы» и компьютерных «ботов», чтобы исказить результаты голосования (см. Любовь Борюсак, «Проект «Имя Россия» как новый учебник истории», Вестник общественного мнения, номер 5, сентябрь-октябрь 2008 г., стр. 60). Приняли ли бы наши бывалые журналисты результаты опроса общественного мнения среди зрителей телеканала Fox TV относительно жизнеспособности обамовской реформы здравоохранения за отражающие общественное мнение в США в целом? Согласился ли бы кто-нибудь с тем, что опрос зрителей MSNBC с оценкой Сары Пэйлин или президентства Джорджа Буша отражает общественное мнение в Соединенных Штатах? Я думаю, нет.

Оуэн Мэттьюс и вся остальная ведущая пресса серьезно работают над созданием нового изложения фактов, предполагающего рост авторитаризма в уже авторитарной России: «Вполне возможно, что Путин в версии 2.0 будет еще более репрессивным руководителем, чем в первой версии». Были аналогичные предсказания и насчет Медведева, когда он вступал в должность президента, но вместо этого мы получили умеренную либерализацию.

В американской мэйстримовской прессе наблюдается тревожная склонность к тому, чтобы поощрять американцев думать самое худшее о России и русских. Все русские вам скажут, что дела в России достаточно плохи по сравнению с жизнью на Западе. Нет необходимости преувеличивать, если ваша цель - говорить плохо о России. Тем не менее, групповое мышление и обсуждение, русофобия и редакционная цензура продолжат вступать в сговор ради дальнейшего создания подлой, мифологизированной версии сталинистской, царской и какой-то «вечной России» в наших вечно предвзятых СМИ.

Конечно, возможно, это и правда, как отметил аналитик Фонда Карнеги Николай Петров, что возвращение Путина отражает решение тандема отложить реформы на год или два, до тех пор, пока еврозона и другие регионы международной нестабильности придут в более спокойное состояние. Дальнейшее откладывание того, что было уже слишком замедленных реформ - это не то, что доктор прописал. Однако Медведев никуда не уходит, и его пребывание в должности премьера может быть связано именно с дальнейшей либерализацией, особенно в экономике.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.