Усинск — Посреди ярко желтой тундры в окрестностях этого небольшого нефтяного городка в Приполярье маслянистое озерцо сырой нефти тянется до горизонта. Источник: заброшенная скважина, из которой через проржавевшие болты сочится вязкая, словно варенье, нефть.

Это лицо нефтяной глубинки России: расползающаяся неприветливая зона, представляющая, по мнению специалистов, место самой страшной нефтяной экологической катастрофы в мире.

По оценкам экологов, ежегодно в России во внешнюю среду попадает не менее 1% добываемой в стране за год нефти. Это составляет пять миллионов тонн, то есть равносильно тому, что утечка при взрыве нефтяной платформы Deepwater Horizon происходила бы раз в два месяца. Разрушающаяся инфраструктура и суровый климат дополняют катастрофическую ситуацию в этой стране, являющейся крупнейшим производителем нефти, которая обеспечивает 13% ее мировой добычи.

Нефть, постоянно просачивающаяся через ржавые трубопроводы и старые скважины, загрязняет почву, убивает все растущие на ней растения, разрушает среду обитания для млекопитающих и птиц. По признанию правительства, полмиллиона тонн нефти ежегодно попадают в реки, впадающие в Северный Ледовитый океан, нарушая хрупкий экологический баланс в этих водах.

Это часть экологической трагедии, оставшейся в наследство от советских времен, от которой не один десяток лет страдала Россия и все страны бывшего Советского Союза. Вспомним ядерный кошмар украинского Чернобыля, смертоносные химические отходы в российском городе Дзержинске, загрязнение отходами целлюлозного комбината крупнейшего сибирского озера Байкал, где содержится одна пятая мирового запаса пресной воды.

Разлив нефти в России выглядит менее эффектно, чем катастрофа в Мексиканском заливе или на Северном море; оно происходит как незаметная, капля за каплей, утечка сырой нефти, а не как внезапный взрыв. Однако в итоге нефти разливается больше, чем в любой другой нефтедобывающей стране, в том числе в пораженной восстаниями Нигерии; и в общей сложности, по словам ученых, намного больше, чем в любом другом месте земного шара.

«Нефть и нефтепродукты разливаются буквально каждый день», - говорит д-р Григорий Баренбойм, старший научный сотрудник Института водных проблем при Российской Академии Наук.

Доступных цифр о размахе у нефти в России нет, однако, по оценкам Гринписа, в этой стране, производящей примерно 500 миллионов тонн нефти в год, в результате утечек во внешнюю среду попадает не менее 5 миллионов тонн нефти ежегодно.

Доктор Ирина Ившина из государственного Института экологии и генетики микроорганизмов с этой оценкой, 5 миллионов тонн, согласна; согласен с ней и Всемирный фонд дикой природы.

Эта цифра получена на основании двух показателей: по данным финансируемых российским государством исследований, в реки попадает 10-15% всех утечек нефти в России; а в соответствии с отчетом 2010 года, составленным по заказу Министерства природных ресурсов, в реки северной части России и далее в Северный Ледовитый Океан нефти попадает почти пятьсот тысяч тонн.

Эта оценка считается довольно скромной: российское Министерство экономического развития в своем прошлогоднем отчете оценило объем разлития нефти как достигающий 20 миллионов тонн в год.

Эта вызывающая изумление цифра, никаких пояснений к которой министерство не предоставило, видимо, частично объясняется тем, что самые мелкие утечки в России обычно не входят в отчеты. В соответствии с  российским законодательством, утечка менее восьми тонн классифицируется как «случайность» и не влечет за собой штрафных санкций.

Разливы российской нефти не регистрируются еще и потому, что происходят чаще всего на обширных и малонаселенных просторах тундры и северной части тайги в результате разрыва труб или утечки из выведенных из эксплуатации скважин.

Погодные условия в большинстве нефтяных областей очень суровые, температура воздуха зимой, как правило, опускается ниже минус 40 градусов. Это делает трубы хрупкими, и в условиях, когда за их состоянием не следят и не меняют регулярно, они подвержены частым прорывам.

На просьбу журналиста из Associated Press прокомментировать ситуацию, представители Министерства природных ресурсов и Министерства энергетики заявили, что у них нет данных по разливам нефти, и отослали его для дальнейшего выяснения ситуации в другое министерство.

Но даже если учитывать только те 500 тысяч тонн, которые ежегодно попадают в северные реки по данным официальных отчетов, Россия оказывается самым крупным в мире источником загрязнения окружающей среды нефтью.  

— Нигерия, производящая нефть в количестве, составляющем одну пятую от объема российского производства, в 2009 году зафиксировала разлив 110 тысяч тонн нефти, преимущественно за счет повреждения трубопроводов восставшими мятежниками.

— США, третий в мире производитель нефти, в 2010 году сообщили о 314 случаях прорыва трубопроводов – про сравнению с 18 тысячами в России, в результате которых в общей сложности вытекло 17,6 тысяч тонн нефти, по данным Министерства транспорта США. В среднем за период с 2001 по 2010 год утечки нефти составляют 14,9 тысяч тонн в год.

— Ситуация в Канаде, где условия нефтедобычи не менее суровы, чем в России, и близко не достигает масштабов российской катастрофы. В прошлом году, по данным Комитета безопасности транспортировок (Transport Safety Board) Канады, на трубопроводах страны было зафиксировано одиннадцать аварий, и, как сообщают средства массовой информации, утечки нефти при этом отмечалось от значительных разливов до минимальных утечек на местных фермах, в целом 7,7 тысяч тонн в год.

— В Норвегии, северо-западном нефтяном соседе России, утечки нефти в последние несколько лет держатся на уровне примерно трех тонн в год, говорит Ханне Мари Эрен (Hanne Marie Oeren), глава отдела нефти и газа в агентстве климата и загрязнений (Climate and Pollution Agency) Норвегии.

Сейчас, когда российские компании устремились в Арктику, чтобы выкачивать там обильные, но труднодоступные для добычи запасы нефти и газа, ученые забили тревогу. Дело в том, что давно устаревшие российские технологии и некачественные средства обеспечения безопасности обусловливают повышенный риск возможности экологической катастрофы в этом регионе.

«Газпромнефть», нефтяное дочернее предприятие российского газового гиганта «Газпром», готовится бурить скважины для добычи нефти в расположенном в заполярье Печерском море, несмотря на жалобы экологов, что буровая платформа устарела, а компания не готова справиться с потенциальными авариями.

Ученые из правительственных организаций признают, что Россия в настоящее время не располагает необходимыми для разработки арктических месторождений технологиями, однако заявляют, что до того, как страна фактически начнет бурение, пройдут еще годы.

«Мы должны начать работать теперь, заниматься исследованиями и разрабатывать технологию, чтобы мы были готовы... начать выкачивать нефть в Арктики к середине этого столетия», - заявил недавно на пресс-конференции Алексей Конторович, председатель совета по геологии, нефти и газу при Российской академии наук.

Баренбойм из этой же академии, однако, считает, что российские технологии развиваются слишком медленно для надежного обеспечения безопасности освоения Арктики.

«За последние годы экологические риски возросли намного сильнее по сравнению с тем, как продвинулись вперед наши технологии, финансирование, оборудование и умение справляться с этими рисками», - заявил он.

В 1994 году республика Коми, где в 60 километрах к югу от Полярного Круга находится Усинск, стала жертвой крупнейшего в России разлива нефти – из устаревшего трубопровода вылилось, по оценкам, 100 тысяч тонн нефти.

В результате разлива нефти погибли растения и животные, две местные реки оказались загрязнены на расстоянии до 40 километров, рыба гибла тысячами. В наиболее пострадавших поселках частота респираторных заболеваний на следующий год после утечки подскочила примерно на 28%.

Если смотреть с вертолета, область добычи нефти легко узнается: она вся испещрена черными маслянистыми лужицами. В тундре к северу от Усинска легко набрести на место свежей утечки. А старые обнаруживаются по мертвым деревьям. Пихты с поникшими серыми, сухими ветвями выглядят, словно опаленные лесным пожаром. Они растут на почве, загрязненной нефтью.

Пресс-секретарь из Усинска, Татьяна Химичук, заявила, что власти городской администрации не хватает, чтобы повлиять на действия нефтяных компаний.

«Все, что происходит на нефтяных месторождениях, лежит на ответственности ЛУКОЙЛа», - говорит она, называя вторую по величине нефтяную компанию России, которая владеет сетью трубопроводов в этом регионе.

Официальные лица, занимающиеся охраной окружающей среды в Коми, тоже винят во всем нефтяные компании. Местное отделение прокуратуры в отчете за этот год указывает в качестве основной проблемы то, что «компании, добывающие углеводороды, сосредоточены на получении прибыли, а не на рациональном использовании ресурсов». 

Валерий Братенков работает бригадиром на нефтяном участке в окрестностях Усинска.

Во внерабочее время он участвует в деятельности местной экологической группы. Братенков не однажды указывал своему начальству из ЛУКОЙЛа, что разливы нефти постоянно происходят у них под носом, и просил их починить трубопроводы. «Они разозлились и заявили, что на это нужно слишком много денег», - рассказывает он.

Активисты вроде Братенкова считают, что трудно, а то и вовсе невозможно, возложить всю ответственность на местные власти, поскольку почти 90% населения в этой области составляют рабочие нефтяного производства и их семьи, которые приехали сюда из других регионов России. Они полностью зависят от нефтяной промышленности, которая обеспечивает их средствами к существованию.

Представители ЛУКОЙЛа категорически опровергают все заявления о том, что они пытаются скрывать случаи разливов и утечек нефти, и утверждают, что в прошлом году на их производственной площадке в Коми в результате утечек во внешнюю среду попало не более 2,7 тонн нефти.

Иван Блоков, директор программ «Гринпис-Россия», изучивший вопрос разлива нефти, говорит, что ситуация в Коми не единичка: то же самое происходит во всех нефтедобывающих районах России – от Черного моря на юго-западе до китайской границы на российском Дальнем востоке.

«Это происходит повсюду, - говорит Блоков. – Это характерно для всех нефтяных месторождений в России. Система устарела и ни одна нефтяная компания в стране вовремя ее не меняет».

Однако ученых и экологов тревожит еще и то, что разливы нефти не ограничиваются заброшенными или старыми месторождениями. Беда в том, что аварии происходят и на совершенно новых трубопроводах, рассказывает Баренбойм.

По меньшей мере, 400 тонн вытекло в результате двух аварий на российском Дальнем Востоке за прошлый год из нового трубопровода, по данным журналистских сообщений и по данным самих нефтяных компаний. Трубопровод компании «Транснефть», доставляющий российскую нефть из Восточной Сибири в Китай, был пущен в эксплуатацию всего за несколько месяцев до того, как произошли эти две аварии.

Нефтяная промышленность в Коми отравляет природу в течение многих десятков лет, убивая или вынуждая уйти из этих мест северных оленей и рыбу. Местные жители, как и 63-летний Братенков, опасаются, что, когда большая нефть уйдет, после нее здесь останется лишь отравленная пустыня.

«Рыбалка, охота – все это в прошлом», - говорит Братенков.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.