Москва - Возмущение подтасовкой выборов. Призывы к свободному и честному голосованию. Разъяренные демонстранты, испытывающие свою смелость, бросая вызов высокомерному режиму. 

 

Как и прошлогодняя Арабская весна, массовые протесты, начавшиеся этой зимой в России, обладают некоторыми характерными признаками народных выступлений за демократические перемены. Однако, если рассматривать декабрьские митинги против фальсификации парламентских выборов в первую очередь как политическое явление, можно упустить из виду более фундаментальный фактор, оказывающий воздействие на российское общество, - моральное пробуждение, напоминающее об американском движении за гражданские права. 

 

Я знаю об этом, потому что еще прошлым летом – задолго до зимы электоральных смут – я провел не одну неделю, общаясь с различными российскими общественными лидерами. Некоторые из них борются с коррупцией. Некоторые пытаются спасать исторические здания от сноса или защищать окружающую среду от загрязнения.

 

Из бесед со всеми ними я вынес убежденность в том, что, по их общему глубокому ощущению, полноценную либерализацию их страны может обеспечить только зрелое, осознающее себя гражданское общество, способное и готовое контролировать исполнительную власть.

 

Что особенно важно, они понимали, что эти перемены должны не осуществляться сверху «добрым царем» или героем (традиционными двигателями перемен в России), а проистекать из стремления людей воплотить в жизнь морально обоснованную гражданскую позицию.

 

По мнению общественных лидеров, семена этой эволюции могут взойти только в том случае, если отвага и воля заменят в душах россиян страх и безразличие.

 

Насколько это произошло, станет ясно 4 февраля, на которое в Москве запланированы массовые протесты. Ровно через месяц должны состояться президентские выборы. Победа Владимира Путина и его партии «Единая Россия» ранее казалась неминуемой. Г-н Путин даже сейчас вполне может победить и вернуть себе президентский пост, однако россияне начинают видеть, что у них есть выбор. Покорность авторитарному правлению не записана у них в ДНК.

 

Движения, которые я наблюдал летом, имели не столько политическую, сколько моральную основу. В сущности, все шесть активистов, которых я интервьюировал, всячески старались держать свою работу в стороне от политики – но все равно вынуждены были вступить в борьбу с режимом.

 

Возьмем, например, Евгению Чирикову. Она возглавляет ЭКМО – организацию, которая защищает московский березовый Химкинский лес от безответственной вырубки при строительстве автомагистрали. «Я не собираюсь идти в политику, - сказала она в прошлом году одному из интервьюеров. – Лидера оппозиции из меня делают функционеры режима». Сейчас г-жа Чирикова стала одним из наиболее заметных лидеров движения политического протеста.

 

Аналогичную эволюцию пережили, столкнувшись с неотъемлемо присущими путинскому режиму недостатками, и остальные активисты. Они как будто всего лишь решили навести порядок в своих маленьких квартирках – и тут же им пришлось иметь дело с ошибками проектировщиков, с протекающими потолками, с отсутствием тепла и горячей воды с осыпающимися стенами – в общем, с целым множеством проблем, не поддающихся их контролю и требующих капитального ремонта всего здания.

 

Рассмотрим эволюцию организации, которая должна была бы быть наименее «политизированной» из всех - Федерации автовладельцев России.

 

ФАР занимается разоблачением чиновничьей коррупции, произрастающей из «транспортного налога», которым облагается каждый автомобиль в России. Однако помимо того, что ассоциация требует «общественного контроля всего, что связано с формированием монопольных цен, госрегулированием цен и тарифов», она также увязывает свою миссию с более широкой задачей - добиваться ответственности правительства перед народом. «То, как мы будем действовать, будет зависеть не только от цен на бензин, - говорится в одном из постов на сайте ФАР, - но и от того, насколько власти в дальнейшем будут принимать во внимание наши интересы».

 

Именно поэтому ФАР прилагает большие усилия, чтобы добиться поддержки обществом требования отменить вопиюще несправедливые – и просто опасные для человеческих жизней – двойные стандарты в правилах дорожного движения. Всевозможные правительственные чиновники, как федеральные, так и местные, имеют право использовать синие проблесковые маячки, что позволяет им нарушать правила – в том числе, ехать по встречной полосе.

 

Одной из самых популярных общенациональных кампаний ФАР стал протест «синих ведерок», в рамках которого водители прикрепляют эти детские игрушки к антеннам и к крышам своих автомобилей, пародируя маячки кортежей российских мандаринов. Наклейки на бамперах с лозунгами «Я не даю взяток!» и «”Мигалки” – позор России!» подчеркивают питающее акцию чувство возмущения. В своем письме к Путину, ФАР потребовала от него уйти в отставку, если он не может удовлетворить ее требования.

 

При этом характерно, что ФАР и прочие подобные организации считают, что в первую очередь вина за сложившуюся ситуацию лежит на российском обществе, а не на Путине. Российские граждане крайне неохотно наращивают мускулы ответственности. «Все думают, что если они придут к власти, все изменится, - заметил президент ФАР Сергей Канаев, - но я им говорю: “К тому времени, как вы доберетесь до власти, вы станете такими, какими вас хочет видеть «система»…”»

 

«Что такое безнаказанность режима? – спросил региональный лидер экологической и правозащитной организации ТИГР Максим Веденев. – Это функция нашего безразличия. Безразличие порождает безнаказанность, а безнаказанность губит все вокруг. Если бы люди больше себя уважали, такой безнаказанности бы не было».

 

Борьба за взращивание в гражданах самоуважения может занять всю жизнь, считает Чирикова.

 

Она, как и другие, уверена, что помочь России стать демократической и процветающей страной может только серьезный пересмотр людьми своих жизненных позиций – и, соответственно, трансформация политической культуры. «Смену политического режима может обеспечить только изменение менталитета людей», - заметил один из активистов. «Главное – не бояться», - сказал мне другой лидер.

 

«Множество единомышленников, собравшихся в одном месте, могут многое изменить, - добавил еще один респондент. – Если люди начнут самоорганизовываться, никакие революции будут не нужны. Это будет самая мирная революция на свете: люди просто перестанут покоряться и начнут требовать». Это необычное заявление для страны с длинной традицией «великих переломов», порождаемых кровавыми переворотами.

 

Очевидно, что сейчас мы присутствуем при зарождении некоего нового явления, которое отсутствовало в российской политической традиции, по крайней мере, с тех пор, как ее развитие было прервано большевистской революцией 1917 года. Исторические параллели всегда весьма несовершенны, но трудно не услышать в происходящем отголоски американского движения за гражданские права.

 

Как и в Соединенных Штатах больше полувека назад, конечная цель этих общественных движений – достоинство и равенство перед законом. И точно так же, как лидеры движения за гражданские права, российские активисты стремятся добиться широких политических и общественных перемен личными моральными усилиями, в основе которых лежат внутренние побуждения. Они точно так же принципиально отвергают насилие и так же не устанавливают четких сроков для достижения цели, выражая спокойную, но неколебимую готовность терпеливо добиваться своего столько, сколько понадобится.

 

В сочетании с трещинами, возникающими сейчас в ледяном панцире автократического и коррумпированного путинизма, гражданские идеалы, распространяемые как этими, так и другими российскими общественными движениями, могут заложить моральную основу для второго за последние 20 лет прорыва России в сторону демократического и современного общества.

 

Леон Арон – научный сотрудник и руководитель российских исследований в Американском институте предпринимательства. Его новая книга «Дороги к храму: истина, память идеи и идеалы в российской революции 1987-1991 года («Roads to the Temple: Truth, Memory, Ideas, and Ideals in the Making of the Russian Revolution, 1987-1991») выходит в следующем июне в издательстве Yale University Press.