Заместитель секретаря Госдепартамента США Дэвид Гудолл (David Goodall) посмотрел на часы и сказал: «Господа, как раз сейчас он переправляется через границу. Давайте минуту помолчим и помолимся за успех операции». Гудолл как раз в Уайтхолле в Лондоне вел заседание специального комитета, который координировал побег подполковника КГБ Олега Гордиевского из Москвы в Великобританию.

 

Британцы были в высшей степени заинтересованы в вывозе Гордиевского. Когда он служил в Дании в Копенгагене, в 1974 году он предложил им работать на них. Он все больше сомневался в верности советской политики, первые сомнения у него появились, когда его брат, тоже сотрудник КГБ, рассказывал о вторжении войск Варшавского договора в Чехословакию, за которой он наблюдал. Позже центр переместил Гордиевского в Лондон в качестве представителя резидента, то есть шефа всех советских разведчиков в стране. Этот дублер, британцы дали ему имя Tickle, а позже Felix, предоставлял сведения, важные для всего Запада. Их читала не только премьер Маргарет Тэтчер, но и президент Рональд Рейган. Но однажды Гордиевский получил необычный приказ: «Вернитесь в Москву за инструкциями от высшего руководства». Он уже все это делал несколько месяцев назад. Не ловушка ли это, не раскрыли ли меня? Британцы его уверили, что они не заметили ни малейшего признака какой-то опасности. Тем не менее, на всякий случай они разработали точный план побега, который несколько раз обсудили с Гордиевским. Потом инструкцию вклеили в обложку одной из книг, которую он возьмет с собой.

 

Первые разговоры с вышестоящими в центральном управлении разведки в Ясенево недалеко от Москвы в июне 1985 года были неоднозначны. Потом Гордиевского позвали на дачу, где ему уже позволили узнать часть правды: «Признайся, что ты работаешь на британцев. Еще со времен Копенгагена». Он отбился, ничего не выдал.

 

Это был первый допрос. Он понял, что в конце его ждет расстрел. Он решился просить эвакуации. 

 

Он должен был действовать осторожно. Его квартира точно прослушивалась. Может быть, где-то установлена и миниатюрная камера. Он взял английский роман, в обложке которого была копия плана побега. Он отнес книгу на кухню и положил ее размокать. Потом вытащил из переплета целлофан с инструкцией. Он прочитал ее в комнате при свечке. Сделал на бумаге зашифрованные пометки и сжег оригинал. Бумагу с пометками смял в шарик и отнес в гараж, находившийся в нескольких километрах от квартиры.  

 

«Чтобы дать знать британцам, что я в опасности, я должен был появиться на углу определенных улиц во вторник в семь вечера и остаться там стоять на краю тротуара у фонаря с целлофановым пакетом Safeway в руке», - написал Гордиевский в мемуарах «Следующая остановка - расстрел». «На третье воскресенье в 11 утра я должен быстро передать письменное сообщение в храме Василия Блаженного на Красной площади», - пишет он. Вариант напрямую договариваться с сотрудниками британского посольства даже не рассматривался: КГБ прослушивал телефоны и тщательно следил за зданием. В тот вторник он вышел из дома в 4 часа. В руке он нес две сумки, набитые старыми газетами, якобы с покупками. В течение трех часов он пытался отделаться от преследования с помощью процедуры очищения, как ее называют на сленге разведчиков. Он в совершенстве освоил ее на основном курсе КГБ. Первое правило: не оглядываться! Он поехал на троллейбусе к ближайшему крупному магазину. Зашел в аптеку, откуда можно было наблюдать за движением на улице. Потом он еще раз проследил за тем, что происходит на улице, с первого этажа сберкассы. Он заходил в разные магазины и дома, менял автобусы на такси и метро. Наконец, он оказался на то самом месте.

 

В Лондоне его просьба о помощи вызвала большой переполох. Благословение на вывоз дублера Tickle лично дала премьер Тэтчер. Позже его подтвердил министр иностранных дел Джеффри Хау (Geoffrey Howe).

 

Подготовка этой необычайно сложной операции согласно обговоренному плану могла начаться. До сих пор настоящее имя этого агента знали только пять человек. Однако все заинтересованные лица были в отпуске. Их мгновенно вызвали в Финляндию. Теперь они должны были посвятить в эту тайну новых разведчиков. Четверка, выбранная для перевозки Tickle, по предполагаемой трассе проехала несколько раз, при этом они не должны были вызвать подозрение Советов.

 

На третье воскресенье Гордиевский опять прошел через процедуру очищения. В итоге он закрылся в кабинке общественного туалета в подземном переходе у Красной площади. На не заклеенном конверте он написал: «Меня сильно подозревают, я в плохом положении. Мне надо как можно быстрее быть эксфильтрованным. Аккуратно с радиоактивной пылью и автоавариями». КГБ иногда делал так, чтобы люди, за которыми велась слежка, прошли по дороге, покрытой радиоактивной пылью, пыль прилипала к их подметкам, и в итоге за этими людьми было проще следить. А инсценированной аварией можно испортить любую операцию.

 

На площади и в храме было очень много людей, особенно иностранцев. За порядком следили не только полицейские в форме, но и сотрудники КГБ в гражданском. Гордиевский вошел в храм, но второй этаж, где он должен был встретиться с незнакомой женщиной, из-за реконструкции был закрыт. Письмо он должен был сунуть ей в сумку на лестнице. Он безрезультатно искал ее на первом этаже.

 

По дороге домой куски конверта он разжевал во рту и постепенно их выплевывал. Почему встреча не произошла? Во вторник он опять должен стоять на сигнальном месте, чтобы подтвердить весь ужас положения. Если в первый раз на том месте британцы меня видели, они должны забрать меня в следующую субботу.

 

В понедельник он открыл другую английскую книгу. В ее обложке был план встречи в лесу у Выборга, рядом с советско-финской границей. Расстояния соответствовали действительности, а названия были взяты из географии Франции. На всякий случай.

 

А еще позвонил тесть: «Олег, приходи завтра в семь вечера. Я сделаю курицу с чесноком». Он не мог ему сказать, что придет на час позже: сотрудники КГБ его прослушивали и сразу бы его схватили. Он согласился, хотя знал, что опоздает.

 

После трех часов «очистки» он пришел вечером на обычное место. Чтобы выглядеть как можно менее подозрительно, он зашел в магазин, купил сигарету и закурил. Он, некурящий! Этим он ввел в заблуждение британских союзников, которые его лично не знали и подумали, что это провокация КГБ. Тем не менее, в итоге Гордиевский увидел мужчину, внешне похожего на британца, с темно-зеленым пакетом торгового дома Harrod’s. Он упрямо смотрел ему в глаза, он на него в ответ. Этим было сказано все.

 

В среду Гордиевский пошел покупать билет на скорый поезд в Ленинград. Когда он начал «очистку» с короткого спринта и с захода в огромный жилой дом с несколькими входами, он заметит свою так называемую тень. Вдруг появился крупный мужчина и стал осматриваться, потом он что-то сказал в микрофон на лацкане, и через минуту приехала машина с двумя людьми, у которых как раз была рация.

 

В пятницу вечером после того, как он опять заметил слежку, он пришел на Ленинградский вокзал. Боже! Везде было полно сотрудников милиции и Министерства внутренних дел. Потом он вспомнил: в воскресенье начинается всемирный фестиваль молодежи! Они здесь не за мной!

 

В Ленинграде он пересел на поезд до Зеленогорска, находящегося в 90 километрах. Со своими спасителями он встретится у большого камня чуть в стороне от главной дороги к границе. Теперь он не должен вызвать ни малейшего подозрения! Те, кто живет у границы, должны сообщать о всех подозрительных. Лучше всего будет, если он поедет на автобусе до города Терийоки, который находится на полпути к пограничному Выборгу. А оттуда на другом автобусе он вернется обратно вглубь страны. Судя по фотографиям, которые он видел, он приближался к месту встречи. Он вышел из автобуса и прошел немного к лесу, пока не нашел огромный камень. Но он пришел слишком рано. Гордиевский хотел спрятаться и подождать, но комары его невыносимо атаковали. Лучше всего, если он вернется в Выборг и там поест. Первая проходившая мимо легковая машина остановилась. Молодому водителю не пришло в голову расспрашивать пассажира, что он здесь делает. В столовой он взял курицу. Когда он доедал, вошла группа хорошо одетых молодых ребят, безусловно, сотрудников КГБ, которые ищут людей, нелегально переходящих границу. Он быстро вышел. Была жара, и он понял, что впереди у него 20 километров. Так он же может не успеть на встречу!

 

К счастью, перед ним остановился водитель первого грузовика. «Куда едешь? Здесь ничего нет», - расспрашивал он. «Ты не знаешь, что тут дачи, и в одной из них меня ждет красотка», - ответил Гордиевский. Это был приятный парень, и такое объяснение ему понравилось.

 

У камня Гордиевского опять ждали комары. Он посмотрел на часы. Они уже должны были быть здесь! Пойду им немного навстречу.

 

Наконец, он услышал шум моторов. Чуть в стороне от камня остановились две легковые машины с двумя парами. Среди них был мужчина, с которым он встретился во вторник вечером.

 

«Ботинки пусть будут отдельно, на них может быть радиоактивная пыль», - Гордиевский дал им свои ботинки. Потом он влез в багажник одной из машин. Там были седативы, чтобы успокоиться, бутылка холодной воды и контейнер для мочи. И алюминиевое покрывало, которое он натянет на себя, чтобы пограничники не нашли его с помощью инфракрасных детекторов. Водитель громко включил музыку.

 

За двумя британскими машинами ехала машина слежки. Британцы набрали большую скорость, чтобы получить преимущество в полторы минуты и за это время положить в багажник беглеца. Когда сотрудники КГБ приехали на следующий пост ГАИ, к своему удивлению они узнали, что британцы еще не проезжали. Тем не менее, именно в этот момент они с шумом пронеслись мимо. Где они были? Что там делали? Конечно, они на секунду заехали в лес по малой нужде.

 

У советов на границе было пять переходов. Гордиевский накинул на себя покрывало. Во время прохождения через первые четыре пункта, которые относились к КГБ, музыка продолжала играть и мотор ревел. Однако на последнем все замолчало. Беда? Нет, у таможенников были проблемы с делегатами фестиваля: многие финны приезжали пьяными. Обе англичанки тем временем кормили собак картофельными чипсами, чтобы отвлечь внимание пограничников от машин.

 

В конце концов, машина тронулась. После очередной недолгой остановки из динамиков зазвучала «Финляндия» Сибелиуса. Я в безопасности! Когда в лесу открыли багажник, беглеца ждали знакомые разведчики. То есть в субботу 6-го июня 1985 года мог вздохнуть с облегчением. Конечно, его жена и двое детей остались в заложниках на советской земле. Разведчики с «Феликсом» отправились в Норвегию. А потом на самолете в Лондон.

 

Британские власти 12 сентября сообщили, что Гордиевский попросил в Великобритании убежище. На основании его показаний из Британии были высланы 31 человек: советские дипломаты, сотрудники гражданской и военной разведки. Перебежчика приняли Тэтчер и Рейган, он должен был посетить ряд стран, чтобы познакомить политиков с образом мыслей Кремля, а офицеров спецслужб – с тонкостями работы КГБ. Московский военный суд приговорил Гордиевского к смертной казни. Со своей семьей перебежчик увиделся только осенью 1991 года, после неудавшегося путча. Однако этот брак скоро распался, Олег и Лейла стали чужими друг другу.

 

Королева Великобритании Елизавета Вторая в четверг 18 октября 2007 года в Букингемском дворце посвятила Гордиевского в орден святого Михаила и святого Георгия. То есть он стал аристократом. В ноябре скорая помощь отвезла его в бессознательном состоянии в больницу. Он пережил вполне вероятную попытку российских спецслужб убить его с помощью яда. До самой смерти Гордиевский останется под охраной особого отделения полиции.

 

Переведена часть статьи, посвященная Олегу Гордиевскому.