Сегодня, когда в России наблюдается рекордный отток капитала, игроки на рынке расценивают программу приватизации на 100 миллиардов долларов как основу усилий Владимира Путина по улучшению инвестиционного климата в стране, подвергающемуся резкой критике.


Первые оценки программы, которая обещает существенно повысить котировки российских компаний и одновременно открыть значительную часть российской экономики для иностранных капиталов, вызывают у части инвесторов немалые сомнения в том, что президент России сумеет осуществить те непростые экономические реформы, которые не удались его предшественнику.

«Похоже, существуют серьезные разногласия в вопросе о том, как осуществлять данный процесс, - говорит известный экономист из московской Высшей школы экономики Валерий Миронов. - В правительстве есть люди, твердо уверенные в том, что ключевые отрасли и предприятия должно контролировать государство, и никто иной».

Бывший президент Дмитрий Медведев почти два года назад отдал распоряжение о проведении нынешнего раунда приватизации в России, однако продажи государственной собственности сдерживаются волатильностью рынков и политической междоусобной борьбой в правительстве между либералами и сторонниками жесткой линии, выступающими за более медленный подход в вопросах приватизации.

Читайте также: Россия утверждает план приватизации

Тем временем, Россия в прошлом году потеряла 80,5 миллиарда долларов из-за оттока капитала, а за первые четыре месяца 2012 года эта сумма составила 46,5 миллиарда долларов. Это - самые быстрые темпы за такой период, и Центробанк заявляет, что данное явление отчасти вызвано нехваткой инвестиционных возможностей в стране.

В начале месяца игроки на рынке увидели лучик надежды, когда правительство заявило о своих планах приватизации собственности на 9 миллиардов долларов только в текущем году (это в три раза больше прошлогоднего объема), а также о своем намерении отказаться к 2016 году от прямого управления ключевыми компаниями, - такими, как ОАО «Роснефть» - то есть, на год раньше, чем планировалось прежде.

Среди остальных компаний, чьи акции будут выставлены на продажу в течение нескольких предстоящих лет, монополист по добыче алмазов «Алроса», оператор танкерного флота «Совкомфлот», инкубатор нанотехнологий «Роснано» и длинный перечень других фирм, включая ряд крупных морских портов и самый большой в стране аэропорт. Скрытный трубопроводный монополист «Транснефть», который перекачивает 93% российской нефти, три с лишним четверти акций которого находятся в руках у государства, должен выставить свои активы на продажу к 2016 году. То же самое сделает и действующая за рубежом нефтедобывающая компания «Зарубежнефть».

«Нам надо наполовину уменьшить количество государственной собственности, - заявил первый заместитель премьер-министра Игорь Шувалов, отвечающий в правительстве за приватизацию. - Это огромное количество».

Также по теме: Путин, «инопланетяне» и итоги приватизации

Однако детали государственных планов приватизации по-прежнему не до конца понятны, когда речь идет о самых ценных активах страны. Хотя правительство заявляет, что надеется к концу года продать 7,6% акций крупнейшей в стране кредитной организации «Сбербанк», оно намерено продавать его активы только по цене выше 100 рублей за акцию (3,08 доллара). Это на 14% выше сегодняшних котировок Сбербанка.

Государство еще более осторожно действует в отношении своей национальной компании «Роснефть». Медведев, который сегодня является  премьер-министром России, пообещал, что компания будет приватизирована в соответствии с существующим графиком. Однако, правительственные чиновники не внесли никакой ясности в вопросы о том, на каких условиях будут продаваться акции компании, и когда пройдут эти сделки. В равной мере уклончиво они говорят о механизме возможных сделок, отмечая, что правительство сейчас думает о том, как осуществлять распродажу: по закрытой подписке, путем продажи активов стратегическому инвестору или за счет выпуска конвертируемых облигаций.



«Мы не будет спешить с продажей акций Роснефти, - заявил Шувалов в начале июня. - Если у нас будут очень хорошие предложения, то мы их продадим. Если мы не сумеем получить хорошую цену и очень хорошего инвестора, то в продаже не будет особого смысла».

Позиция правительства «заставляет инвестора думать о том, что акции крупных компаний никогда не будут проданы», говорит главный экономист московского отделения BNP Paribas Юлия Цепляева. «Для правительства цена никогда не будет достаточно хорошей. Россия всегда продает свои акции со скидкой, и в предстоящие годы ситуация вряд ли изменится».

Но больше всего инвесторов тревожат недавние события в нефтяном и газовом секторе, который дает России почти половину бюджетных поступлений, и в котором работают самые желанные и завидные компании.

Читайте также: Путин предлагает легитимизировать приватизацию 1990-х годов

В прошлом месяце правительство подписало распоряжение, в соответствии с которым Роснефть становится стратегической компанией. Таким образом, государство сохраняет у себя, как минимум, одну акцию, и с ним придется консультироваться по самым важным корпоративным решениям. В прошлом месяце Путин назначил своего близкого союзника и стойкого сторонника государственного контроля Игоря Сечина, который в прошлом занимал пост заместителя премьер-министра, руководителем Роснефти. Это еще больше рассеяло надежды инвесторов на скорую распродажу государственной собственности.

Путин также отдал распоряжение холдинговой компании «Роснефтегаз», через которую государство владеет 75,2% Роснефти и 10% Газпрома, начать скупку акций других государственных энергетических компаний, запланированных к приватизации. Путин сказал, что Роснефтегазу разрешено покупать акции до конца 2014 года, и что холдинг будет владеть ими временно, чтобы затем продать эти акции по более высокой цене.

Эти компании недооценены, и мы не хотели бы приватизировать их за копейки, чтобы потом их сразу же перепродали «за серьезные деньги», сказал Путин.

Однако инвесторы пришли в уныние.

Также по теме: Приватизация атомных ледоколов


«Некоторые местные и иностранные инвесторы считают, что их принимают за дураков, - говорит главный специалист по инвестициям Йохен Вермут (Jochen Wermuth) из фонда Wermuth Asset Management, который инвестировал в Россию 300 миллионов долларов. – Если принадлежащая на 100% государству компания покупает активы, прежде находившиеся в частной или государственной собственности, то это называется национализация, а не приватизация».

Если в 2000 году, когда Путин пришел к власти, государству принадлежало 10% нефтедобычи, то сегодня эта доля составляет 40%, говорит Цепляева из BNP Paribas. «На базе такой тенденции будущая консолидация в данном секторе не станет неожиданностью», - отмечает она.

Однако официальные лица непреклонны в своих заявлениях о том, что программа приватизации полностью соответствует интересам инвесторов и будет доведена до конца - если позволит рынок.

«Готовы ли мы к этому? Да, - заявляет первый заместитель премьер-министра Шувалов. - Примут ли это рынки, учитывая тот факт, что Бразилия и остальные страны также проводят приватизацию? Это от нас не зависит».