Индекс подвластной доллару московской фондовой биржи упал больше чем на 20% с достигнутого в середине марта пика, в то время как рубль подешевел на 13% по отношению к доллару. Неужели российская экономика на грани обвала? Инвесторов можно простить за опасения, что опять наступает 2008 год.

В тот год фондовый рынок начал семимесячное 80-процентное падение с пикового показателя до минимумов, по мере того как цены на нефть и промышленные товары обваливались, после сентябрьского финансового краха Lehman Brothers.

Российская экономика сократилась на 7,8% в 2009 году, что стало самой глубокой рецессией среди стран, входящих в «Большую двадцатку».

Нынешнее падение показателей отражает падение стоимости нефти марки Brent, которое продолжается с марта и в ходе которого цена за баррель достигла 100 долларов за баррель в начале июня, и опасения, что Греция может покинуть еврозону, вызвав в мировой экономике сильнейшее потрясение в стиле Lehman Brothers.

Но многие аналитики считают, что недавние снижения являются отражением типичной гиперреакции российских рынков. Во многих отношениях страна гораздо менее подвержена внешним потрясениям, чем четыре года назад, хотя она стала еще более зависимой от цен на нефть.

Главный экономист базирующегося в Москве инвестиционного банка Renaissance Capital Чарльз Робертсон (Charles Robertson) считает, что «в 2008 году рынки оценивали Россию так, будто она должна была повторить события 1998 года», говоря о дефолте внутреннего долга.

«Сейчас, рынки оценивают Россию, будто должен повториться 2008 год». Внешний долг банков и компаний гораздо меньше, чем четыре года назад, что снижает чувствительность экономики к внезапным прекращениям финансирования, а макроэкономическое положение выглядит устойчивым».

Золотовалютный запас России составляет примерно 500 миллиардов долларов, прошлогодний излишек бюджета 5% от ВВП, а государственный долг менее 10% ВВП.

Экономический рост держался на достойном уважении уровне в 4,3% в 2010 и 2011 годах, а Международный валютный фонд прогнозирует рост в 4% на этот год и на следующий.

Россия, конечно же, никогда не сможет обладать необходимым иммунитетом. Крупнейший банк страны «Сбербанк» в мае предупредил, что, если Греция выйдет из еврозоны в последнем квартале 2012 не регулируемым способом, то российский ВВП сократиться на 2,1% в следующем году.

В Renaissance Capital считают, что правильный выход Греции вызовет незначительное замедление российского роста до 2% в этом году и 2,9% в следующем, неправомерный выход приведет к средней рецессии в 0,2% в 2013 году.

Если Испания также покинет еврозону, то по прогнозам Renaissance, выработка России сократится на 2,7% в этом году и на 5% в следующем.

Особенностью подобных прогнозов является тот факт, что они гораздо менее суровые, чем рецессия 2009 года.

Но некоторые аналитики более осторожны. Высшая школа экономики в Москве предупреждает, что, если мировой спад снизит цены на нефть до хотя бы 80 долларов за баррель, то правительство быстро проесть 60 миллиардов долларов, отложенных на черный день, для того, чтобы выполнить свои бюджетные обязательства.

Нефтяная зависимость считается главной слабостью России.

Для сбалансированности в бюджет этого года была заложена цена за баррель нефти в 120 долларов, увеличив не нефтегазовый дефицит,   не включающий в себя доходы от газа и нефти, до 12,5% от ВВП. До 2008 года он держался ниже 5%.

Вернувшийся в президентское кресло Владимир Путин сделал несколько дорогостоящих предвыборных обещаний, которые обойдутся бюджету в 309 миллиардов долларов до 2018 года, даже исключая амбициозный рост военных расходов, отмечает Сергей Алексашенко, бывший заместитель главы Центробанка, ныне занимающий пост директора макроэкономических исследований Высшей школы.

Он добавил, что цены на нефть должны расти на 10-15 долларов в год, иначе «бюджет будет неподъемным», вынуждая Россию увеличивать финансирование или сокращать расходы.

Экономисты также предупредили, что, при бюджетных расходах являющимися главными стимулами роста, что в свою очередь происходит благодаря доходам от продажи нефти и газа, Россия слишком сильно опирается на доходы от продажи энергоносителей.

Это ведет к росту цен и стоимости, вытесняет частные инвестиции и делает производство неконкурентоспособным – все классические признаки так называемой Голландской болезни.

Это препятствует тому, что должно быть главной целью политики: диверсификации экономики прочь от сырьевой модели.

Множество наблюдателей соглашаются с тем, что единственный способ добиться этого – структурные реформы, нацеленные на увеличение конкуренции и стимулирование частного сектора, мелких предпринимателей и технологии. Путин неоднократно заявлял, что осознает это.

Но с момента его возвращения на пост президента рынок уверен, что сигналы относительно обещанных реформ являются смешанными. Однако, шведский экономист Андерс Ааслунд (Anders Aaslund), консультировавший правительство во время проведения реформ 1990-ых годов и частый критик Путина, уверен, что сигналы гораздо более позитивные, чем думают инвесторы. Он ожидает, что Путин будет вести себя агрессивно во внутренней и во внешней политике, и предпримет реальные усилия по проведению экономических реформ. «Именно в этом вопросе Путин уверен, что может чего-то добиться, сможет сдать позицию либеральным группам», - заявил Ааслунд.

Он отмечает апрельское выступление Путина, в котором перечислены конкретные цели: улучшение российской позиции в индексе Всемирного банка на 100 позиций к 2018 году, сейчас Россия занимает 120 место. Господин Ааслунд добавил, что новое правительство во главе с премьер-министром Дмитрием Медведевым состоит из многих либеральных реформаторов и обладает большим пространством для маневров, чем многие предполагают.

Но Алексашенко продолжает быть скептически настроенным, предупреждая, что Путин обычно игнорирует самые важные проблемы. «В своих статьях и выступлениях, нет ни слова про независимые суды, равности перед законом, борьбе с коррупцией. Без этого, я не верю в структурные реформы», - заключил он.