Сейчас международная обстановка позволяет активизировать проект строительства газопровода, который бы соединил Республику Корея, КНДР и Россию. На встрече президента РК Ли Мён Бака, – участника Азиатско-Тихоокеанского форума экономического сотрудничества (АТЭС), – и президента России Владимира Путина, состоявшейся 8 сентября во Владивостоке, было решено наладить тесное сотрудничество по реализации этого проекта. Поэтому в данный момент Южная Корея должна четко выработать свое видение данного вопроса и предпринять решительные меры государственного масштаба.

Правительство Но Му Хёна (президент Республики Корея с 2003 по 2008 гг. - прим.перев.) было заинтересовано в энергетическом сотрудничестве с Россией,  однако не смогло достичь успеха в этом направлении в связи с тем, что во время второго срока президентских полномочий Владимира Путина (2004 – 2008 гг.) в России стала шире обсуждаться тема крупномасштабной продажи национального богатства за границу по многократно заниженным ценам в 1991 – 1999 гг. (период президентства Бориса Ельцина).

В таких условиях в России в 2007 году была разработана «Восточная газовая программа», четче оформилась идея проекта транскорейского газопровода. Здесь прослеживается и политическое намерение вернуть утраченное влияние на КНДР, и экономическая заинтересованность расширить экспортные каналы газа, и необходимость развивать отстающий дальневосточный регион, поэтому в отношении данного проекта Россия ведет себя достаточно активно.  Вот теперь пришло время в буквальном смысле слова.

Однако в то время как Россия, обладающая энергетическими ресурсами, явно демонстрирует намерение развивать Дальний Восток, Южная Корея погрязла в критике самой возможности реализации проекта транскорейского газопровода и его эффективности. Она все еще не может до конца осознать, что это эпохальная задача, решение которой принесет ей новый источник энергии. Этот проект газопровода имеет огромный потенциал, который невозможно измерить никакими цифрами.

Проект может быть эффективен во многих отношениях, например, связать железную дорогу и пути, по которым поступает электричество, а также откроет новые горизонты в экономическом сотрудничестве между Севером и Югом. Кроме того, он может стать инструментом, который позволит Южной Корее активнее играть роль моста, связывающего море и сушу, что, в свою очередь, позволит найти новые источники развития, способствующие более тесному сотрудничеству России, КНДР, РК и стран АТР. До сих пор южнокорейское правительство, занятое вопросами межкорейских отношений, не могло должным образом поддерживать диалог. Пока оно только способствует проведению исключительно коммерческих переговоров между государственными предприятиями Севера и Юга, не оказывая политического содействия и не прилагая активных усилий.

Коммерческие переговоры, однако, не так просты. Сначала заключаются договоры поставок со странами-импортерами, а затем появляются различные факторы, влияющие на определение специальных цен поставок  PNG (природного трубопроводного газа) при производстве и строительстве трубопровода. Например, транзитные платежи, составляющие лишь часть общей стоимости поставки газа, в зависимости от способа подсчета могут существенно различаться (в 2-3 раза). В силу того, что между страной-импортером (РК) и страной-транзитером (КНДР) не существует прямого канала общения, страна-поставщик (Россия) будет вынуждена взять на себя организацию коммерческих переговоров. Эти издержки также войдут в стоимость поставки. Сейчас, в условиях отсутствия межкорейского диалога, Южная Корея проводит крайне невыгодные для нее торговые переговоры с Россией.

Ранее осуществлялись проекты поставок туркменского газа через Узбекистан и Казахстан в Китай, однако это происходило иначе. Если ознакомиться с соглашениями, которые тогда Китай заключил с другими странами, то станет ясно, что практически во всех случаях Китай, являясь страной-импортером, играл главенствующую роль в переговорах с транзитными странами. Таким образом, взяв руководство в свои руки, Китай завершил этот проект в течение 2 лет.

Если бы удалось восстановить прямой диалог между Югом и Севером относительно транзита российского газа через территорию КНДР, специалисты смогли бы разработать разнообразные планы сотрудничества с Северной Кореей. Например, часть транзитной платы можно было бы отдавать натуральным продуктом (газом), а Южная Корея могла бы прямо или косвенно способствовать строительству газоперерабатывающих сооружений на Севере. Только в этом случае усилия РК в процессе ведения бизнес-переговоров с Россией многократно возрастут. Проект транскорейского газопровода является путем, стремительно ведущим к воссоединению корейской нации, а для материковых государств – короткой дорогой к достижению мечты.

Автор — специалист по российскому праву, доктор наук в области международного права.

Перевод выполнила Евгения Лачина.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.