Время: 31 января 1943 года. Место: подвал разрушенного снарядами универмага в советском городе Сталинграде. Но не несчастные и изможденные лица нацистов врезались в память солдатам советской Красной Армии, когда они открыли подземную нору, в которой укрылись измученные командиры Адольфа Гитлера.

 

«Отбросов, человеческих экскрементов и неизвестно чего еще накопилось там по пояс, — вспоминал майор Анатолий Золдатов (так в оригинале – прим. перев.). — Вонь была невероятная. Там было два туалета, и над обоими висели таблички «Русским вход воспрещен»». 

 

Неимоверно ужасная, но легендарная и ставшая решающей Сталинградская битва только что закончилась страшным и унизительным разгромом 6-й гитлеровской армии. Пройдет пара лет с небольшим, и нацистская Германия капитулирует.

 

Подполковник Леонид Винокур первым заметил лежавшего в углу с наградами на груди командующего немецкими войсками. «Когда я вошел, он лежал на кровати. Он лежал там в шинели и в фуражке. На щеках у него была двухнедельная щетина, и казалось, он утратил все свое мужество», — вспоминал Винокур. Этим командующим был фельдмаршал Фридрих Паулюс. 

 

Рассказы участников битвы на Волге, в ходе которой погибли 60 тысяч немецких военнослужащих и от 500 тысяч до миллиона солдат Красной Армии, составляют часть собрания ранее неизвестных бесед с русскими солдатами Сталинграда. Эти материалы были опубликованы впервые в виде книги «Сталинградские протоколы», которую подготовил к печати немецкий историк Йохен Хеллбек (Jochen Hellbeck). Он получил доступ к нескольким тысячам записей интервью с солдатами Красной Армии, участвовавшими во Второй мировой войне. Эти записи хранятся в архивах советской (так в тексте — прим. перев.) Академии наук в Москве.

 

Рассказы участников, которые планировалось вначале включить в летопись «Великой Отечественной войны» Советского Союза, настолько откровенны и полны страшных подробностей, что Кремль после 1945 года опубликовал лишь их малую часть, отдав предпочтение общепринятой версии из арсенала сталинской пропаганды. Эти «протоколы» лежали без дела в московских архивах до 2008 года, когда Хеллбек по подсказке сумел получить доступ к 10 тысячам страниц этих документов. 

Из рассказов участников следует, что одним из главных мотивов яростного контрнаступления Красной Армии была жестокость и кровожадность оккупационной немецкой армии. Советский снайпер Василий Зайцев рассказывал своему собеседнику: «Видишь молодых девушек, детей, повешенных на деревьях в парке — это оказывает колоссальное воздействие».

 

Майор Петр Зайончковский рассказал, что он нашел тело своего погибшего товарища, которого пытали фашисты: «Кожа и ногти на его правой руке были полностью оторваны. Глаз был выжжен, а на левом виске была рана от раскаленного куска железа. Правая половина лица у него была покрыта горючей жидкостью и обожжена».

 

Рассказы из первых уст также заставляют вспомнить страшные испытания, выпавшие на долю обеих сторон в ходе тяжелейших и изнурительных уличных боев, когда сражались за каждый дом. Иногда получалось так, что солдаты Красной Армии занимали один этаж здания, а немцы удерживали другой. «В уличных боях используются гранаты, пулеметы, штыки, ножи и лопатки, — вспоминал генерал-лейтенант Чуйков. — Они встают лицом к лицу и молотят друг друга. Немцы этого не выносят».

 

С точки зрения истории эти протоколы имеют большое значение, потому что они вызывают сомнения в утверждениях нацистов, позднее подхваченных противниками Советского Союза по холодной войне, о том, что солдаты Красной Армии воевали столь решительно лишь потому, что иначе их расстреляла бы советская тайная полиция.

 

Британский историк Энтони Бивор (Anthony Beevor) в своей книге «Сталинград» утверждает, что во время Сталинградской битвы было расстреляно 13 тысяч советских солдат. Он также отмечает, что только в Сталинграде на стороне германских войск воевали более 50 тысяч советских граждан. Однако советские документы, полученные Хеллбеком, говорят о том, что к середине октября 1942 года, то есть, за три с половиной месяца до разгрома нацистов, было расстреляно менее 300 человек. 

 

Возможно, что некоторые интервью были даны исключительно в целях советской пропаганды. Вопрос этот остается открытым. Из бесед с политработниками следует, что они сыграли важную роль в битве, вдохновляя солдат на бой. Политруки рассказывали, что в разгар сражения раздавали солдатам листовки, в которых говорилось о «герое дня». «Считалось позором, если коммунист не шел в первых рядах и не вел солдат в бой», — вспоминал бригадный комиссар Васильев.

 

Хеллбук в своих протоколах отмечает, что в период с августа по октябрь 1942 года число членов КПСС в Сталинграде выросло с 28,5 тысячи до 53,5 тысячи человек, и что Красная Армия была уверена в своем политическом и нравственном превосходстве над фашистами. «Красная Армия была политической армией», — заявил историк журналу Spiegel.

 

Однако Сталинград дорогой ценой обошелся даже тем победоносным героям Красной Армии, которым удалось выжить в этой самой кровопролитной битве Второй мировой войны. Василий Зайцев, утверждавший, что убил 242 немца, был лучшим армейским снайпером. «Часто приходится вспоминать, а память оказывает мощное воздействие, — рассказывал он год спустя, когда термин «посттравматический синдром» еще не был изобретен. — Сейчас нервы у меня расшатаны, и я постоянно дрожу». Другие пережившие Сталинград спустя годы совершали самоубийство.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.