Заместитель госсекретаря США по вопросам демократии, прав человека и труда Том Мелия сообщил, что США покидают рабочую группу по вопросам гражданского общества. Группа была создана в 2009 году, в тот момент начали активно говорить о перезагрузке российско-американских отношений. После принятия Закона Магнитского в США Россия ответила симметрично, приняв закон, запрещающий американское усыновление российских детей-сирот. Журналист Quartz/The Atlantic Group, экс-корреспондент в Москве издания Wall Street Journal, Крейг Копетас (Craig Copetas), для которого перезагрузка российско-американских отношений провалилась окончательно, комментирует ситуацию.


RFI: То, что США выходят из группы по вопросам гражданского общества, свидетельствует о том, что в конечном итоге перезагрузка отношений провалилась?

 

Крейг Копетас: Перезагрузка отношений провалена, в первую очередь, потому, что американцы никогда не понимали, как работает российская администрация. Представители от российской стороны очень напоминают «стрельцов» во времена Ивана Грозного.

 

Другими словами, они работают просто для Кремля, чтобы в ответ получить выгоду. Москва или другие регионы – все они получают приказы Кремля. Теперь любой, кто занимается бизнесом в России, сегодня должен подчиняться этим приказам Кремля.

 

И с Магнитским случилось ни что иное как то, что он ослушался этого приказа и по многочисленным обвинениям был помещен в тюрьму. И американцы очень обеспокоены этим, а Медведев дал ясно понять два дня назад в Давосе, что он был нарушителем закона. Я думаю, что произошла ошибка в процессе передачи информации между Кремлем и США, неудача в понимании того, как на самом деле функционирует сегодня современная Россия.

 

- В тот же самый момент Том Мелия - зам. госсекретаря США по вопросам демократии и прав человека заявил, что США готовы к открытому и честному диалогу с Россией о правах человека. Это отвлекающий жест, или правительство США, действительно, на что-то надеется?

 

- Я склонен полагать, что это дипломатическая формула. Единственный момент, когда США, действительно имели рычаги воздействия на Россию, был в конце брежневской эпохи, в самом начале эпохи Горбачева: с диссидентским сообществом, когда диссиденты были «выпущены» на Запад.

 

Я не верю, что США эти заявления делает серьезно, т.к. Кремль проводит жесткую политику как реакцию на «вмешательство США во внутренние российские дела». С Кремлем нет обратной связи. Кремль должен постоянно давать понять Соединенным Штатам, что им следует заниматься своими делами.

 

- В Америке какая реакция на все это?

 

- Не думаю, что в Америке большинство людей знают, кто такой Магнитский, эта ситуация не была в сфере их интересов. В России – это важная история, об этом часто и громко говорят. Журналисты поднимают эту историю, а российские лидеры пытаются ее приглушить. Их позиция такова, что Магнитский – преступник. И люди слышат, как Медведев говорит о том, что Магнитский был преступником. «Преступник», которого, кстати, российские власти преследуют и после смерти. Это абсурд, это вообще не подчиняется законам логики и находится за пределами разумного.

 

Кремль постоянно повторяет: Россия характеризуется своим энергетическим бизнесом, энергия – самый важный российский продукт, и никогда Россия не позволит никому вести себя так, как он лично считает нужным, и переступать ту линию, которая была обозначена властью. Мы видели, чем это заканчивается, видели на примере Михаила Ходорковского, который позволил себе высказаться против Кремля, или на примере тех, кто пытался создать оппозиционные партии – у всех у них сегодня большие проблемы.