Все знают про знаменитую русскую душу, «которой нет, но которая болит». Русская духовность и эмоциональность - главная визитная карточка России в мире. Их не смог уничтожить ни коммунизм, ни внешние захватчики. И тем более прискорбно, что в эпоху свободы, мы наблюдаем не их расцвет, а постепенное угасание.   

 

Ужас и недоумение: такие чувства могут вызвать у человека, очарованного тайной русской души, результаты недавнего социологического опроса, которые обнародовала Высшая школа экономики. По словам исследователей, 30% жителей Москвы готовы к интимным свиданиям за вознаграждение, а 60% - допускают факт секса без любви. Оказалось, что годы экономических экспериментов, общественной дестабилизации и углубляющегося имущественного расслоения породили явление, называемое «коммерциализацией интимности», представляющее собой один из элементов более широкого тренда эмоциональной девальвации и эрозии духовности современных россиян. 

 

Загадка русской души

 

Широкая русская душа всегда была фактором, который интересовал и привлекал иностранцев. Мерилом величия русских испокон века была любовь. Эта любовь к другому человеку, к земле, родине или вождю не имела себе равных. На протяжении долгих столетий взаимных контактов с Россией загадка российской души постоянно интриговала и поляков. Нам, как народу, одновременно и повезло, и не повезло узнать все ее уголки гораздо лучше и ближе, чем кому-либо еще в нашей части света. 

 

Для поляка, который рос под сенью библиотеки, скрывавшей потрясающие свидетельства глубины русских чувств - от Толстого и Достоевского до Булгакова, внимал пронзительным эмоциям, вложенным в ноты Чайковского и Шостаковича, Россия всегда была символом эмоциональной независимости и духовного богатства. 

 

Поляки воевали с русскими, а не с их душой 

 

Не одно поколение поляков с оружием в руках воевало с очередными воплощениями российской политической системы и яростно отбрасывало ее стандарты общественной организации, не переставая при этом восхищаться русским человеком, который даже в самой тяжелой материальной ситуации был готов показать пример самых искренних чувств и духовной глубины. Ни царская деспотия, ни коммунистическая промывка мозгов не смогли уничтожить то духовное величие, которым обладает каждый житель России. Самостоятельность мышления и эмоциональная независимость выглядели достойно на фоне постмодернистского размывания идентичности и прогрессирующей вместе с глобализацией банализации и унификации культурных образцов. На фоне увязшего в жвачке массовой культуры потребительского Запада, Россия казалась оазисом вдохновения и интеллектуальной свежести.  

 

Российская душа на продажу…

 

Однако внедрение либерализма, демократии и рыночной экономики принесло в России парадоксальный эффект. Запад, который насаждал эти формы организации политической, общественной и экономической жизни постепенно, в течение нескольких столетий, сумел сформировать механизмы смягчения неизбежно порождаемых ими патологий. В дезорганизованной десятилетиями политических и идеологических потрясений России эти механизмы влились в появившийся в посткоммунистический период гибрид, который соединил в себе самые худшие черты прежней и новой системы. 

 

Когда слова утратили свое значение, а нормы перестали сдерживать людские инстинкты, россияне окунулись в ад переходного периода, который значил для них гораздо больше, чем просто временные материальные проблемы, политический хаос и нестабильность. Поскольку начатый в 90-х годах курс сближения с Западом не принес ожидаемых результатов, а Россия очутилась на грани распада, новый прагматичный президент показался народу смелым человеком, который даст простые ответы на сложные вопросы. 

 

Россияне, беря пример с президента и его окружения, пожалуй, впервые в своей истории, начали переводить все в денежные знаки. И, как это обычно случается в России с каждым западным явлением, этот механизм прижился в самой крайней форме и вырос до ранга национальной догмы.  В итоге в путинской России воцарился материалистический фундаментализм. 

 

Становящееся все более прагматичным мышление наших славянских восточных братьев тревожит тем сильнее, что коммерциализация восприятия собственного тела неумолимо приведет к желанию вычислить, сколько можно заработать на продаже души. Очевидно, что в нынешней обстановке многие россияне, включая тех, кто занимает самые высокие государственные посты, не смогут устоять перед этим искушением. И как раз это, а не царское самодержавие, коммунистическая серость или ельцинская нищета станет знаменем цивилизационного упадка России. 

 

Восприятие собственного тела как товара несет за собой неприятные последствия в индивидуальном плане, и если ведет к упадку, то одного конкретного человека. Коммерциализация души - это гораздо более опасное явление, поскольку оно может нести за собой общественные и политические последствия. Если все имеет свою цену, то рыночные принципы начинают распространяться также на освященные культурой и историей абстрактные явления. Допуск американцев к добыче российской нефти, за что сидит Ходорковский, или спекуляция московской землей, переполнившая чашу злоупотреблений Лужкова, не так опасны для силы и целостности России, как внутренняя готовность ее граждан и руководителей монетизировать духовные ценности. Если россияне готовы продать сами себя, сложно ожидать, что они будут исповедовать иной подход к общим ценностям, в том числе к государству и его атрибутам. Более того, если можно лечь за деньги с кем-то в постель, то продать национальные интересы, территориальную целостность или суверенитет становится проще с моральной точки зрения и гораздо менее неприятно физически.  

 

Но почем?

 

На протяжении всей своей истории порой вопреки экстремально неблагоприятным внешним факторам Россия демонстрировала фантастическую способность сохранять свою национальную сущность, беречь и творчески обогащать широкую русскую душу. Приверженность истинно русским ценностям сильнее всего проявляла себя в моменты вражеских вторжений, оккупации, войн. Ни внешние враги, ни очередные собственные тираны не смогли загасить тлеющего в душе русского человека пламени. 

 

Благодаря опросу общественного мнения мы знаем, сколько после 20 лет свободной жизни и 10 лет стабилизации стоит в России тело: приглашение на кофе, поход в клуб, шуба, колье или путевка в Таиланд. При таком темпе моральной деградации и культурной эрозии скоро мы, видимо, узнаем, сколько стоит русская душа.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.