Примечание редактора: Это первая часть серии из трех статей, посвященных руководству России после возможного ухода Владимира Путина со своего поста. Первая статья посвящена восхождению Путина к власти; вторая статья будет содержать анализ демографической ситуации в России, ее энергетического сектора, а также политических изменений, проведенных Путиным;  третья статья попытается дать ответ на вопрос, сможет ли созданная Путиным политическая система пережить его самого.

Россия в последние годы пережила ряд фундаментальных изменений, и на горизонте маячат новые перемены. Основанная на энергоносителях российская экономическая модель переживает сейчас затруднения. В стране меняется социальная и демографическая картина. Политические элиты стареют. Все это заставляет Кремль задаваться вопросом о том, как будет управляться страна, когда уйдет ее объединяющий лидер – Владимир Путин. Уже сейчас политическая элита начала менять свою структуру и заметны некоторые намеки на планы по передаче власти преемнику. Исторически подобная передача власти после правления сильного и автократического лидера часто бывала для России проблемой. Вопрос в том, сможет ли Путин подготовить систему к собственному уходу (когда бы это ни произошло), не дестабилизировав ее при этом.

Страна, которой трудно управлять


Без сильного лидера России трудно сохранять стабильность. Нестабильность характерна для этой страны с ее большой и негостеприимной территорией, незащищенными границами, враждебными соседями и многонациональным населением. Россия наслаждалась процветанием и стабильностью только при автократических лидерах, способных создать систему равновесия между конкурирующими фракциями.

Система противовесов под властью жесткого правителя существовала при некоторых из самых известных российских лидеров – при Иване Грозном, при Петре Великом, при Екатерине Великой, при Александре II, при Иосифе Сталине, а теперь существует при Владимире Путине.

Каждый российский лидер должен создать и настроить такую систему, чтобы правящий аппарат не атрофировался, не распался и не взбунтовался. Поэтому российские лидеры должны постоянно перестраивать правящие круги, на которые они опираются. Каждый раз, когда Россия начинает расти и стабилизироваться или наоборот приходит в упадок и сталкивается с угрозами, в систему необходимо вносить изменения.

При этом установление баланса сил в аппарате, состоящем из групп, каждая из которых лояльна, в конечном счете, только фигуре правителя, создает проблему преемственности. Без четкого плана передачи власти Россия имеет тенденцию в переходные моменты скатываться в хаос и иногда даже начинает рвать саму себя на части. В 16 веке убийство Иваном Грозным его единственного способного править сына привело в итоге к кровопролитной гражданской войне – Смутному времени. В советский период после смерти Ленина, умершего в 1924 году, разгорелась жестокая борьба за право стать его преемником. В итоге победил Иосиф Сталин, и его главный противник Лев Троцкий был изгнан и позднее убит. Когда в 1953 году Сталин умер, аналогичная борьба за власть началась между Никитой Хрущевым, Вячеславом Молотовым и Лаврентием Берией.

Во многих случаях претенденты на власть служат представителями своего рода групп или кланов. Отдельный человек представляет определенное сообщество, власть которого основана на его связи со спецслужбами, армией, промышленными и финансовыми кругами и так далее. Стабильность устанавливается только тогда, когда в России есть некий единый общий лидер, способный контролировать деятельность каждой из этих групп и поддерживать баланс между ними во благо страны. Приход Путина к власти и его 13-летнее правление могут служить отличным примером такого поддержания баланса.

Восхождение Путина

Путин пришел к власти в 1999 году – после почти десятилетнего хаоса, последовавшего за гибелью Советского Союза. Россия была в состоянии, близком к коллапсу. Она утратила все свои страны-сателлиты в Центральной и Восточной Европе, а также советские республики - все, что создавало буфер между Россией и соседями. В российских республиках на Северном Кавказе, часть из которых стремилась уйти из-под контроля Москвы, вспыхнули кровопролитные конфликты. Под властью президента Бориса Ельцина иностранные компании и новая бизнес-элита – так называемые олигархи – разграбляли и разрушали ключевые стратегические секторы – нефтяной, газовый, горнодобывающий, телекоммуникационный, сельскохозяйственный.

В самом важном из этих секторов – энергетическом – царила разруха. В период между 1988 и 1996 годами добыча нефти упала с 11,4 миллиона баррелей в день до 6 миллионов баррелей в день. Нефть исторически служила для Москвы одним из главных источников притока средств. Более 60 лет она приносила в бюджет половину поступлений. Когда эти доходы упали в два раза, правительство Ельцина было вынуждено сократить оборонные и социальные расходы, что усугубило положение страны. В конце 1990-х годов на Россию обрушился глубокий финансовый кризис, приведший к дефолту по внутренним и внешним долгам, нехватке продовольствия, резкой девальвации рубля и инфляции на уровне 84%.

Начались бурные политические баталии. Многие из главных союзников и сторонников Ельцина – в частности мэр Москвы Юрий Лужков и премьер-министр России Евгений Примаков – предпочли дистанцироваться от слабеющего президента. Кроме того, у Ельцина не было преемника.

В то время в России было две основных политических группировки и одна номинальная третья сила. Самым сильным кланом были силовики – рыхлое объединение «ястребов» из сферы национальной безопасности и бывших агентов КГБ. Они соперничали с Семьей – собственным кланом Ельцина, в который входили его родственники и пестрый набор разных сторонников действующей власти, многие из которых начинали понемногу выражать недовольство продолжавшимся в России политическим, социальным и экономическим хаосом. Наконец, третьим кланом – сравнительно небольшим и тихим – была петербургская группировка, возникшая при влиятельном мэре Санкт-Петербурга Анатолии Собчаке. Этот клан отличался тем, что в него входили и прозападно настроенные либералы-реформаторы, и бывшие кагебешники, и независимые. В своем городе Собчак сумел притушить разногласия между этими группами.

В попытке подорвать позиции силовиков, чтобы получить время для решения проблем своего клана, Ельцин позволил Владимиру Путину, члену петербургского клана, подняться к высотам власти. В 1998 году Путин возглавил Федеральную службу безопасности (ФСБ), а затем был быстро объявлен преемником Ельцина, сторонники которого продолжали выходить из-под контроля. При этом Ельцин не верил в способность Путина объединить Россию – а тот между тем добился поддержки не только от петербургского клана, но и от силовиков, и даже от части Семьи.

Подобно своему учителю Собчаку, Путин понимал, что единственный способ стабилизировать Россию (и тем более вернуть ей былую мощь) – достичь баланса между конкурирующими силами и объединить их под одной властью, избавившись от всех, кто не готов покориться. В итоге Путину подчинились обе основные соперничающие идеологические группы: те, кто ставит превыше всего национальную безопасность, и те, кто выступает за реформы и открытость. Путин до определенной степени придерживался обеих идеологий. Как бывший офицер КГБ, он не был чужим для силовиков. Но при этом он осознавал слабые стороны России: в КГБ он занимался тайной добычей западных технологий, и этот опыт помог ему осознать, что России, чтобы она могла эффективно конкурировать с Западом, нужна модернизация.

Путин расставил силовиков и либералов, которых позднее прозвали «цивиликами», по постам, максимально соответствовавшим его стратегическим замыслам. Установление в Кремле политического баланса позволило Путину осуществить ряд масштабных консолидирующих инициатив. В результате он взял под свой прямой контроль стратегические секторы, укрепил армию, повысил государственные доходы, стабилизировал экономику и подавил инакомыслящих – от политической оппозиции до боевиков с мусульманского Кавказа.

Стабилизировав Россию, Путин получил поддержку большинства россиян, что обеспечило ему политическую легитимность на первые два президентских срока. Вокруг него, в конце концов, даже сложилось некое подобие культа.

Опираясь на эту поддержку, Путин создал партию «Единая Россия», объединившую правительство и оба клана. Военные, экономические, финансовые и энергетические активы были поделены между двумя группами. Например, силовикам достались армия, ФСБ и нефтяной сектор, а цивиликам – экономические и финансовые институты и газовый сектор. Это гарантировало обеим сторонам финансовые ресурсы и политические инструменты. Такой баланс позволял держать и тех, и других более или менее под контролем, хотя борьба за власть не прекращалась. В итоге силовиков возглавил Игорь Сечин, а цивиликов – Владислав Сурков, к которому потом добавился Дмитрий Медведев.

У этой системы было три основных недостатка. Во-первых, она полностью зависела от контроля путинских подчиненных над их подчиненными и так далее. Соответственно, Путин зависел от Сечина, Суркова и Медведева, а они – от своих подчиненных. Любой разрыв в цепочке мог иметь серьезные последствия. Подобные абсолютные иерархии начинают разрушаться, стоит выпасть кому-то одному. Поэтому внизу системы происходили постоянные перестановки, а иерархия наверху до последнего времени почти не менялась, даже если кто-то работал плохо.

Вторая проблема заключалась в том, что вертикально организованная система не способна справляться с переменами, приходящими из-за ее пределов. Ей трудно приспосабливаться как к фундаментальным сдвигам в самой России, так и к задевающим Россию мировым событиям.

Третья проблема – это зависимость системы от человека на ее вершине. Путин связан с обоими кланами и до сих пор играет роль окончательного арбитра между ними. Он уже пробовал покинуть президентский пост и позволить кланам пожить при другом лидере. В 2008 году, в котором он ушел, Россия была сильнее, чем в течение десятилетий до этого. Она пользовалась преимуществами высоких цен на нефть, ее армия усилилась, ее политическая система была унифицирована и она занимала ключевую позицию в европейской энергетике. Своим преемником Путин выбрал Дмитрия Медведева, возглавлявшего совет директоров Газпрома. Он предпочел цивилика силовику, потому что силовики сильнее и потому что Россия заигрывала с идеей открытости для иностранных инвестиций, и либеральный реформатор во главе страны должен был помочь улучшить ее репутацию.

Однако стоило Путину перестать быть президентом, как трещины в иерархической системе превратились за 2008-2009 годы в зияющие щели. Медвендев и цивилики разошлись по вопросу о том, как справляться с глобальным финансовым кризисом, и это помогло силовикам усилиться. Путину пришлось вмешаться и вновь стабилизировать систему. Сперва - в 2009 году – он делал это из-за кулис, принимая масштабные решения в финансовой сфере, затем, в 2012 году, он снова стал президентом и начал действовать в открытую. Однако к этому моменту в России начались еще более опасные и фундаментальные сдвиги, угрожавшие не только созданному Путиным порядку, но и стране как таковой. 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.