Спикер российского парламента констатирует, что у Москвы есть вопросы к Германии, но предпочитает не говорить о том, какие именно.

Sueddeutsche Zeitung: Каковы результаты Немецко-российского года?

Сергей Нарышкин: Это было заметное и значительное событие в России, и, надеюсь, в Германии тоже. Это дало возможность немцам лучше узнать Россию и россиян. А россиянам – Германию и немцев.

- В последнее время Германия в политическом отношении не очень хорошо отзывалась о России. А недавняя встреча федерального канцлера и российского президента завершилась почти скандалом.


- Даже между хорошими партнерами возникают споры, требования и взаимные упреки. Это нормально. Однако хорошие партнеры не должны их подчеркивать. И у России тоже есть свои вопросы, однако мы ведем себя как партнеры. Мы так воспитаны.

- Есть вопросы? Что вы имеете в виду?


- Сейчас я не хотел бы об этом говорить. Германия является нашим важнейшим торговым и экономическим партнером. Товарооборот между нашими странами достиг почти 80 миллиардов долларов в год. Однако сотрудничество этим не ограничивается. Я хотел бы напомнить о том, как часто встречались федеральный канцлер и российский президент и насколько разнообразными по тематике были эти встречи. Несмотря на некоторые нюансы, последняя встреча также была весьма содержательной.

- Действительно ли в ходе возникшего спора речь шла только о нюансах, или он свидетельствует о наличии плохого климата?


- Такого ощущения у меня нет.

- России нужны иностранные инвестиции. Однако Запад обвиняет Россию в проведении авторитарного курса. Не является ли расширение демократии и свободы идеальным средством для улучшения инвестиционного климата?


- Конечно, я не согласен с тем, что существует авторитарный курс.

- Однако озабоченность по этому поводу присутствует.


- И с этим я не согласен. Почему? Потому что, к сожалению, Россия и Германия точно знают, что такое авторитаризм. Поэтому демократия является для нас не лозунгом или конституционной нормой, а единственным путем развития страны и нашего общества. Инвестиционный климат зависит от многих параметров, в том числе социальных и политических. Россия привлекла 25 миллиардов долларов, инвестированных немецкими предпринимателями. 6 тысяч фирм с немецким капиталом работают в России. Обратный процесс не столь значителен. Не воспринимайте это как упрек – это просто констатация факта.

- В первую очередь подвергается критике закон, заставляющий российские организации гражданского общества регистрироваться в качестве иностранных агентов в том случае, если они получают финансовую помощь из-за границы. Есть ли шанс на то, что этот термин будет заменен?

- Многие с особым вниманием наблюдают за тем, как он применяется. Поэтому нельзя исключить, что в него будут внесены изменения, в том числе и в отношении этого термина.

- Но шансы на это не особенно велики, не так ли?


- Я бы не хотел их сейчас оценивать. Сегодня речь об этом не идет. Наше общество претендует на то, чтобы все части государства и общества стали прозрачными. Оно выдвигает требование о том, чтобы мир бизнеса покончил с теневой экономикой и чтобы фирмы честно платили налоги. Оно хочет, чтобы общественные организации работали открыто и прозрачно, а также показывали свои источники финансирования. Используемый термин - это дело вкуса. Как я уже сказал, я не могу исключить, что рано или поздно он будет изменен. Важно, чтобы этот закон соблюдался. Это выглядит цинично, когда, с одной стороны, говорят о необходимости исполнять законы, а, с другой стороны, призывают к тому, чтобы их саботировать.

- Не следовало бы более точно определить термин «политическая деятельность»?


- Парламент и Министерство юстиции проводят мониторинг, и на основе его результатов в закон могут быть внесены изменения. Возможно также, что будет дано более точное определение понятия «политическая деятельность».

- Германия приняла решение о налоговом равенстве для гомосексуальных пар. В России запрещена пропаганда гомосексуализма. Почему позиции России и Запада по этому вопросу так сильно расходятся?


- Все цивилизованные народы, тем не менее, имеют общие ценности. В отличие от террористов, которые ставят себя вне закона. Если бы мы перенеслись на 200 лет назад, в эпоху наполеоновских войн, и поставили бы этот вопрос, то наши предки не поняли бы, о чем идет речь. Потому что они были едины в желании сохранить семейные ценности. Мы и сегодня пытаемся сохранить эти ценности. Эта тема даже на международном уровне слишком подчеркивается. И даже демонизируется.  Возможно, я ошибаюсь. При этом существует много действительно важных и сложных вопросов, с которыми сталкивается цивилизация. Речь идет о борьбе против террора и наркотиков, об энергетической безопасности и безопасности поставок, о возможности возвращения к нацизму. При этом я имею в виду прибалтийские страны, где поднимают голову бывшие его пособники. Есть также вопрос о свободе передвижений. Россия уже много лет настаивает на отмене виз. Мы очень надеемся на то, что Германия, имеющая большое влияние, выскажет свое веское слово по этому вопросу в Европейском Союзе.

- Большая часть законов утверждается без каких-либо возражений. Не нуждается ли ваша страна в большей конкуренции в парламенте?


- Жаль, что вы не стали свидетелем всех происходивших в парламенте острых дебатов. За последние полтора года были рассмотрены 779 законопроектов, и 441 из них были отклонены. Среди них были не только предложенные оппозицией, но и правящей партией «Единая Россия».

- Многие россияне чувствуют себя неуверенно из-за позиции государства – это сдерживает инициативу, креативность, ощущение большей свободы.

- Общество чувствует себя более свободно, а спектр политических взглядов значительно расширился. Более активным становится также желание граждан выражать свои убеждения с помощью партий. Именно поэтому и была принята новая версия Закона о партиях. Сегодня уже зарегистрирована 71 партия. У нас свободная печать. Мнения выражаются самые противоположные.

- Часто газеты и телевидение явно отличаются друг от друга.


- Это и есть свобода. У нас доля государственных средств массовой информации меньше, чем в Германии, и я могу назвать примеры, когда российская пресса показала себя и более свободной, и более честной. Например, в августе 2008 года говорилось о том, что Россия напала на Грузию. Спустя полтора года комиссия установила, что как раз Грузия напала на маленькую Южную Осетию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.