Москва - самый переменчивый и противоречивый город. В конце января этого года температура в середине дня составляла там минус 20 градусов, и сугробы снега по обочинам дорог достигали в высоту около метра. А когда я вернулся весной, было уже на 50 градусов теплее. На тротуаре недалеко от моего отеля три подростка вели себя подозрительно, околачиваясь без дела, а затем вдруг достали духовые инструменты и барабан для того, чтобы прекрасно исполнить в джазовом стиле одно из сочинений Баха. А немного позже, в лифте отеля, я наткнулся на мужчину средних лет в блестящем костюме, который при ближайшем рассмотрении оказался настолько пьян, что с трудом мог нажать кнопку своего этажа одной рукой и скрыть пачку денег толщиной почти в три сантиметра в другой. Если вы захотите пересечь огромное пространство этого города на метро, то вам придется заплатить эквивалент всего 75 пенсов. Но сколько, как вы думаете, стоит бутылка минеральной воды Badoit в вашем минибаре? 17 фунтов.

Почти в самом центре этой странной, дикой, захватывающей столицы расположен Большой театр. Это великолепное здание на Театральной площади в пяти минутах ходьбы от Кремля было построено в 1776 году, и недавно, в период с 2005 по 2011 год, оно подверглось реставрации, стоимость которой, как говорят, составила 1 миллиард евро: точная сумма уже канула в Лету. Большой театр включает в себя несколько крупных и связанных между собой зданий. Менее значительные из них - это Новая сцена и «дополнительный» административный и репетиционный центр, тогда как четвертое помещение предназначено для оркестра и хора. Для любого человека, интересующегося балетом, изучение этого огромного подземного и надземного пространства может вызвать такие же чувства, какие, вероятно, испытывал Чарли Бакет (Charlie Bucket) при посещении шоколадной фабрики.

Во время утренних занятий в классе, которыми невозмутимо руководит бывшая балерина Светлана Адырхаева, я заметил среди 16 других девушек с абсолютной прямой спиной прима-балерину Екатерину Крысанову. Вслед за средними по напряженности упражнениями у станка последовали занятия в центре класса, без опоры на станок, и Крысанова выделялась не только особой игривой музыкальностью движений, но и своим репетиционным нарядом, который - даже с точки зрения балетных стандартов - казался эксцентричным:  на ней был мешковатый оранжевый топ поверх жилета цвета бордо, а также прозрачная юбка с цветочным узором и полосатые леггинсы. Однако наибольшее внимание привлекали к себе теплые сапоги с принтом, имитирующим леопардовую шкуру. Будет лишним говорить о том, что выглядела она фантастически.

Читайте также: Николай Цискаридзе прокомментировал увольнение из Большого

Часовые утренние занятия в классе являются обычным делом для танцовщика и балерины труппы (независимо от степени известности), что необходимо для поддержания формы. И это является всего лишь началом рабочего дня, который может продолжаться очень долго. Вот что говорит мне Иван Алексеев, 25-летний солист театра: «Обычно я должен появиться в классе в 10 или в 11 часов, а затем в 12 часов начинается репетиция, которая может продолжаться около трех часов. До семи часов кордебалет отдыхает, и в это время я репетирую мои сольные партии. С семи до десяти - время репетиции для кордебалета».

В одной из целого квинтета столовых Большого театра я получаю то удовольствие, которое артисты балета не могут себе позволить, а именно - завтракаю. После этого я направляюсь к большой главной сцене, где Крысанова репетирует главную партию в «Лебедином озере» со своим партнером, также ведущим танцовщиком, Дмитрием Гудановым. Сейчас на ней уже белая пачка, тогда ее партнер облачен в обычный костюм для репетиций. Занятия в классе для них уже позади, и теперь они почти два часа работают над деталями па-де-де  из балета «Лебединое озеро», одного из величайших классических балетов с технически весьма сложными партиями. Завершив свои занятия, они легкой походкой покидают сцену.

Поздне, в ранее не известном мне репетиционном помещении еще одна прима Евгения Образцова с феерическим блеском проводит репетицию балета Владимира Васильева по мотивам произведений Чехова «Анюта» вместе с двумя молодыми учениками Академии хореографии при Большом театре, в которой обучаются 750 студентов, и все они находятся под пристальным вниманием ветерана балетной сцены Виктора Барыкина.

После репетиции в том же зале - на улице в этот момент гремит гром и капли дождя размером с мячик для гольфа начинают барабанить по стеклам окон - очередь доходит до изысканного танцовщика Ивана Алексеева, который (также под присмотром Барыкина) рьяно принимается за отработку вариаций роли принца Зигфрида из того же па-де-де, что он репетировал раньше. «Нет! - кричит Барыкин с добродушным энтузиазмом, - Вот так надо!». В течение следующих 15 минут они самым внимательным образом разбирают триптих шагов и добавляют к танцу в общей сложности всего одну минуту.

Также по теме: Большой театр, мечта богов


Настроение весьма серьезное, сосредоточенное и удовлетворенное: труппа современного балета мирового класса занимается своим обычным делом. Затем я имею возможность недолго побеседовать с 18-летней танцовщицей Анастасией Денисовой. Она настолько миниатюрна, что могла бы выбрать себе только профессии, связанные со сказками. Она спонтанно комментирует: «Я спрашивала себя, как ко мне отнесется труппа, когда я была принята в нее (в сентябре), но все были настроены доброжелательно - я чувствую себя здесь комфортно».

Но достаточно даже поверхностного знакомства с балетом для понимания того, что за кулисами Большого театра в последнее время сложилась не самая приятная ситуация. Когда я был в Лондонском Колизее в 2007 году, где проходили гастроли Большого театра, его балетную труппу, находившуюся в подавленном состоянии из-за крушения коммунизма в 1991 году и соответствующего сокращения государственных субсидий, можно было по праву назвать  лучшей в мире. Однако спустя всего лишь год Алексей Ратманский - блестящий художественный руководитель труппы с 2004 года - ушел из театра, и ходили слухи, что его просто выдавили оттуда враждебно настроенные группировки.

В 2011 году тогдашний заместитель руководителя балета Большого театра Геннадий Янин покинул свой пост, когда в интернете появились фотографии, на которых он был изображен в постели с другими мужчинами. А сегодняшний руководитель балетной труппы, любимый всеми Сергей Филин, все еще лечится в Германии и пытается спасти свое зрение после получившего широкую огласку нападения на него с применением серной кислоты, совершенного 17 января этого года. Павел Дмитриченко, солист Большого театра, признался в организации этого нападения (хотя он утверждает, что он не санкционировал применение кислоты), и в настоящий момент он ожидает суда вместе с двумя своими предполагаемыми соучастниками.

Это, несомненно, мрачная история, однако не следует недооценивать Большой: в целом как институт российская флагманская балетная труппа прочна, как титан. Она пережила царскую автократию, основавшую театр, а также советскую хунту, принявшую ее в свое лоно. (Сталин - балетоман и параноидальный шизофреник - имел свою пуленепробиваемую ложу в этом театре; позднее Хрущев продемонстрировал балетную труппу Западу как окончательный советский трофей из плоти и крови). Труппа пережила Наполеона, большевистскую революцию, террор и Вторую мировую войну. Кроме того, русские обладают большим запасом живучести (история неоднократно требовала от них проявления именно этого качества), и то же самое можно сказать об артистах балета.

Читайте также: Балет на большом экране

«После того, как я услышала о том, что произошло (с Филиным), в первое время мне было действительно очень сложно работать, - признается Крысанова, безупречно сложенная балерина с умным и озорным выражением лица и пучком непослушных золотисто-каштановых волос. - Но постепенно все наладилось, и теперь я понимаю, что самое главное - это упорно работать для того, чтобы хорошо выступать. Сергей будет счастлив, и он будет гордиться нами. Во что ему нужно».

Первоначальный шок вскоре уступил место активному желанию удвоить усилия: каждый артист балета Большого театра, с которым мне удалось поговорить, описывал такую же реакцию. Вместе с тем, труппа готовится к трехнедельным гастролям, которые в этом месяце будут проходить в Королевском оперном театре, и в их программу включены великолепные спектакли Юрия Григоровича - это такие классические произведения с хореографией Мариуса Петипа, как «Баядерка», «Лебединое озеро», «Спящая красавица», а также изумительный балет Джорджа Баланчина «Драгоценности» и недавно восстановленный и получивший признание балетный спектакль Василия Вайнонена «Пламя Парижа». И вы вправе задать вопрос: а как в настоящее время балетная труппа Большого выглядит на сцене? На основании увиденного мной вдохновляющего спектакля «Лебединое озеро», все билеты на который были распроданы, а также впечатлений от нескольких других последовавших один за другим балетных вечеров в Москве, я могу ответить так: труппа Большого столь же сильна, как и во время последнего своего визита в Британию в 2010 году. В театральном смысле он продолжает оставаться таким же «большим», как обычно; сила его простирается как в ширину - ряды безукоризненно обученных и надлежаще эфемерных лебедей, безукоризненные квартеты танцовщиков, а также - в глубину. Особый интерес вызывает и то обстоятельство, что все исполнители ведущих партий, которых мне удалось увидеть, намерены приехать в Лондон (вместе с новой сенсацией, которую ни в коем случае нельзя пропустить, - я имею в виду балерину Ольгу Смирнову).

Центральное место в существующих в Большом театре стандартах занимает наставничество. Западные труппы предпочитают иметь главного руководителя или руководительницу балета, а также набор отдельных тренеров для конкретных ролей, тогда как московская труппа очень быстро снабжает наиболее перспективных молодых дарований персональным наставником - обычно это бывший артист балета, но иногда эту роль может выполнять и действующие главные исполнители, и это работа настолько пасторская, насколько и балетная. Каждый наставник может иметь нескольких подопечных, но каждый подопечный в каждый конкретный момент может иметь только одного наставника.

Также по теме: Как банановый магнат переманил в свой театр звезд из Большого театра

Процесс отбора очень напоминает использование сортировочной шляпы в школе магии и волшебства Хогвартс (Hogwarts Sorting Hat). «Все наставники приходят в один класс, - рассказывает Галина Степаненко, живая, молодо выглядящая 47-летняя женщина, которая только в прошлом году повесила на гвоздь свои пуанты и в настоящее время замещает Филина. - Ученики показывают, что они умеют, а наставники затем проводят совещание между собой и определяют, кто кого себе возьмет».

Однако, как объясняет Гуданов (во вторник ему исполнилось 38 лет), это не всегда работает, как часы. Сначала его наставником был Борис Акимов, который стал первым из четырех бывших знаменитых артистов, взявших на себя подобного рода ответственность. «Некоторое время мы работали вместе, - рассказывает Гуданов, - но мы много гастролировали, и в итоге я перешел к Барыкину. Но через некоторое время у нас возник определенный конфликт, и моим третьим педагогом стал (Михаил) Лавровский. Однако у него были серьезные проблемы с бедром, и поэтому я перешел к Юрию Владимирову. Мы работали вместе 14 лет - и идея состоит в том, чтобы наставник и ученик великолепно подходили друг другу».

Однако большинство проблем в Большом в последнее время объясняется в той или иной мере борьбой между различными группировками внутри самой труппы. Может быть, сама система наставничества, приносящая столь фантастические результаты на сцене, может, по крайней мере частично, быть причиной существующей в труппе токсичной фракционности?

«Я согласен, - говорит генеральный директор Большого театра Анатолий Иксанов, когда он присоединяется к Степаненко и ко мне в своем кабинете. - Педагоги всего лишь люди, и, конечно, все хотят, чтобы их воспитанники становились лучше и достигали более высокого уровня - разумеется, это существует. Нельзя найти идеальную ситуацию, когда речь идет о соперничестве между наставниками, между танцорами и балеринами. Нам нужен артистический процесс, а не выяснение личных отношений».

Читайте также: Цискаридзе назвал ремонт Большого театра вандализмом

61-летний Иксанов, располагающий к себе, забавный и ироничный человек, является карьерным администратором, и его уверенность связана с осознанием того, что он является руководителем самой большой (около 200 артистов) балетной труппы в мире, а всего в его подчинении в Большом театре находится 3 тысячи человек (включая балет и оперу). Когда Иксанов получил эту должность 13 лет назад, он добился увеличения государственных субсидий театру до 75 миллионов фунтов стерлингов, и за это время были осуществлены постановки беспрецедентного количества современных, а также новейших западных работ: «Элсинор» Кристофера Уилдона (Christopher Wheeldon),  «Квартира» Матса Эка (Mats Ek) и «Верхняя комната» Твайлы Тарп (Twyla Tharp).

Испытывая чувство гордости по отношению к старому, дореставрационному театру «с его красными коврами советского типа, которых сейчас уже нет», Дмитрий Гуданов подтверждает обилие работ западных хореографов в репертуаре театра и приветствует это. «Театр сейчас на самом деле отличается от того, каким он был в 1994 году, когда я начал работать», - говорит Гуданов. Он считает, что водораздел в новейшей истории театра произошел еще до прихода Иксанова, в ключевой постперестроечный вечер в 1999 году, когда были показаны работы Баланчина, великого американского хореографа, родившегося в Грузии. «Это были «Симфония до мажор», а также «Агон», и все были в таком восторге по поводу участия в этом спектакле, вы даже не можете себе представить. После Баланчина у нас был Ролан Пети, а также другие западные хореографы, в том числе (Фредерик) Аштон (Frederick Ashton). Но Баланчин был первым, и поэтому он важен - это было незабываемым событием, когда его работы были поставлены на нашей сцене», - вспоминает Гуданов.

Степаненко также подчеркивает важность культурных связей между различными странами и особо обращает внимание на то, с каким нетерпением Большой ожидает своих гастролей в Лондоне. А еще она добавляет, что очень гордится теперь своим великолепно отреставрированным театром.

Между тем Иксанов часто отклоняется и вторгается в более сложные области. Так, например, он признает, что не свободен от того, чтобы лично воспринимать какие-то вещи. В прошлом году Большой испытал унижение, когда звездную молодую пару в составе Ивана Васильева и Натальи Осиповой переманил к себе расположенный в Санкт-Петербурге Михайловский театр оперы и балета. Хотя Васильев пока остается в Санкт-Петербурге, а Осипова осенью этого года присоединится к труппе лондонского Королевского балета, Иксанов смог договориться о том, что они в течение короткого периода времени появятся в составе труппы Большого в ходе предстоящих гастролей в Лондоне. «Особого труда получить их назад не составило, - признается он. -  Но я лично воспринимаю их переход как предательство».

Также по теме: Призраки Большого театра

Почему так? «Потому что это было очень личное дело. Я не всегда слежу за танцорами, но что касается их обоих, особенно Васильева, это я привез его из Белоруссии, когда ему было 18 лет. Конечно, все можно простить - и я простил. Но они даже не попрощались - написали записку, в которой говорилось об уходе из театра, после чего они упаковали свои вещи и тихо уехали. Я все могу понять, но это было неприлично», - говорит Иксанов. Однако они возвращаются к нему.

«Я им сказал: «Двери Большого всегда для вас открыты». Для меня, - добавляет он резко, - талант имеет большее значение, чем личные качества».

Потеря этих двух звезд, возможно, является не самым страшным испытанием, выпавшим на долю Большого в последнее время. Почему, спрашиваю я Иксанова, в труппе так часто происходят войны?

«Они происходят потому, что Большой театр является большой машиной, - говорит Иксанов. - Здесь страсти проявляются более интенсивно. А еще у нас говорят, что Большой расположен высоко на горе, и все смотрят за тем, что в нем происходит: мы на виду у всех. У нас есть великие личности, и чем они более великие, тем более страстными они являются и тем большими могут быть связанные с ними конфликты».

«Для нас это большое счастье - быть главные театром страны!» - вступает в разговор Степаненко. «А еще надо учитывать русский характер, нашу ментальность, - невозмутимо продолжает Иксанов. - Кроме того, сказываются размеры нашей страны. Чем больше страна, тем больше в ней все: иногда мы заходит слишком далеко».

И, тем не менее, мне кажется, что другой великий русский балет, более академичный в стилистическом отношении Мариинский театр в Санкт-Петербурге - под общим и художественным руководством Валерия Гергиева - продолжает работать относительно спокойно. Почему так?

Читайте также: Большой театр после реставрации будет придерживаться классики

«Большой театр - это демократия, а Мариинский - это халифат, - замечает Иксанов с лукавой улыбкой. - А в условиях диктатуры вы не протестуете. Мы даем возможность артистам высказываться, выражать свое мнение, принимать различные решения. В Мариинском театре как скажет Гергиев, так и будет. А еще в России у нас есть два слова для обозначения свободы: свобода (liberty) и вольница (free rein). Первое означает, что вы можете быть свободными, но при этом вы не переходите определенную грань: именно этого и хочу».

Последнее время - мрачный период в истории Большого театра, и он еще не закончился. В прошлом месяце было объявлено о том, что не будет продлен истекающий в конце июня контракт с премьером Николаем Цискаридзе, давним и наиболее откровенным критиком нынешней администрации театра. Точные причины не называются. Кроме того,  предполагаемая вина Дмитриченко продолжает оспариваться многими членными труппы.

Тем не менее тот коллектив, который я увидел в Москве, отличается, как мне представляется, величайшим профессионализмом, и у него нет ни грамма жалости к самому себе. Лояльность всех тех членов труппы, с которыми я встречался (по отношению к театру в целом, к своим коллегам и к Филину) кажется особенно явно выраженной, и, если судить по «Лебединому озеру», то нас ожидает большой праздник, когда Большой приедет к нам в конце этого месяца.

Иксанов признает, что он дорожит этой великолепной возможностью для труппы театра вернуться в заголовки международной прессы по причине своих балетных спектаклей. Но, будучи в большой степени человеком своего поколения, он быстро добавляет: «Мы не является пиар-компанией. Мы не собираемся «продвигать» Россию. Мы устали от подобного рода вещей в советские времена, от этого ложного патриотизма. Мы просто можем показать плоды нашего напряженного труда».

Когда мы заканчивали интервью, мне захотелось узнать, не вмешивается ли Кремль в эти дни в дела Большого театра? «Конечно, мы получаем финансовую поддержку, - отмечает Иксанов. - Это очень серьезно, это большие деньги. Но мы независимы - сегодня».

«Однако Россия непредсказуема, - завершает он разговор. - Никогда не знаешь, что произойдет завтра».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.