Иногда истина бывает неудобной. Особенно если ее глаголят уста младенца. Как бы то ни было, рассказ Полины Жеребцовой об ужасах второй чеченской войны вызвал настоящую ярость московских властей, которые решили скрыть длившиеся целое десятилетие кровавые расправы в этой маленькой кавказской республике в составе Российской Федерации. Первое столкновение российской армии с чеченскими сепаратистами продолжалось с 1994 по 1996 год, тогда как новый конфликт был официально назван Кремлем «контртеррористической операцией» и привел к формированию в Грозном пророссийского правительства.

По мнению правозащитников, в ходе двух войн погибли в общей сложности от 100 000 до 300 000 человек, или примерно 10% населения Чечни. «Геноцид был направлен в первую очередь на мирных жителей, независимо от их происхождения», — утверждает Полина Жеребцова. Девушка (ее мать -русская, а отец — чеченец) прожила в грозном 27 лет. Юная Полина начала вести дневник, когда ей было всего 9 лет. «Это была наша семейная традиция, — рассказывает она le Point.fr. — Все женщины вели дневник до свадьбы».

«Орудия уничтожения»

Тем не менее, тетрадка с простыми детскими записями приобрела совершенно иное значение после того, как ее дед погиб под бомбами во время первой войны. «Тогда я поняла, что происходит что-то страшное, и начала вести более подробный дневник». Записи стали появляться ежедневно. Появились рассказы об ужасных, кровавых Событиях. «Дневник Жеребцовой Полины» берет начало в 1999 году. Тогда ей было 14 лет. «Мама обычно с гордостью показывала мне, как в небе летают наши истребители, — говорит она. — Но вдруг эти самые самолеты стали бросать на нас бомбы. Вместо того, чтобы бежать, люди просто застыли на месте, не могли поверить собственным глазам». Далее потрясение уступило место гневу. «Мы были гражданами России с российскими паспортами, но наше правительство направило на нас орудия уничтожения», — возмущается Полина. Она считает, что это были не карательные меры, а доказательство того, как мало ценят в Москве человеческую жизнь. В тот самый день рынок Грозного, где она раньше целыми днями помогала матери, был уничтожен российской авиацией. По словам Владимира Путина, который к тому моменту уже стал президентом, на рынке торговали оружием. «Ничего подобного», — уверяет Полина. По ее словам, российские власти «намеренно целили по мирным жителям».

Выживание

Те времена оставили у Полины долгую память: осколки снарядов посекли ей ноги, и теперь она всегда прикрывает их длинным черным платьем. Она подала в суд на российское государство, однако все иски были отклонены. Война изменила соотечественников Полины. «При виде зверств российской армии чеченцы начали убивать и выселять русских. В результате война переросла в межэтнический конфликт». Он пробудил в людях самые худшие чувства. «Некоторые вымещали злобу на животных, чтобы просто ощутить удовольствие от убийства», — вспоминает она с дрожью в голосе.

Ее единственной целью было выживание. А конфликт стал по-настоящему личным. «Каждое мгновение вам приходилось делать выбор, — рассказывает девушка. — Голодать или украсть кусок хлеба у соседа. Страдать или ограбить квартиру». Чтобы не умереть от жажды и голода, Полине пришлось пить грязный топленый снег и есть лепешки из подпорченной муки. Сегодня у нее уже не осталось своих зубов. Однако сила ее дневника заключается и в редких проблесках надежды в жизни девушки, которая решила выжить, несмотря ни на что.

Помощь Солженицына

Перед нами предстает ребенок, который наряжает новогоднюю елку, не зная, доживет ли до праздника, и дрожащими от волнения руками пишет первое любовное письмо «принцу» Аладину. «Я старалась записать малейшие происшествия. Я знала, что этот дневник останется, даже если меня убьют». В 2005 году Полине с матерью удалось вырваться из этого ада. В ее сумке лежали десять тетрадей с подробными записями, но она и не надеялась, что сможет опубликовать хоть страницу, потому что тема войны была в Москве под запретом.

Угрозы

Тем не менее, после переезда в центральную Россию Полина нашла в одной городской библиотеке книгу о Чечне. В ее публикацию внес вклад Фонд Солженицына. «Я сказала себе, что мне нечего терять. Я оправила ему письмо как бутылку с запиской в море». Александр Солженицын немедленно написал ей ответ и пригласил приехать в Москву. Там девушку встретили близкие писателя, однако ей потребовалось целых пять лет, чтобы найти издателя, который бы осмелился выпустить ее дневник. Сравнение с «Дневником Анны Франк» напрашивается само собой. Полина польщена, но не может с ним согласиться. «Да, это два детских дневника, но речь в них идет о совершенно разных войнах, — говорит она. — Кроме того, Анна Франк получила прекрасное образование. Мне же удавалось учиться лишь урывками, в пяти разных школах, которые разбомбили одну за другой».

Изгнание

Как бы то ни было, после подписания контракта зазвучали первые угрозы. Сначала это были оскорбления по телефону с неизвестных номеров. «Мне говорили, что я позорю Россию моими рассказами». Когда она обратилась к оператору с просьбой предоставить ей список звонков, ни одного из тех номеров в нем не оказалось. Вышедший в 2011 году «Дневник Жеребцовой Полины» стал громким событием в России и подтолкнул к обсуждению одностороннего освещения чеченской войны в СМИ. «Я получила много писем по электронной почте от людей, которые заверили меня, что книга перевернула их восприятие конфликта», — рассказывает Полина.

За телефонными оскорблениями последовали угрозы физической расправы. Ей самой удалось избежать опасности, однако ее муж (киргиз, которого она повстречала в Москве) нарвался на побои. В 2011 году неподалеку от дома Полину сбила с ног машина, а сидевшие в ней люди вырвали у нее из рук последнюю рукопись. «Это было расследование насчет ярких игрушек, которые раздавали в Чечне после 1996 года. Когда ребенок брал их, они взрывались». Для Полины это происшествие стало последней каплей. Она решила уехать из России в соседнюю Финляндию. Ей удалось пробраться через расставленные сети и усыпить бдительность вечно пьяных по выходным пограничников.
Сирия

Сегодня Полина получила политическое убежище в стране тысячи озер и собирается начать новую жизнь. «Я впервые чувствую себя как дома, — вздыхает она. — Здесь очень спокойная страна и милые люди, которые любят животных». Хотя больная мать девушки решила остаться в России, она не собирается возвращаться на родину. «Страны, которую я любила, и где все народы жили в мире друг с другом, больше не существует. Новая Чечня с ее небоскребами построена на крови».

На смену девочке-подростку пришла 28-летняя женщина, о болезненном прошлом которой напоминает разве что традиционный белый платок поверх крашеных белокурых волос. «Когда я покрасила волосы, то изменила всю мою жизнь». Кроме того, сегодня «Дневник Жеребцовой Полины» выходит на совершенно новый уровень на фоне драмы в Сирии, где дети вновь становятся жертвами кровавого варварства. Причиной тому отчасти стала неизменная военная и дипломатическая поддержка, которую вот уже два с половиной года оказывает режиму Башара Асада Москва.

«Когда я вижу ряды безжизненных детских дел после химической атаки, то понимаю, что сирийский режим, по всей видимости, такой же преступный, как и его российский союзник», — говорит Полина.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.