Москва - В четверг президиум Верховного суда РФ снизил срок наказания бывшему совладельцу ЮКОСа Платону Лебедеву и  постановил освободить его из-под стражи.

При этом судьи не стали, вопреки настояниям защиты, отправлять на пересмотр по существу прежние дела Ходорковского и Лебедева.

По мнению экспертов, власть нашла соломоново решение, позволяющее снять политическую напряженность и одновременно уйти от признания своей неправоты, а также от отмены ранее наложенного на Ходорковского и Лебедева фискального взыскания в 17 миллиардов рублей, являющегося, согласно большинству оценок, главным препятствием для возвращения Ходорковского в Россию.

Что касается российской оппозиции, «путинская оттепель» поставила ее перед сложным вызовом, считают аналитики.

Предсказуемый шаг

«Я бы не стал называть это сенсацией, - заявил Русской службе Би-би-си политолог Павел Салин. - После того, как был помилован Ходорковский, освобождение Платона Лебедева - ожидаемый шаг. В принципе, было бы логично, если бы первым на свободу вышел Лебедев: он пострадал, можно сказать, за компанию, для власти вообще не опасен, находясь в заключении, давал понять, что никакой общественной деятельностью заниматься не собирается».

По своей сути постановление в отношении Лебедева напоминает предновогоднее президентское помилование Ходорковского: в одном случае глава государства, в другом Верховный суд волевым порядком проявили к людям гуманность, не вдаваясь в вопрос об их виновности или невиновности.

В юриспруденции официально существует формулировка, не фигурирующая в решении президиума Верховного суда, но в полной мере применимая к нему: «в связи с изменившимися обстоятельствами».

Не в Олимпиаде дело

Многие наблюдатели и особенно рядовые граждане склонны связывать относительную «оттепель» последнего времени с сочинской Олимпиадой.

Однако эксперты видят причину не в Олимпиаде, точнее, не только в ней.

«Подобные тактические соображения, вероятно, имеют место, но главное - изменилось представление власти об угрозах, с которыми она сталкивается», - полагает Павел Салин.

«Путину важно перед Олимпиадой продемонстрировать, какой он либерал, но не будь Олимпиады, сейчас происходило бы то же самое», - соглашается политолог Павел Святенков.

«В начале 2012 года у власти был шок, но теперь она убедилась, что белоленточная оппозиция для нее не опасна, - развивает свою мысль Павел Салин. - Несколько тысяч радикалов в Бирюлево - намного более серьезный вызов стабильности системы, чем несколько десятков тысяч респектабельных граждан на Болотной площади».

«Опасна выплескивающаяся снизу социальная и националистическая оппозиция, готовая выйти на улицу, чтобы защищать свои жизненные интересы, как она их понимает, а не абстрактные свободы. С либералами удобно вести диалог и периодически идти на мелкие уступки, потому что это ничем не чревато», - считает эксперт.

Возможно, Владимир Путин сделал для себя выводы из ошибки Николая II, который, по воспоминаниям оказавшихся в эмиграции жандармских генералов, ориентировал их на борьбу со сторонниками Милюкова и Гучкова и проглядел угрозу со стороны куда более радикальных сил.

Павел Святенков усматривает еще одну возможную причину.

«Экономика России в сложном положении, нужны инвестиции. Путину приходится маневрировать, улучшать свой имидж на Западе», - говорит он.

Испытание для оппозиции

Если продолжающийся Нажать суд над восемью не попавшими под декабрьскую амнистию фигурантами «болотного дела» завершится вынесением приговоров к условному лишению свободы или срокам, не превышающим тех, которые они уже отбыли в предварительном заключении, людей, рассматриваемых частью общества в качестве политзаключенных, в России больше не останется.

Оппозиция реагирует на это неоднозначно. С одной стороны, не может не приветствовать. С другой стороны, звучат разговоры, что Владимир Путин, мол, всех перехитрил, выбил у протестного движения почву из-под ног. Призыв «Свободу политзаключенным!» был главным лозунгом оппозиционных митингов, а теперь вроде как вообще непонятно, за что бороться.

По мнению независимых экспертов, те, кто так ставит вопрос, не понимают сути своих задач.

Прежде всего, не изменилась политическая система, в которой, как и прежде, все решения принимает один человек. Плохие или хорошие, жестокие или гуманные - уж как ему заблагорассудится.

В свое время Николай I сказал декабристу Сергею Волконскому: вот вы бунт против меня подняли, а я совсем не страшный, тебя вообще могу помиловать.

«В том-то и дело, ваше величество, что вы стоите выше закона», - ответил Волконский.

По мнению некоторых наблюдателей, центральной идеей, способной объединить правую и левую оппозицию, мог бы стать переход к парламентской республике, или хотя бы внесение в конституцию поправок, обеспечивающих баланс между ветвями власти.

Есть и другие проблемы: сырьевая экономика, фактическое отсутствие федерализма и местного самоуправления, отсутствие независимого правосудия, коррупция.

Другое дело, что заниматься ими труднее, чем бороться за политзаключенных. Представить себе митинг, посвященный порядку формирования Совета Федерации или инвестиционной политике, действительно сложновато. Требуются другие формы работы и иной интеллектуальный уровень.

«Проблема политзаключенных эмоционально заряжена, - указывает Павел Святенков. - Люди чувствуют свое бесправие перед лицом государства, боятся, что любого можно посадить в тюрьму на основе притянутых за уши обвинений. Именно поэтому «болотное дело» вызвало, по моей оценке, даже больший резонанс в обществе, чем дело Ходорковского, воспринимавшееся как внутриэлитная разборка, где главным действующим лицом был далекий от народа миллиардер».

«Лозунг «Свободу политзаключенным!» самодостаточен, а призывая улучшить местное самоуправление, надо предлагать программу. То же самое касается экономики, конституционной реформы и всего прочего», - замечает Павел Салин.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.