Если западные правительства не ошибаются, на Украине сейчас воюют российские войска. 45 лет назад они сражались с совсем другим врагом.

В марте 1969 года Советский Союз оказался вовлечен в короткую пограничную войну с Китаем. Закончилась она только после полномасштабного советского танкового наступления на остров Даманский — спорный клочок земли между двумя странами, ставший причиной конфликта.

Сейчас отношения между Россией и Китаем выглядят намного более сердечными. На прошлой неделе они вышли на новый уровень, когда президент Владимир Путин пригласил китайскую государственную нефтяную компанию CNPC участвовать в разработке огромного Ванкорского месторождения, расположенного в Восточной Сибири. Это выглядит идеальным символом поворота России от своих старых друзей на Западе к новым друзьям в Азии.

Москва привыкла испытывать в отношении Китая паранойю. Особенно сильно этот страх был выражен на востоке России — в слабозаселенном и не отличающемся экономической мощью регионе, который находится ближе к Пекину, чем к Москве, и непосредственно контактирует с большим, экономически сильным и многолюдным соседом.

В последнюю пару десятилетий Россия позволяет китайским компаниям пересекать границу и покупать нефть, уголь и древесину. Однако при этом она упорно не разрешала им приобретать доли в российских нефтяных и газовых месторождениях.

Теперь ситуация изменилась. В 2006 году Sinopec позволили купить часть российской нефтедобывающей компании «Удмуртнефть». В прошлом году CNPC приобрела 20% акций проекта по сжижению природного газа на расположенном на дальнем севере России Ямальском полуострове. Объем проекта составляет 27 миллиардов долларов. Компании также предложили доли в нефтяных лицензионных участках в Арктике и Восточной Сибири.

Однако самым важным следует считать путинское предложение по Ванкору. Речь идет о поразительной смене курса. Российские государственные энергетические компании годами сотрудничали с иностранными фирмами только по проектам, с которыми им самим было трудно справляться (например, таким, как «Сахалин-2» — осуществляемый на российском Дальнем Востоке при участии Royal Dutch Shell проект по производству СПГ).

Ванкор — совсем другой случай. Это огромное сухопутное месторождение, разработка которого не представляет особых технологических трудностей для его оператора — Роснефти. В него уже сделано много серьезных вложений, и оно приносит немало денег. К 2020 году Ванкор и его месторождения-спутники, возможно, будут давать миллион баррелей нефти в сутки. Западные нефтяные компании, вероятно, умирают от зависти.

Г-н Путин не упустил возможности ткнуть их носом в эту сделку. «Мы в целом очень аккуратно подходим к допуску наших иностранных партнеров, — заявил он, объявляя о потенциальном соглашении с CNPC. — Но, конечно, для наших китайских друзей ограничений нет».

Однако это сближение с Китаем больше похоже на знак слабости, чем на знак силы. Роснефть остро нуждается в деньгах CNPC. После поглощения ТНК-BP у компании много долгов, а санкции ограничили ей доступ к западным средствам.

Она уже заложила китайцам изрядную часть своей добычи. В 2009 году Пекин предоставил Транснефти и Роснефти обеспеченный нефтяным экспортом кредит на сумму 25 миллиардов долларов на строительство ветки нефтепровода в Китай. В прошлом году Роснефть договорилась с CNPC о поставках нефти по предоплате. Без доступа к западным рынкам капитала ее зависимость от китайских финансов, скорее всего, должна будет вырасти.

Но на сей раз китайцы явно хотят получить свой «фунт мяса». И доля в Ванкоре их вполне удовлетворит.

Прочие свежие энергетические сделки также указывают на российскую слабость. В мае Газпром договорился с CNPC о поставках газа на сумму 400 миллиардов долларов в течение 30 лет. Это соглашение продемонстрировало, что в период, когда возмущенная российской аннексией Крыма Европа отчаянно ищет способы снизить зависимость от российского газа, у Газпрома могут найтись другие рынки и другие партнеры. Однако переговоры с китайцами шли невероятно тяжело. Чтобы заключить сделку, России явно пришлось пойти на уступки по цене.

Москве, безусловно, имеет смысл развивать энергетические отношения с Китаем. Год назад Китай обогнал США и стал крупнейшим в мире чистым импортером нефти и жидкого топлива. К 2020 году объемы импорта нефти в Китай, предположительно, достигнут 9,2 миллионов баррелей в сутки, что в четыре раза превышает уровень 2005 года. Спрос на газ в Китае также стремительно растет. В прошлом году он поднялся на 11,4% и достиг 163,4 миллиарда кубометров. Вложения в такой быстрорастущий рынок, несомненно, должны окупиться.

Однако с сотрудничеством с CNPC связаны свои проблемы. В Европе Газпром может действовать по принципу «разделяй и властвуй», давя на слабых клиентов и идя навстречу сильным. В Китае он будет зависеть от одного контрагента — CNPC, сильная позиция которого со временем, скорее всего, будет становиться только сильнее.

В 1969 году танковое наступление вернуло Советскому Союзу контроль над островом Даманский, но в итоге он все равно попал в руки к китайцам. В 2008 году Россия уступила Китаю 174 000 квадратных километров спорной территории. Это вызвало протесты местного русского населения — особенно тех, кто потерял свои дачи, находившиеся на острове Тарабаров, который теперь стал называться Иньлун.

В отношениях с Россией Китай обычно получает то, что он хочет — рано или поздно.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.