Как будто Иову было мало конфликта с Богом. Теперь он связался еще и со спрутом — режимом Владимира Путина. Сюжет «Левиафана», четвертого фильма известного режиссера Андрея Звягинцева, напрямую связан с библейским левиафаном и практически цитирует слова Бога из Книги Иова: «Можешь ли ты удою вытащить левиафана и веревкою схватить за язык его?» (Иов, 40:20 — 41:26).

Вопрос Создателя всего сущего обращен к Иову, жителю страны Уц, который жалуется на него. Бог указывает Иову на ограниченные возможности человека в борьбе с гигантскими созданиями, бесконечно превосходящими его по силам. В качестве противника людей Звягинцев выставляет не Бога, конечно. Российскому кинематографисту достаточно представить образ коррумпированного мэра, который делает с жителями города все, что захочет, и никто не может найти на него управу, потому что мэр представляет собой интегральную часть властных сил, сформировавшихся в постсоветской России, особенно в период правления Владимира Путина.

Сюжет на первый взгляд довольно прост: на главного героя, автослесаря Николая, одна за другой валятся проблемы, беды и несчастья. Последним из них стало постановление городского суда о немедленном освобождении дома Николая на берегу моря, чтобы муниципалитет и его глава могли построить на этом месте доходный развлекательный комплекс. Николай (Алексей Серебряков) обращается за помощью к старому другу Дмитрию, с которым они вместе служили в армии, и который стал успешным адвокатом в далекой Москве. Город, в котором живет Николай, находится на забытом севере России, в районе Мурманска, недалеко от границы с Финляндией. У Дмитрия - хорошие связи, в том числе, в спецслужбах, и он чувствует себя достаточно уверенным для приезда в город с папкой компромата на гнусного мэра, не дающего житья его другу.

Но Иов есть Иов. Молодая жена Николая Лилия (Елена Лядова) теряет голову от блестящего столичного гостя и готова бросить мужа-неудачника. Как и в Книге Иоава, в «Левиафане» дела идут все хуже и хуже. Вот и получается, что в российской версии, как в оригинале, жертве приходится столкнуться с процитированным вопросом: «Можешь ли ты удою вытащить левиафана?» Как именно ты сделаешь это?

Андрей Звягинцев ворвался в ряды ведущих европейских кинематографистов 12 лет назад с фильмом «Возвращение», который принес ему престижную награду Венецианского фестиваля.

В том фильме Звягинцев показал, что в определенном смысле является продолжателем великого Тарковского. Трансцендентное кино, наполненное духовным смыслом, опирающееся на христианскую традицию, и, конечно, с чарующим видеорядом. Второй, менее успешный его фильм, «Изгнание», тоже во многом использует эту формулу. Третий фильм, «Елена», отличался от первых двух. В нем Звягинцев указал на постсоветские пороки России. Четвертый фильм, «Левиафан», стал политическим манифестом.

Похоже, в сфере социального протеста Звягинцев не особенно силен. Относительная слабость «Левиафана» связана в основном с банальностью сюжета. Каждый посредственный итальянский фильм о мафии рассказывает ту же историю. Возможно, в контексте ограничений, которые вводит диктатура в России, «Левиафан» может считаться дерзким произведением искусства. Но если это так, то почему Кремль оплатил треть расходов на съемки?

Автором сценария выступил Олег Негин, уже сотрудничавший со Звягинцевым. Сценарий считается наименее удачной частью этого произведения киноискусства. Работа оператора Михаила Кричмана, снимавшего все фильмы Звягинцева, с другой стороны, поражает воображение, особенно в показе главных персонажей.

Особенно следует отметить актерские работы Владимира Вдовиченкова и Романа Мадянова. Первый сыграл столичного адвоката Дмитрия, посмевшего угрожать мэру. Второй снялся в роли этого самого мэра и раскрыл образ злодея во всей его подлости.

Интересно, что 40 лет назад Мадянов сыграл Гекльберри Финна, юного бунтаря, придуманного Марком Твеном. Сейчас, став старше и толще, он сумел воплотить на экране образ, полностью противоположный тому американскому идеалу личной свободы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.