Одна моя московская знакомая очень метко описала то, как ее сограждане смотрят на войну на Украине. Она называет это «соперничеством между телевизором и холодильником». Телевидение поднимает россиянам дух историями о великой патриотической борьбе против «фашистской» Украины и плетущего заговоры Запада. А холодильник эти настроения гасит, поскольку его содержимое постоянно скудеет и дорожает.

Это соперничество между телевизором и холодильником можно оценивать по опросам общественного мнения. Проведенный недавно социологический опрос показывает, что 44% россиян считают американцев врагами. До начала конфликта так считали 4%. Но другой опрос показывает, что лишь 19% считают необходимым включить Украину в состав России, хотя в марте прошлого года так думали около 50% опрошенных.

Битва за умы россиян возобновится, если и когда на Украине вновь начнется серьезная война. А это может произойти уже скоро. Даже канцлер Германии Ангела Меркель, которая помогла на прошлой неделе провести переговоры Минск-2 и заключить соглашение о прекращении огня, и та заявила, что оно дает лишь «проблеск надежды».

Если русские и их ставленники снова перейдут в наступление, на Западе опять начнутся горестные стенания о том, как коварное правительство Владимира Путина взяло верх над слабовольными западными странами.

Но хотя у Москвы есть военные и дипломатические преимущества, в других важных аспектах ее позиции слабы, а со временем станут еще слабее. Пустые российские холодильники говорят о том, что экономика страны - в большой беде. И это в конечном итоге может изменить российские расчеты.

Дело в том, что когда Путин проводит параллели между сегодняшним конфликтом и Великой Отечественной войной России против нацистской Германии, он подразумевает, что его народ снова готов пройти через любые тяготы и лишения ради победы. Однако его предположения вряд ли обоснованны. Конечно, демократия в России не работает, а поэтому недовольство населения не превратится в прямое давление на власть. Однако Путин знает, что важная составляющая его популярности — обещание повышать уровень жизни народа. А лишения и изоляция —  менее привлекательная перспектива.

Один россиянин среднего возраста сказал об этом так: «Люди, которые помнят Советский Союз, знают, что такое жить на картошке. Но молодежь понятия не имеет, каково это». Это довольно странно, но дефицит продуктов питания, который возникает в супермаркетах, причем даже в московских, является своего рода самострелом, потому что его причина — ответные санкции России, в том числе, запрет на импорт многих продуктов питания с Запада.

В интересах Путина превратить конфликт на Украине в проверку военной, но не экономической мощи. Украинские войска безнадежно слабы. Как отметила Меркель, никакое количество оружия с Запада не сможет изменить соотношение военных сил. Что еще хуже, если поставки западного оружия приведут к активизации боевых действий со стороны России, которая нанесет новые военные поражения украинцам, на Западе возникнут требования о встречной эскалации. Это опасный путь, и Москва пойдет по нему с гораздо большей готовностью, нежели Берлин или Вашингтон. Поэтому вместо того, чтобы соперничать с правительством Путина там, где оно относительно сильно, то есть, на полях сражений, разумнее нанести удар по самому слабому звену России: по ее экономике. Западу надо демонстративно и открыто разрабатывать дальнейшие пакеты экономических санкций в готовности принять их, если Москва снова пойдет на эскалацию боевых действий.

Чаще всего идут разговоры о том, чтобы отрезать Россию от мировой финансовой системы, лишив ее доступа к системе международных банковских платежей SWIFT. Похожие санкции были применены против Ирана, и эффект оказался самым разрушительным. Но можно сделать гораздо больше еще до того, как будет задействована тяжелая артиллерия SWIFT. Один высокопоставленный американский руководитель говорит, что если санкции разместить на шкале от одного до десяти, то запрет на использование SWIFT наберет все 10 баллов. Он отмечает: «Пока мы дошли только до второго или третьего уровня».

Последствия от санкций в сочетании с падением нефтяных цен и снижением курса рубля уже ведут к снижению уровня жизни россиян. В дополнение к дефициту продовольствия возникает беспокойство по поводу надвигающейся нехватки медикаментов, которые импортируются из стран Запада.

Никто на Западе не должен радоваться тому, что пострадают простые россияне. По этой причине любые новые санкции вначале должны быть нацелены против элиты. Это означает введение более обширных запретов на выдачу виз, более агрессивное применение западных норм и правил в борьбе с коррупцией и отмыванием денег. А те санкции, которые направлены против экономики в целом, надо держать про запас.

Но даже используя меры давления, Запад должен помнить о том, в чем еще возможно найти взаимопонимание с Москвой. У России на Украине есть вполне законные интересы безопасности, и это надо признать. Кроме того, надо признать культурные различия между восточной и западной частями Украины и отразить их в политическом устройстве страны. Но абсолютно неприемлемо, когда Россия преследует свои цели на Украине, прибегая к военной интервенции. Пока такая ситуация сохраняется, конфронтация с Западом будет неизбежна.

Санкции вряд ли приведут к быстрым переменам в кремлевской политике. Но реагирование на российскую агрессию должно стать долгосрочной задачей. Сейчас самое время для применения доктрины «стратегического терпения» Барака Обамы.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.