Министерство юстиции Российской Федерации объявило о ликвидации «Партии прогресса» Алексея Навального. По мнению Минюста, партия не выполнила в установленный срок требование закона по обязательной регистрации своих отделений в регионах. В партии назвали действия министерства незаконными и уже обжаловали это решение в суде. О претензиях к партии Навального со стороны министерства и том, почему решение Минюста играет против самой российской власти, в интервью RFI рассказал политолог Александр Кынев.

Александр Кынев:
Я думаю, это решение принято в рамках внутрибюрократической логики, и, с точки зрения, практического политического смысла, на мой взгляд, является признаком того, что внутри самой власти четкого понимания о том, что делать и как себя вести, нет. Потому что оно принято в рамках инерционной модели, со сторонниками Навального системно борются уже не первый год, партию Навального зарегистрировали только с третьей попытки.

У нас по закону вначале нужно зарегистрировать партию в Минюсте, а после этого, в течение шести месяцев, данная партия должна пройти регистрацию не менее чем в половине регионов. То есть, нужно получить печать в Минюсте, и зарегистрировать потом точно также региональные отделения не менее чем в половине субъектов. Сейчас таких субъектов, получается, должно быть не менее 43-х. Получается, что процедуру регистрации нужно проходить не один раз, а, как минимум, сорок три. Если в течение шести месяцев партии это не удалось, то решение о ее создании считается не действительным, и она утрачивает политические права. Такого нигде в мире больше нет. Есть страны, где кроме численности, требуют, чтобы у партии было некоторое количество филиалов, однако, чтобы сама регистрация этих филиалов была настолько варварской, такого нигде больше нет. Это такое российское ноу-хау.

В результате у нас есть партии, которых никто не знает, их регистрируют очень легко. А вот с настоящими партиями просто издеваются при регистрации: не принимают документы, высказывают совершенно идиотские придирки: «почему у вас на бумаге отступа нет в этом абзаце?». Никаких таких законов быть не может, тем не менее, такие придирки случаются.

И, когда партия Навального пошла в региональные управления юстиции, и начались совершенно абсурдные отказы, она стала судиться. В результате возникла ситуация, когда срок шести месяцев прошел, но по большинству регионов партия оспаривала решение об отказе в судах и удачно оспаривала. Больше сорока трех регионов набралось, но набралось именно благодаря решениям судов, которые отменили отказы региональных отделений юстиции. Однако Минюст заявил, что это не имеет значение, что шесть месяцев прошло, и не важно, что эти решения отменены судами. Все равно, раз они были приняты на момент шести месяцев, что шесть месяцев прошло, и не важно, что эти решения отменены судами. С юридической точки зрения, это абсурд. То есть, фактически, Минюст говорит о том, что решение судов не имеет никакого значения. Что является нонсенсом.

Но видимо, внутренняя логика бюрократическая — раз сказали «не пущать», то мы его и выполняем этот приказ, невзирая, ни на что. Хотя очевидно, что в том виде как сейчас, это лишний раз показывает протестному избирателю, что власть никого не слушает и не слышит. Буквально только что президент заявил, что оппозиция должна участвовать в выборах, и вот буквально тут же одно из ведомств демонстративно лишает политического статуса ведущую оппозиционную группу.

Это говорит о том, что внутри власти правая рука не знает, что делает левая. Когда говорится одно, а делается совершенно другое, когда совершенно не анализируются последствия своих действий, потому что сегодня в условиях создания демократической коалиции на базе партии «Парнас», сторонники Навального и так идут на выборы под вывеской «Парнаса», но с ними продолжают бороться как с «Партией прогресса». То есть, это говорит о том, что инстинкты побеждают любую целесообразность.

Фактически создается очередной информационный повод, власть демонстрирует отсутствие, какого бы то ни было, уважения к закону, к праву, которые она сама же и написала. Невзирая на все декларации, машина государственных репрессий и недопуска на выборы всех, кто власти не угоден, она набрала настолько мощную инерцию, что даже публичные заявления каких-то «топовых» руководителей никак не влияют на практические действия самого бюрократического аппарата.

RFI: В таком случае, получается, на участии коалиции в предстоящих выборах это никак не должно отразиться?

— Дело в том, что партия Навального с осени пыталась выдвигать кандидатов на выборах, но ей отказывали, мотивировав тем, что Минюст не включил вас в список. Минюст, после того, как партия уведомит его, о том, что отделение этого же Минюста зарегистрировали не менее сорока трех региональных отделений, он включает партию в реестр для участия в выборах, и на основании этого реестра Минюста избирательные комиссии регистрируют кандидатов от партии. А поскольку Минюст не признает решения собственных отделений, которые вынесены по решениям судов, то соответственно и не включает партию в реестр. А раз не включает в реестр, который предоставляется избиркомам, то партию не включают на выборы. Это одна из причин того, что сторонники Навального на ближайшие выборы пойдут под вывеской партии «Парнас», в которой сейчас в качестве кандидатов идут представители целого ряда зарегистрированных и не зарегистрированных оппозиционных партий демократической ориентации.

— Каковы, на ваш взгляд, перспективы этой коалиции на ближайших выборах?


— Перспективы зависят от множества факторов. Они являются внутренними и внешними. С одной стороны важно, кто будет кандидатами в этих регионах. Важно, как качественно будет проведена кампания. Это вопросы, на которые пока нет ответа, потому что когда мы узнаем, кто кандидаты, в конкретных регионах, тогда можно будет оценивать. Тогда мы увидим, как будет идти кампания. Пока это только планы, пока нечего оценивать. Есть только декларации, но в принципе, то, что есть желание объединяться, — это уже не мало, потому что совершенно очевидно, что в современных условиях, только координация усилий может какие-то шансы давать, а внутривидовая борьба ничего не дает, кроме деморализации тех избирателей, к которым демократические партии обращаются.

Но, главное — не это. Главное — то, что мы совершенно не понимаем сегодня, допустит ли власть оппозицию до выборов. Потому что можно объединиться, найти хороших кандидатов, но если будет принято политическое решение на выборы не пускать, как это уже бывало неоднократно, то ничего не получится, просто потому что этих кандидатов не будет в бюллетенях. И это зависит не от оппозиции, это зависит от власти. Поэтому здесь есть множество неизвестных, пока мы не знаем на них ответов.