«Номер 44» американской кинокомпании Lionsgate должен был выйти в прокат в России 16 апреля (17 апреля в мире) в более чем 500 кинотеатров. Тем не менее 14 апреля некая экспертная комиссия, в которую вошли в том числе представители Министерства культуры и сам министр, просмотрела финальную версию фильма (во время съемок она потребовала внести в него изменения) и наложила на него запрет.

Голливудская картина рассказывает об охоте на серийного убийцу в Советском Союзе 1952 года (за год до смерти Сталина). В 1995 году в Америке уже сняли телефильм «Гражданин Икс» о советском маньяке Андрее Чикатило, который отнял жизни 53 женщин и детей с 1978 по 1990 год. Как бы то ни было, причиной запрета стало не (болезненное) пристрастие американцев к советским серийным убийцам и не нелепая карикатура на русский акцент в оригинальной версии фильма с нарочито заметным звуком «р» во всех словах (даже британские журналисты вроде Джона Паттерсона (John Patterson) из The Guardian уже давно устали от акцента англо-саксонских актеров).

Душок Холодной войны

Официальной причиной было названо искажение исторических фактов и своеобразная интерпретация событий до, во время и после Второй мировой войны. Как считает министр культуры, подобное совершенно неприемлемо накануне 70-летней годовщины окончания Великой отечественной войны (в России ее отмечают 9 мая, причем в этом году с особым размахом). По словам Владимира Мединского, такие фильмы не должны выходить в России в массовый прокат и зарабатывать на отечественном зрителе «ни в год 70-летия Победы, ни когда бы то ни было еще».

Параллельно с историей серийного убийцы фильм рассказывает о судьбе выслеживающего его сотрудника госбезопасности Льва Демидова (его играет Том Харди (Tom Hardy)). Он осиротел во время голода на Украине в 1932 году, стал героем на фронте, участвовал во взятии Рейхстага, а затем вступил в МГБ (предшественник КГБ)... Но, как говорил Сталин, преступности в СССР не существует. Поэтому под прицелом оказался не убийца, а следователь. Его с женой Раисой объявили американскими шпионами. Чисто американская атмосфера Холодной войны, где события разворачиваются на фоне глупости системы, которую собственная сохранность волнует больше безопасности граждан. Как считает автор книги (она берет за основу биографию Андрея Чикатило), «один из главных героев романа — сама советская Россия, чудовищная смесь ужаса и абсурда».

Russie Info отмечает иронию ситуации, в которой повествующий о полицейской цензуре фильм сам стал жертвой цензуры.

«44 оттенка мерзости»

Кадр из фильма «Номер 44»


Как бы то ни было, некоторые обозреватели, например Télérama, утверждают, что критика сталинской России «не сюжет фильма. Политика и власть служат тут декорациями причудливого и кошмарного мира, который населяют безымянные призраки».

Подобные образы явно задели за живое министра культуры Владимира Мединского: «Не страна, а Мордор, с физически и морально неполноценными недочеловеками, кровавое месиво в кадре из каких-то орков и упырей — вот в такой стране происходит действие фильма от 30-х до 50-х годов ХХ века. Так показана наша страна — та самая, которая только что победила в Великой войне, вырвалась в число мировых лидеров и вот-вот запустит первого человека в космос».

Не меньшее отвращение фильм вызвал и у принадлежащей соратнику Владимира Путина газеты «Культура», которая выложила 21 апреля рецензию под названием «44 оттенка мерзости». По ее мнению, «фильм Даниэля Эспиносы состоит из почерпнутых в книге и изобретенных в довесок лживых плевков в Россию и русских».

В своем официальном заявлении министр подчеркивает, что не хочет, чтобы запрет сводили лишь к одному «стремлению не задеть чувства ветеранов», и призывает россиян «сформулировать свое собственное представление о самих себе как наследниках великой, уникальной российской цивилизации». «Без этого нас сомнут, — объясняет Мединский в слегка параноидальном порыве. — Или мы будем иметь свое историческое и, соответственно, будущее самоопределение — или нас "самоопределят" без нашего участия».

Военная история в культуре

Такое одержимое стремление держать под контролем историю страны не в новинку для этого молодого (45 лет) историка по образованию, к которому подошло бы определение «ревизионист». В 2012 году всего несколько месяцев после переизбрания Владимира Путина главой государства он заявил, что российской элите и СМИ пора перестать сосредотачивать все внимание на неудачах и ошибках прошлого. Кроме того, Мединский возглавляет Российское военно-историческое общество и постоянно подчеркивает, что Россия провела в войнах две трети своей истории.

Изабель Мандро (Isabelle Mandraud) из Le Monde полагает, что Владимир Мединский воплощает «патриотический поворот» власти. Именно по такому критерию отсеиваются исторические фильмы, которые получают (или не получают) субсидии, выходят (или не выходят) в прокат. В 2013 году этот «пропагандист» (так его окрестили в «Новой газете») создал трехэтапную систему надзора за картинами о Великой отечественной войне. И каково последнее звено в этой цепи? Российское военно-историческое общество...


За три года работы этот напоминающий неисправимого отличника министр заработал репутацию одного из самых радикальных кремлевских политиков и не раз заставлял говорить о себе. Вспоминается его закон о запрете мата в кино. Он в частности послужил для смягчения российской версии «Левиафана», от которой министерство открестилось, несмотря на выделенные поначалу субсидии. Министр был недоволен «экзистенциональной безнадегой» фильма и обвинил режиссера Андрея Звягинцева в том, что тот любит только «славу, красные дорожки и статуэтки». Не избежали порицания и названные «хулиганками» участницы Pussy Riot. Как отмечает le Temps, министр в целом презирает все современное искусство и считает, что Россия слишком толерантна к художникам.

Фильмы под заказ и цензура

Кадр из фильма «Номер 44»


В стране вновь появляются заказные фильмы и цензура... Касательно запрета «Номера 44», в Russia beyond the Headlines отмечают, что «впервые в истории российского рынка кино, дистрибьютор сам отказался от заявки на право показа». Как считает директор фестиваля «Кинотавр» Александр Роднянский (он также занимается прокатом иностранного кино в России), «это большой непрофессионализм: приобрести права на фильм, дождаться дня проката, отозвать заявку и самому потерять на этом деньги». Он опасается, что прокатчики теперь будут бояться выпускать исторические картины, и отмечает опасность самоцензуры. «Считаем важным в будущем усилить контроль государства над прокатом фильмов, имеющих социально значимый контекст», — считает гендиректор «Централ Партнершип» Павел Степанов.

После революции на Украине зимой 2013-2014 годов от артистов требуют выбрать лагерь. В марте 2014 года министр культуры запустил петицию в поддержку внешней политики России в Крыму и на Украине. Ее подписали 511 деятелей искусства и театра. В их числе оказался и известный на Западе режиссер Павел Лунгин. Генеральный директор Мосфильма Карен Шахназаров заявил, что на него никто не давил, и эту петицию он подписал добровольно.

«У большинства не было выбора: их работа зависит от государственной поддержки, — цитирует l’Express популярного писателя и оппозиционера Бориса Акунина.- Либо они ставят ничего не значащую подпись под петицией, и у них все хорошо, либо они упрямятся и рискуют лишиться всего, утянув за собой вниз всех, кто работает под их началом...»

Возникшая после украинской революции напряженность только растет с приближением 9 мая

Приближение празднования 9 мая лишь еще больше обостряет ситуацию: победа СССР над нацистской Германией отметит в этом году 70 лет на фоне реабилитации Сталина. Байкеры «Ночные волки» (звезды движения «Антимайдан») уже взяли курс на Берлин (некоторых завернули по дороге), чтобы тем самым проследовать по пути Красной армии. Продолжение следует...