В четверг в Санкт-Петербурге открывается экономический форум, российский «Давос», а иностранные предприниматели не спешат уходить из страны, несмотря на рецессию и суровые западные санкции. Некоторые из них даже считают, что сейчас идеальное время для бизнеса.

«Кризис в России? Да, он реален... Но это в то же время и лучший момент для запуска новых проектов!» Банкир Седрик Этлишер не сидит в Москве без дела. Начало рецессии, обвал рубля и введенные из-за украинского конфликта западные санкции не смогли охладить его энтузиазм. «На самом деле все это открывает новые возможности», — уверен этот французский экспат, член совета директоров «Тальменка-банка». Так, например, введенное Кремлем ответное эмбарго на импорт продовольственной продукции из Европы подтолкнуло ряд французских предприятий к развитию производства в России: «Козий сыр, йогурты.... В рабочую стадию вошло по меньшей мере четыре направления франко-российского сотрудничества в сфере молочных продуктов. Тем, кто упустит возможность сейчас, будет непросто вернуть долю рынка по окончанию кризиса». Как бы то ни было, не смотря на весь свой оптимизм, он не скрывает раздражения по поводу медлительности и опасений инвесторов.

«Сейчас такой момент, когда нужно плыть против течения, особенно в агропроме. Но берегитесь иллюзий: нужно быть избирательным и бдительным, много работать, готовить команды, налаживать системы управления и логистику. В России как никогда непросто, но игра стоит свеч», — полагает Стефан Мак Фарлан, генеральный директор компании «РЗ Агро» (сформирована АФК «Система» и членами семьи Луи-Дрейфус), которая занимается инвестициями в сельскохозяйственные земли. Сейчас предприятие контролирует 100 000 гектаров, но ставит перед собой куда большие планы. «С наступлением кризиса стоимость падает, некоторым задолжавшим собственникам нужна ликвидность: появляется возможность купить немало хороших земель!» — восклицает Стефан Мак Фарлан, хотя его и несколько пугает туман вокруг долгосрочной перспективы. «Эмбарго ускорило замену импорта местным производством, весь агропромышленный сектор бурлит, — констатирует он. — Но когда санкции с обеих сторон будут сняты, немало бизнес-планов окажется под угрозой».

В любом случае, пока что руководство российского агропрома потирает руки. «Я очень рад: мы продвигаемся по всем фронтам», улыбается глава Русагро (специализируется на производстве сахара, подсолнечного масла и свинины). И этому есть весомые причины: продажи ширятся, цены и прибыль растут, государство выделяет помощь для развития. «С учетом эмбарго и поддержки властей, кризис стал настоящим катализатором инвестиций», — говорит генеральный директор «Продо» Петр Илюхин. Предприятие (новый игрок на рынке свинины) намеревается вложить 200 миллионов евро в модернизацию производства в Сибири. К 2020 году России больше не понадобится импорт для удовлетворения собственных потребностей в свинине. Но пока что ей еще нужны западные технологии для модернизации объектов. Западные... или китайские: в условиях украинского кризиса и напряженности в отношениях с Европой и США Пекин вполне может занять пустующее место.

Как старые пары

Многие осознают эту угрозу и стремятся сделать все, чтобы не потерять давно сформировавшиеся привилегированные связи с Россией. Причем не только в агропроме. «Мы переживаем трудный период, но как и все старые пары сумеем преодолеть проблемы», — заявил посол Франции в России Жан-Морис Рипер по время недавних встреч с властями в Самарской области. Несмотря на прежнюю жесткость по касающимся Украины политическим вопросам, дипломат возобновил поездки по регионам с делегациями бизнесменов. «Сомнений нет: наши предприятия остаются, — подчеркнул он (во французском МИДе поддерживают экономическую дипломатию в России). — Некоторые даже продолжают инвестиции...» В частности это относится к Самаре, где недавно был заложен первый камень девятого по счету завода Schneider Electric (в компании рассчитывают, что Россия станет для нее третьим по величине источником дохода к 2020 году). «Мы по-прежнему верим в потенциал развития российской экономики», — уверен Эрик Бриссе, президент ЗАО «ГК „Электрощит“-ТМ Самара», которое недавно было приобретено Schneider Electric (этот шаг позволяет предприятию производить в России 60% реализуемой на местном рынке продукции). В модернизацию завода вкладывается 90 миллионов евро в год с передачей технологий и методик работы.

Как бы то ни было, некоторые проекты во всех отраслях сталкиваются с одним и тем же препятствием: нехваткой финансирования. Дело в том, что западные санкции ограничили россиянам возможности для иностранных банковских займов. А для поддержки курса рубля Центробанку пришлось поднять ставку рефинансирования до уровня, который отпугивает всех желающих взять кредит в местных банках. «В результате в российской экономике возникла реальная проблема с наличностью: ощущаются все большие бюджетные ограничения, а финансовые и технологические санкции тоже тормозят работу», — сокрушается директор российского представительства Safran Марк Сорель. Его компания прочно утвердилась на местном рынке, но пока что занимает выжидательную позицию и не пускается в авантюры с новым промышленным партнерством.

Меньше конкурентов

С точно такой же осторожностью отзываются и в SaintGobain. Несмотря на шедший процесс расширения, компания остановила проекты инвестиций и приобретений. В то же время падение курса рубля сделало российские активы привлекательнее для иностранных инвесторов, которые приходят на рынок с долларами и евро. «Только вот кризис еще далеко не закончился и не устроил отбор, — отмечает директор представительства SaintGobain Гонзаг де Пирей. — Когда российские предприятия начнут погибать, тогда уже нужно будет не упустить момент». «Терпение, — добавляет работающий в Москве европейский инвестор. — Кризис пока еще не устроил чистку. Старые проблемы никуда не делись. За активами стоит вошедшее в привычку неэффективное руководство. И, казалось бы, выгодная сделка может обернуться катастрофой!» У третьего бизнесмена еще больше сомнений: «Пока неясно, в каком направлении двинется Россия: экономический застой, лишенная мотивации молодежь, тупиковая политическая модель. Тут слишком много неопределенности».

Как ни парадоксально, но обвал рубля выдал Москве на руки козырь для развития собственного производства. «Раньше все было дорого, но девальвация превратила Россию в дешевую страну, что способствует локализации производства», — объясняет Филипп Пегорье, председатель правления Ассоциации европейского бизнеса. Он призывает «работать в России иначе, вне санкций и давления с их пагубным воздействием».

В американской компании Jabil (у нее есть собственный завод под Москвой) предпочли проигнорировать дипломатическую напряженность и намереваются расширить деятельность. «Если раньше российские сотрудники обходились слишком дорого, в результате падения рубля они стали дешевле, чем в Центральной Европе, а высококвалифицированный персонал иногда обходится даже меньше, чем в Китае, — объясняет глава его российского отделения Филипп Костемаль. — Кризис ускорил формирование новых контактов. За пять лет я еще никогда не получал столько заявок, как сейчас». Кроме того, вступление России в ВТО облегчило импорт электронных комплектующих: «Теперь проводить сборку в России стало выгоднее, чем импортировать готовую продукцию».

Таким образом, несмотря на плохие показатели в экономике, в деловых кругах все же теплится огонек оптимизма. «Возможностей сейчас гораздо больше, чем во время прошлого кризиса в 2008 году, — считает работающий в Москве бизнес-консультант Ааге Нильсен. — Тогда он был мировым, и с этим нельзя было ничего поделать. Сейчас же кризис внутрироссийский, и, значит, можно действовать... Нужно лишь найти свою нишу». Пример: хотя потребление и идет на спад, положение на рынке можно укрепить с помощью грамотной оценки спроса и предложения, ребрендинга и диверсификации сбыта. Перспективы рентабельности все еще привлекательны. «Операционная маржа уже не будет больше 25% как раньше, потому что бизнес развивается, — рассказывает французский инвестор Паскаль Клеман. — Теперь нужно работать с прицелом на долгосрочную перспективу. И для этого нужно очень многое сделать».

«Благодаря кризису остается меньше конкурентов, открываются места, которые можно занять», — считает основатель Дома французских предпринимателей (московский инкубатор инновационных предприятий) Янник Траншье. Конъюнктурные сложности не стали тормозом его развития: в нем насчитывается два десятка компаний, а с января было принято три новых члена (они специализируются на агропроме, туризме и интернет-торговле с прицелом на средний класс). «Как ни парадоксально, но тем, кто умеет точно выбрать цель, стало легче вести бизнес в России...», — уверяет Янник Траншье.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.