Ухоженные длинные усы и спускающиеся до середины щеки бакенбарды сразу же выделяют его среди собравшихся на террасе московского кафе людей. 18 июня Илья Туровский отправится в Ватерлоо в форме 5 полка наполеоновских кирасиров. В этом элитном отряде ему досталось звание младшего лейтенанта. Он любезно устраивает нам небольшую репетицию («Впееееред! Шашки нагоооло! В атаку!») на французском языке, которого, кстати, совершенно не знает. «Все кирасиры соберутся в эскадрон на возвышенности Святого Иоанна, и мы пойдем в атаку на англичан», — рассказывает он.

В России таких страстно увлеченных военной историей людей называют «реконструкторами». И Наполеону Бонапарту отводится одно из первых мест в сфере их интересов. Двести лет спустя после того, как российская кампания императора достигла своего апогея в Бородино с недолговечной победой французских войск, фигура императора все еще будоражит воображение многих. В России, где по-прежнему в почете культ сильного лидера, было сформировано несколько клубов, которые включают в себя примерно 2500 энтузиастов. И ничто, даже жестокость боев (в них погибли многие тысячи солдат) и практически полное разрушение Москвы (ее сожгли, чтобы она не досталась французам), неспособно заставить Илью Туровского изменить свое мнение: «Наполеон намного опередил свое время. В России тогда еще существовало крепостное право, а во Франции уже были граждане. Его реформы тоже были очень важны: налоговый кодекс, гражданский кодекс… Даже Банк Франции был его идеей».

В конечном итоге российские войска преследовали неприятеля до самого Парижа, однако эта победа не оставила после себя реваншистских чувств, в отличие от многих других конфликтов. «Нужно внимательно изучить историю русско-французских отношений, — объясняет Илья Туровский. — Что русские войска делали в Италии? Понятно, что 1812 год стал продолжением. Разумеется, Наполеон был захватчиком, но это нужно соотнести с другими захватчиками вроде сжигавших все ханов или нацистов во время Второй мировой войны… Он воевал, но как до, так и во время войны старался достичь соглашения».

Французский военачальник и государственный деятель не вызывает у него лишь уважение. Поэтому Илья Туровский без колебаний примерит французскую форму: ее сшили ему под заказ по гравюре, которую он бережно хранит в телефоне. «Она стоила мне, как машина», — улыбается этот «бизнесмен» с нефтяного рынка.

Эта страсть возникла у Ильи Туровского еще с 19 лет. С тех пор он прочитал все, что только можно по этой тематике, и коллекционирует оловянных солдатиков. Он участвует во всех реконструкциях, от Бородино до Аустерлица. Кроме того, он каждый год бывает в Ватерлоо, «на последней битве, последнем противостоянии». Лошади ждут его на месте, но ему нужно вести с собой все снаряжение, в том числе и саблю с сертификатом «предмета искусства».

«В 2012 году, на двухсотлетии Бородино бельгийцы сели в самолет во всем обмундировании, потому что оно тяжелое, 25 килограммов, — рассказывает он. — На пути сюда сложностей не возникло, но на обратной дороге их взяли менты!» В этой сфере нынешняя напряженность и изоляция России на международной арене не играют почти никакой роли. Страсть не знает границ.

В 2013 году Илью Туровского даже пригласили на съемки фильма бельгийца Юга Ланно «Ватерлоо, последняя битва». «Он не нашел французов, — вздыхает Илья. — Да, французы не знают собственной истории. Я знаю там только один клуб, и его члены в среднем довольно пожилые люди». Он же сам ни на что не променяет двухсотлетнюю годовщину 18 июня. «Все зависит от того, как смотреть на историю, — размышляет он. — Да, армия Кутузова дошла до Парижа, но нужна ли была нам эта победа? 40 лет спустя началась Крымская война…» Тогда Российская империя в борьбе с коалицией Англии, Франции и Турции потеряла полуостров, который сегодня вновь оказался в самом центре острого кризиса.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.