Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Читать inosmi.ru в
В Москве в возрасте 85 лет скончался бывший премьер-министр и экс-глава МИД России России Евгений Примаков. По словам знавших его людей, Примаков относился к редчайшей человеческой породе: всегда находясь во власти или рядом с ней, он к власти особенно не стремился, и уж во всяком случае, ради нее был готов далеко не на все.

В Москве в возрасте 85 лет скончался бывший премьер-министр и экс-глава МИД России России Евгений Примаков. Российский президент Владимир Путин выразил соболезнования в связи с кончиной политика. «Президенту доложена скорбная новость о кончине Евгения Максимовича Примакова, президент глубоко соболезнует родным и близким Евгения Максимовича», — сказал пресс-секретарь президента Дмитрий Песков журналистам. По его словам, Путин встречался с Примаковым около месяца назад. Президент посетил политика после того, как тот прислал ему свою новую книгу. По словам Пескова, Путина всегда интересовала глубокая точка зрения Примакова на мировые процессы, «особенно в такой непростой обстановке». По его словам, Путин знал Примакова, был его соратником. Родственники подтвердили факт кончины политика. По данным российских агентств, Примаков скончался после продолжительной болезни.

***

По словам знавших его людей, Евгений Примаков относился к редчайшей человеческой породе: всегда находясь во власти или рядом с ней, он к власти особенно не стремился, и уж во всяком случае, ради нее был готов далеко не на все.

Сам Примаков говорил, что считал пост министра иностранных дел достойным венцом карьеры и не хотел для себя ничего иного.

Однако после августовского дефолта в 1998 году все фракции Госдумы буквально на руках внесли его в премьерское кресло как единственного человека, способного найти общественный компромисс и спасти страну.

Когда Примаков заключил альянс еще и с Юрием Лужковым, Минтимером Шаймиевым и другими влиятельными региональными лидерами, его стали рассматривать как единственно возможного преемника Бориса Ельцина. Кому ж еще?

Вероятно, Примаков не отказался бы стать президентом, если бы его «соборно попросили на царство».

Но, столкнувшись с противодействием, отошел в сторону без боя, не пожелав участвовать в грязной и жестокой предвыборной кампании и обсуждать с недоброжелательно настроенными людьми состояние своего тазобедренного сустава.

Многие эксперты видят недостаток российской политической системы в отсутствии сильного центра. Примаков считался в СССР либералом, а в 1990-х годах консерватором, но, по сути, на всех этапах оставался центристом и прагматиком.

Журналист, востоковед...

Евгений Примаков родился 29 октября 1929 года в Киеве, но уже через три месяца мать с маленьким Женей перебралась к родным в Тбилиси.

О причинах поспешного отъезда и отце будущего государственного деятеля неизвестно ничего. Некоторые биографы предполагают, что он был арестован ГПУ.

Еще студентом Примаков женился на Лауре Харадзе, чей брат доводился зятем советскому премьеру Алексею Косыгину, а отец был генералом НКВД.

Окончив в 1953 году арабский факультет московского Института востоковедения, Примаков сделал блестящую научную и журналистскую карьеру.

В 1977 году возглавил Институт востоковедения АН СССР, в 1985 году сменил «архитектора перестройки» Александра Яковлева на посту директора Института мировой экономики и международных отношений.

Работал также в арабской редакции советского Иновещания, четыре года (1965-1969) был собкором «Правды» в Каире.

...чиновник по особым поручениям

Хорошо осведомленный историк Леонид Млечин утверждает, что, вопреки распространенному мнению, Примаков никогда не был офицером или нештатным сотрудником КГБ.

Ему доводилось выполнять деликатные миссии, в частности, проводить консультации с иракскими курдами, но поручения исходили не с Лубянки, а из ЦК КПСС.

Примаков принадлежал к той части советской номенклатуры, которая сделала возможной перестройку, и оказался в эпицентре важных политических событий.

По словам сына Андрея Громыко, академики Примаков и Яковлев выступили посредниками в конфиденциальных переговорах между его отцом и Михаилом Горбачевым, завершившихся выдвижением Горбачева на пост генерального секретаря.

Горбачев приблизил Примакова к себе, прислушивался к его мнению, сделал кандидатом в члены политбюро, председателем Совета Союза Верховного Совета СССР, затем членом Совета безопасности.

...разведчик

Около полудня 20 августа 1991 года два члена Совета безопасности — Евгений Примаков и Вадим Бакатин — подписали заявление о том, что Горбачев здоров, а действия ГКЧП незаконны.

Примаков дважды встречался в Кремле с Геннадием Янаевым, советуя тому отдать приказ о выводе войск из Москвы и отмежеваться от путчистов, 21 августа вместе с Бакатиным и Аркадием Вольским выступил по телевидению с осуждением ГКЧП, а затем вылетел к Горбачеву в Форос с Александром Руцким.

Спустя несколько дней Горбачев назначил Примакова директором Службы внешней разведки. Борис Ельцин, обычно крайне неохотно бравший в свою команду «горбачевцев», сохранил этот пост за ним.
От положенных ему по должности генеральских погон Примаков отказался.

В январе 1996 года Ельцин назначил Примакова министром иностранных дел.

Накануне выборов требовалось ослабить недовольство слишком прозападным, по мнению части общества, курсом Андрея Козырева.

Цель была достигнута: международные вопросы во время предвыборной кампании ушли на задний план.

Доктрина «многополярного мира»

Когда на первой пресс-конференции Примакова спросили, как он собирается исправлять «ошибки» Козырева, он ответил, что давать поспешные публичные оценки предшественнику — не его стиль.

Свое отношение к Козыреву он выразил лишь однажды, да и то косвенно, заметив на встрече с учеными-международниками: «Нашлись и у нас последователи Мао Цзэдуна, любившего повторять: чтобы выпрямить палку, нужно ее перегнуть».

На Западе приход Примакова восприняли отрицательно.

Американцам особенно запомнилось, как он незадолго до «войны в Заливе» обнимался перед телекамерами с Саддамом Хусейном, хотя эксперты указывали, что на Востоке это — часть ритуала, а не проявление особой симпатии.

Многолетние связи с арабским миром, где США традиционно недолюбливают, несомненно, наложили отпечаток на взгляды Примакова.

При нем возникла доктрина «многополярного мира», начались разговоры, что Россия — великая держава, и должна постоянно напоминать об этом. Москва резко выступила против расширения НАТО и возобновила отношения с «режимами-изгоями».

Апофеозом этого курса стал знаменитый «разворот над Атлантикой», который Примаков совершил в марте 1999 года уже в должности премьер-министра после начала натовских бомбардировок Сербии.

Не будучи полным единомышленником российских коммунистов или деятелей наподобие Саддама Хусейна, Слободана Милошевича и Фиделя Кастро, Примаков не питал к ним идеологического отвращения, а считал партнерами, с которыми необходимо иметь дело.

Уже после ухода из большой политики он предлагал представить Гаагскому трибуналу некие доказательства в защиту Милошевича, а в феврале 2003 года летал в Багдад с миротворческой миссией в качестве неофициального представителя Владимира Путина.

Дипломаты ценили, что при новом министре внешняя политика вышла из зоны острой критики, повысились зарплаты и пенсии, начали решаться бытовые вопросы.

Премьер-министр

По имеющимся данным, в сентябре 1998 года, разговаривая с Ельциным, Примаков трижды отказывался от премьерского кресла.

Сформированное им правительство называли «розовым» и «прокоммунистическим», но оно не стало ни печатать деньги, ни проводить реприватизацию.

Рыночная инфраструктура к тому времени уже сформировалась, и политика Примакова, фактически сводившаяся к тому, чтобы не делать ничего, по мнению большинства экономистов, оказалась в той обстановке оправданной.

Положительный эффект от девальвации рубля и политической стабилизации начал сказываться уже через несколько месяцев.

Глава правительства всегда являлся в России технической фигурой. Евгений Примаков был единственным премьером в постсоветской истории, опиравшимся не на волю президента, а на общественную и парламентскую поддержку, и это вызвало ревность Кремля.

Геннадий Зюганов впоследствии рассказал журналистам, что весной 1999 года фактически предложил Примакову возглавить государственный переворот: прийти в Думу и заявить, что страну необходимо спасать.

Дума с голоса объявит президенту импичмент, премьер, не дожидаясь окончания конституционной процедуры, возьмет в свои руки рычаги управления, коммунисты, если потребуется, выведут своих сторонников на улицы. Примаков отказался.

Однако в либеральных и бизнес-кругах пошли разговоры, что он просто не желает рисковать и не делает ничего плохого лишь до поры до времени.

Отставка

Окружение Бориса Ельцина настораживали продолжительные консультации Примакова с руководством левых фракций в Госдуме, на которых представителей демократического меньшинства не приглашали. О чем они там сговариваются за закрытыми дверями?

Коммунисты и аграрии все время твердили о полной поддержке правительства Примакова, но проваливали все вносимые от его имени рыночные законопроекты, а премьер не только не пытался надавить на них своим авторитетом, но не выражал даже словесного недовольства. Не приняли — и не надо.

Выглядело это как игра: вы же понимаете, что я «хожу под Кремлем» и вынужден предлагать то, с чем не согласен, но скоро все изменится, и тогда мы с вами поработаем по-настоящему.

12 мая 1999 года во время очередного доклада Ельцин объявил ничего не подозревавшему Примакову об его отставке.

81% граждан, по данным Фонда «Общественное мнение», отнеслись к этому отрицательно, но в целом реакция была вялой: «эпоха Ельцина» идет к концу, все равно новым президентом будет Примаков, ну, потерпим еще несколько месяцев кремлевские «загогулины».

«Вольно или невольно Евгений Максимович консолидировал вокруг себя антирыночные, антилиберальные силы, наступал на свободу слова. Той весной многие российские граждане в массовом порядке начали паковать чемоданы. Возбуждались непонятные уголовные дела. Под арест попадали невинные люди. Часть сотрудников спецслужб не скрывали при допросах и обысках бизнесменов, что ждут реванша за прежние годы», — объяснял Борис Ельцин свое решение в книге «Президентский марафон».

Все, описанное им, и в гораздо большем масштабе, случилось в правление человека, которого первый президент России сам выбрал себе в преемники.