Большинство людей забыли или вообще не знают о том, что еврейская подпольная военизированная организация Хагана, предшественница ЦАХАЛ (Армия обороны Израиля), в 1948 году одержала победу над палестинцами с помощью войск, направленных Сталиным, заложив тем самым основы колонизаторского и расистского государства Израиль, терроризирующего другие страны.

Великодержавный русский националист Сталин считал, что таким образом ему удастся ослабить британское влияние на Среднем Востоке (в то время Палестина была подмандатной территорией Великобритании), а также осуществить стратегические замыслы русских царей: получить выход к Средиземному морю и Ближнему Востоку, чтобы таким образом вывести Индию и Китай из сферы влияния ведущих европейских стран (США в то время были лишь региональной державой).

Многие также сейчас делают вид, что не знают, будто Россия — капиталистическое государство, чье правительство возникло в результате срастания организованной преступности и бывшей советской номенклатуры, занявшей ключевые посты в экономике. Современные символы государственной власти РФ в значительной степени основаны на царской геральдике, идеология — смесь царского национализма и сталинских тезисов, а сам Владимир Путин - в прошлом сотрудник КГБ, аналога американского ЦРУ.

В своем невежестве они проводят параллель между Советским Союзом и современной Россией или между Китаем 50-х годов прошлого века и нынешним, придерживаясь сталинской теории о двух противоборствующих лагерях (империалистов и их приспешников, с одной стороны, и Китая, России, национальной буржуазии и угнетенных народов зависимых стран, с другой). Эти люди питают иллюзии в отношении стран БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южно-Африканская Республика), считая их однородными, стоящими на антиимпериалистических позициях и выступающими в качестве союзников Москвы и Пекина.

Сталинизм придумал не Сталин. Это явление уходит своими корнями в консерватизм тех, кто видят только правящие круги той или иной страны, а не угнетенные трудовые массы, не зная, что капитализм представляет собой мировую систему и обслуживает общие интересы национальной буржуазии и правительств, независимо от противоречий и конфликтов, которые между ними могут возникать. Однако, вместо проведения собственной, независимой политики, эти люди с серьезным видом утверждают, что те, кто критикует национальную буржуазию во имя интересов эксплуатируемого народа или предупреждают о национализме Путина или китайских руководителей, тем самым помогают империализму, с которым критикуемые поддерживают конфликтные отношения партнеров, соперничающих друг с другом. Они не умеют использовать противоречия, возникающие между их угнетателями: будучи неспособны мыслить критически, объединяются с представителями криминалитета, считая их стоящими на прогрессивных позициях.

Путин унаследовал от Сталина, а Сталин, в свою очередь, от царей, великодержавную российскую политику. Ему нужны базы на Средиземном море, а конкретнее — в Сирии. Он оказывает поддержку Башару Асаду, который терпит поражение от наемников, подготовленных США, Саудовской Аравией и Катаром, а также от ряда групп левой оппозиции, по которым Россия наносит авиаудары точно так же, как и по позициям ИГИЛ. Он хочет использовать операцию в Сирии, чтобы оказать влияние на Ирак, укрепить связи с Ираном, воздействовать на исламский режим Турции и, в случае если Израиль урегулирует свои конфликты на Ближнем Востоке, оказать Тель-Авиву, уставшему от давления и неуклюжих действий Вашингтона, поддержку в вопросах обеспечения безопасности. Он хочет действовать в богатом нефтью районе, чтобы координировать свои действия с Ираном и Ираком, лишив ИГИЛ возможности и дальше снижать цену на нефть, выбрасывая на рынок сырье, которые экстремисты присваивают себе в Сирии и Ираке. Ввиду слабости бывших колониальных европейских держав (Англии, контролировавшей Иорданию и Палестину; Франции, установившей свою власть над Ливаном и Сирией) и провале американцев в Ираке и Афганистане, Россия стремится заполнить образовавшийся вакуум и, как в прошлом, попытаться установить свое влияние в Египте и Афганистане. Под лозунгом борьбы против исламского экстремизма (проявляющегося в областях компактного проживания мусульман в западной части Китая) и противостояния военно-экономической блокаде, создаваемой США прямо в Южно-Китайском море, Путин пытается укрепить позиции России на Среднем Востоке. Попутно он противостоит военно-дипломатическому давлению Запада на Украине и хочет ослабить экономические связи Германии с Францией и США.

В обстановке кризиса и военной операции за рубежом президент РФ стремится заставить замолчать всю оппозицию. Если не принимать в расчет укрепление отношений с Китаем (русские цари и Сталин захватывали целые районы этой страны, находившейся тогда в раздробленном состоянии), то станет очевидной преемственность царской и сталинской геополитической линии, а также российская поддержка диктаторских режимов, в частности, сирийского и египетского, и полное безразличие к судьбам трудящихся стран, которых Путин рассматривает лишь в качестве пешек на всемирной шахматной доске.

Авиационные и ракетные удары ВМФ России по ИГИЛ с целью оказания поддержки сирийским и иракским сухопутным войскам, а также ливанским бойцам движения «Хезболла» и иранским военным, чей боевой дух значительно выше, могут увенчаться успехом, если будут решительными, напористыми и за ними последует возвращение под контроль правительственных войска ряда ключевых районов страны с целью обеспечения безопасности Дамаска. Кроме того, Россия может затруднить поставки вооружения ИГИЛ со стороны США и монархических режимов Персидского залива, а также сократить количество вооружения и боеприпасов, которые боевики ИГИЛ захватывают во время отступления сирийских и иракских войск, бросающих их прямо на позициях.

Российский успех в ближайшие недели может изменить соотношение сил в регионе и открыть новый этап, который окажет влияние на предвыборную кампанию в США и откроет путь для политического выхода из сирийского кризиса. И это будет весьма положительно, независимо от того, что Путин может попытаться использовать этот успех для ведения переговоров с Вашингтоном на более выгодных условиях.