В начале 2000-х годов Владимир Путин выглядел прагматиком. Тем не менее впоследствии он перешел на антизападную риторику с отсылками к некоторым консервативным российским мыслителям. Так, может ли он дать задний ход, раз теперь стал ориентиром для «неприсоединившихся» и консерваторов со всей планеты?

Придя к власти в России в 2000 году, Владимир Путин сделал торжественное заявление: «Я против восстановления в России государственной, официальной идеологии в любой форме». Его целью было стабилизировать переживавшую острый экономический и социальный кризис страну, заставить людей забыть о ранах недавнего прошлого. Он пытался примирить память «красных» и «белых», сочетая символику СССР и царизма. Такая политика гармонизации определенно была политическим шагом, потому что препятствовала критической интерпретации Советского Союза. Возвращение сталинизма в настоящий момент стало явным тому подтверждением. Вместо того, чтобы взглянуть прошлому в лицо, Путин предложил стране похоронить его, чтобы двигаться дальше.

Его первый мандат (2000-2004) был отмечен прагматическим (Россию нужно было поднять до западных «стандартов») и проевропейским подходом. Путин нередко цитировал Иммануила Канта. Но с 2004 года заявления президента стали звучать жестче. На его глазах Прибалтика вступила в НАТО и Европейский Союз. В бывших странах-сателлитах (в Грузии в конце 2003 года, на Украине в конце 2004 года) прогремели цветные революции. Как бывший агент КГБ, Путин увидел во всем лишь манипуляции американских спецслужб. До окончания второго мандата в 2008 году в его риторике прослеживались антизападные нотки. Он начал цитировать русского философа-эмигранта Ивана Ильина (1883-1954), который критически отзывался о европейских демократиях и мечтал для России о вожде, который знает, что делать. По словам Ильина, «вождь служит, а не делает карьеру; борется, а не фигурирует; бьет врага, а не пустословит; ведет, а не нанимается к иностранцам. И всегда предпочитает личный неуспех — успеху от темных и предательских путей». Льстивый портрет того, кто собирается стать лидером нации.

Консервативный поворот после Медведева

Возрождение российской идеологии началось с третьего мандата Путина, который последовал за президентством Медведева (2008-2012). 2012 год был отмечен подавлением оппозиции, а 2013-й стал годом «консервативного поворота»: «Мы видим, как многие евроатлантические страны фактически пошли по пути отказа от своих корней, в том числе и от христианских ценностей, составляющих основу западной цивилизации. Отрицаются нравственные начала и любая традиционная идентичность: национальная, культурная, религиозная или даже половая. Проводится политика, ставящая на один уровень многодетную семью и однополое партнерство, веру в Бога или веру в сатану. Эксцессы политкорректности доходят до того, что всерьез говорится о регистрации партий, ставящих своей целью пропаганду педофилии. Люди во многих европейских странах стыдятся и боятся говорить о своей религиозной принадлежности...» Все это, по словам президента, может привести лишь к демографическому и нравственному кризису. Он решил представить себя борцом с этой тенденцией и выступил в защиту «традиционных ценностей». Кроме того, он процитировал антизападного мыслителя Константина Леонтьева (1831-1891), который твердил об упадке Европы и расхваливал цветущую Российскую империю. Так, может, России стоит напомнить о христианских корнях Европе, потерявшей память? Эти слова пришлись по вкусу некоторым европейским политикам.

Русский путь

Вторым столпом путинизма в продолжение мыслей философов-славянофилов вроде автора «России и Европы» Николая Данилевского (1822-1885) стала защита «своего» пути в культуре и политике. В марте 2014 года в ответ на украинскую революцию, которую государственные российские СМИ сразу же окрестили фашистским «путчем», Кремль аннексировал Крым. В ходе посвященного этому событию выступления 18 марта 2014 года Владимир Путин заявил следующее:

«У нас есть все основания полагать, что пресловутая политика сдерживания России, которая проводилась и в XVIII, и в XIX, и в ХХ веке, продолжается и сегодня. Нас постоянно пытаются загнать в какой‑то угол за то, что мы имеем независимую позицию, за то, что её отстаиваем, за то, что называем вещи своими именами и не лицемерим. Но всё имеет свои пределы. И в случае с Украиной наши западные партнёры перешли черту, вели себя грубо, безответственно и непрофессионально».

Реваншисткий курс был намечен совершенно однозначно.

Наконец, с 1 января 2015 года вступило в силу соглашение о Евразийском экономическом союзе. Проект опирается на понятие «евразийства», которое было сформировано в 1920-х годах и вошло в моду с 1990-х годов, и нацелен на формирование рынка в 180 миллионов человек. Он объединяет Россию, Казахстан, Белоруссию, Армению, Киргизстан и некоторые другие среднеазиатские страны. Была запущена идея формирования континентального сообщества государств в качестве соперника мертворожденной Европы и доминирующего атлантизма. В тот момент Путин цитировал Льва Гумилева, одного из видных евразийцев ХХ века.

Радикальный антизападный настрой

Консерватизм против нравственной деградации Запада, защита своего пути от враждебных происков заграницы, утверждение евразийской державы в противовес сфере влияния атлантизма — именно такие векторы кремлевской идеологии насаждаются высшими государственными инстанциями. Они продвигаются среди чиновников, обсуждаются на семинарах и в телепередачах. В условиях ослабления российской экономики в 2015 году эти осколки идеологии призваны обеспечить единство. Как бы то ни было, вполне очевидно, что эти заимствования из определенной российской философии (ее наиболее антизападной и воинственной части с претензией на научность) носят в первую очередь прагматический характер, и что Путина никак не назвать президентом-философом. Однако это не отменяет эффективности подобной идеологической смеси, что подтверждает ее вышедшее на мировой уровень влияние. Во Франции политики и интеллектуалы выступают либо за, либо против. А часть населения с антиамериканским, антисистемным или консервативным настроем видит сильного лидера, который не стесняется жестких заявлений.

Новым этапом на этом пути стало вмешательство в Сирии, которому предшествовало выступление в ООН с как никогда радикальными антизападными нотками. Но куда заведет нас путинизм? Теперь этот вопрос касается уже не только российского народа...