В последнее время тема участия или неучастия Нагорного Карабаха в переговорном процессе все чаще обсуждается в средствах массовой информации сторон карабахского конфликта. Вопрос этот весьма актуален, однако само его решение имеет для каждой из сторон разное значение, как и в целом для перспектив урегулирования азербайджано-карабахского противостояния. Разумеется, Азербайджан, усилиями которого Нагорный Карабах вот уже более десяти лет практически отстранен от переговорного процесса, очень заинтересован в сохранении этой ситуации. Такое положение позволяет Баку и далее искажать суть конфликта, представляя его как противостояние между Арменией и Азербайджаном, в отношении которого якобы совершена военная агрессия с целью захвата территорий.

Между тем, конфликт возник и продолжается между Нагорным Карабахом и Азербайджаном, и статус Нагорного Карабаха как полноправной его стороны юридически закреплен в официальных документах как ОБСЕ, так и других международных структур. Настаивая на своем возвращении в процесс переговоров, власти НКР, защищая свои позиции, вполне справедливо апеллируют к решениям Будапештского саммита ОБСЕ декабря 1994 года, в которых речь идет о трех сторонах конфликта - Нагорном Карабахе, Азербайджане и Армении. И надо сказать, единственным успехом в процессе переговоров и единственным действующим соглашением по сей день остается Бишкекский договор мая 1994 года, который был подписан как раз-таки тремя сторонами, включая НКР. Надо отметить также, что до исключения Нагорного Карабаха из трехстороннего формата переговоров проекты предполагаемого урегулирования конфликта предлагались на рассмотрение именно трем, а не двум сторонам.

Сегодня складывается впечатление, что многие об этом подзабыли. Даже сами международные посредники в лице сопредседателей Минской группы ОБСЕ не торопятся вернуть Нагорный Карабах за стол переговоров и направляют свои усилия на организацию сугубо двухсторонних встреч президентов Армении и Азербайджана. Но сопредседатели, конечно же, об этом не забыли. Более того, в ходе последнего своего визита в регион они сами в беседе с журналистами напомнили, что до 1998 года Нагорный Карабах в переговорном процессе участвовал. При этом посредники, словно по уже ставшему традиционным ритуалу, неизменно утверждают, что согласие и участие Нагорного Карабаха и его народа обязательны для окончательного решения проблемы. И выражают уверенность, что рано или поздно карабахская сторона подключится к переговорам. Однако с той же неизменностью они заявляют, что это зависит не от них и что подобные вопросы должны решаться с согласия президентов Армении и Азербайджана.

Возникает резонный вопрос: а как же в таком случае юридически обязывающие документы ОБСЕ относительно трех сторон конфликта? Той самой международной организации, которую они представляют и решения которой обязаны выполнять? И не означает ли такая позиция сопредседателей, что они смирились с капризами и прихотями Азербайджана, отдав ему на откуп судьбу всего процесса урегулирования? Ибо совершенно очевидно, что согласия президента Азербайджана на возврат Нагорного Карабаха за стол переговоров, о котором говорят сопредседатели Минской группы, не будет. Во всяком случае, это подтверждает время от времени сам Ильхам Алиев. Вот и недавно, недели через две после подписания Майндорфской декларации, он заявил следующее: 'В нагорно-карабахском конфликте нет других сторон, кроме Азербайджана и Армении. Это всегда было известно, и теперь этот факт подтвержден подписью главы Армении в Московской декларации'.

Стало уже привычным, что сопредседатели Минской группы призывают стороны 'проявить политическую волю для принятия сложных, но необходимых решений'. Может, и самим посредникам не мешало бы проявить волю и принять 'необходимое решение' о восстановлении переговорного процесса в полном формате и противодействии деструктивной позиции Азербайджана, которой давно уже пора положить конец? Ибо одними только заявлениями об обязательности и неизбежности участия НКР в переговорах ее участия как такового не обеспечить. Как не обеспечить также достижения и реализации всеобъемлющего соглашения без полноценного участия Нагорного Карабаха на всех этапах урегулирования конфликта. Вопрос этот более чем очевиден и всецело укладывается в логику процесса урегулирования. Более того, это первейшее условие продолжения процесса, в противном случае переговоры в рамках Минской группы ОБСЕ теряют всякий смысл, так как обсуждение судьбы Нагорного Карабаха без его участия и учета его мнения представляется нонсенсом.

Нагорно-Карабахская Республика - это состоявшееся государство, игнорировать которое нельзя. Оно способно и готово внести свой вклад в разрешение конфликта и нести свою долю ответственности за судьбу урегулирования. И потому немедленное включение Нагорного Карабаха в переговорный процесс должно стать для посредников императивом дня. Каждого дня, когда они занимаются карабахским конфликтом.