Отсутствие денег - не главная проблема латвийской политики. Главая проблема - это отсутствие Латвии. Страны Балтии очень отличаются друг от друга. Литва - большое и древнее государство, Эстония - молодое и очень развитое. Латвии как бы нет. Единственная идея Латвии - защитить независимость, вступив в ЕС и НАТО, то есть убежать от чего-то, а не достигнуть чего-то. Эта идея реализована, поэтому она мертва. Живой, позитивной идеи у Латвии нет.

Отсутствие денег - не главная проблема латвийской политики. Главая проблема - это отсутствие Латвии. Страны Балтии очень отличаются друг от друга. Литва - большое и древнее государство, Эстония - молодое и очень развитое. Латвии как бы нет. Единственная идея Латвии - защитить независимость, вступив в ЕС и НАТО, то есть убежать от чего-то, а не достигнуть чего-то. Эта идея реализована, поэтому она мертва. Живой, позитивной идеи у Латвии нет.

Лучше быть мэром большого города, чем премьером маленькой страны. Неудивительно, что почти каждый активный политик, у которого есть видение будущего, уходит с национального уровня, чтобы бороться за пост мэра Риги. Центром латвийской политики становится Рига, Рижская дума. Не только потому, что в Риге сосредоточены две трети латвийской экономики, но, главным образом, потому, что в рамках самоуправления латвийские политики еще способны принимать решения. Если они этого хотят. На государственном, национальном уровне у политиков власти нет. Теперь Латвию связывают не только договоры с ЕС и НАТО, но и долговые обязательства перед МВФ. В будущем при реализации лиссабонских критериев уровень национального суверенитета снова снизится. Нации угрожает не насильственное уничтожение, нации угрожает смерть от старости. Жить не за чем, национальной идеи больше нет.

Латвийским государством управляют не министры, а госсекретари. Входя в свои министерства, новые министры лучше всего ощущают, как мало у них власти. И это проблема. Нечего пока говорить о власти народа. Чтобы произошли перемены, сначала политики должны забрать власть у бюрократии. Бюрократии как класса. Бюрократии, которая узурпировала права нации. Бюрократии идея не нужна. Она занимается рутиной, растет и живет сама по себе. Она считает себя государством.

Те, кто сегодня называет себя политиками, пошли на поводу у бюрократии. На повестке дня один вопрос - госбюджет. Это повестка бюрократии. Но Латвия больше, чем госбюджет. Нация больше, чем число госслужащих. Жаль, что премьер свое видение развития экономики может выразить лишь одной фразой - главное - продержаться до 2012 года, когда введут евро. Тогда можно будет занять еще.

Единственное предложение латышских политиков - 'идеальная Латвия'. К тому же, это предложение актуально только для очень правого крыла. Короче, никакого предложения нет. Идеальная Латвия - это Латвия, которой нет, так как существует реальная Латвия. Этнический национализм не может быть идеей Латвии. Это создает угрозу гражданской войны в стране, которая реально говорит на двух языках. Нация это инстинктивно чувствует, поэтому этнический национализм и идеальная 'латышская Латвия' не является идеей Латвии. Большинству латышей она нравится, но большинство слишком прагматично, чтобы попытаться реализовать нечто настолько безрассудное. В свою очередь, реальная Латвия, в которой мы все живем, в предложении политиков отсутствует.

Один политик в конгрессе недавно размахивал книжкой Барака Обамы. Да, это то, что нужно - видение. У темнокожего Обамы в Америке есть видение. У этого белокожего политика в Латвии видения нет. На самом деле, его нет ни у кого. Проблема именно в этом, а не в отсутствии денег, ведь деньги вернутся.

Латыши не виноваты, что в мире экономический кризис, латыши виноваты, что у них такое правительство. Разумеется, кризис вызван не тем, что средняя зарплата латышей превысила ничтожные 500 латов, как утверждают те, кто получает 5000 латов в месяц и считает, что тысячу можно сэкономить на обедах в ресторане. Экономический кризис закончится, и деньги в Латвию вернутся. Скандинавы не позволят нам обанкротиться, ведь кто тогда вернет им кредиты? Перегрев экономики в Латвии и в мире вызвали не достойные зарплаты, а желание жить не по средствам. И кризис будет повторяться снова и снова, если единственной целью большей части нации будет более дорогой телевизор, более новый автомобиль и еще больший дом. Если цели нации будут формулировать только отделы маркетинга и рекламные агентства, то нации скоро не будет, ведь национальность потребителя значения не имеет. И потребителю, при этом, совершенно все равно, какой он национальности, так как важно иметь по телевизору в каждой комнате, а за идеи банк кредиты не выдает.

Нация - это идея. Латвия - это идея. Это не границы государства, которых больше нет. Это не компания чистокровных этнических родственников. И это больше, чем один язык, ведь люди говорят на двух языках, хотя нация - одна. Нация - это ценность. Латвия - это ценность, которая исчезла из политической повестки дня, но хочется верить, что она еще существует.

P.S. Как мы будем жить, и как мы хотим жить? Только эти два вопроса действительно имеют значение. От них зависит, какой будет Латвия, и будет ли она благополучной. 'Как я буду жить' - это, между прочим, не то же самое, что 'сколько я буду тратить?', а 'насколько хорошо я буду себя чувствовать?' - не то же самое, что 'сколько я смогу потратить?'. До кризиса эти понятия перемешались.