17 марта Александр Лукашенко вдруг заговорил об оппозиции так, как если бы она действительно существовала и представляла собой угрозу. Отказавшись от привычного амплуа респектабельного топ-чиновника, он выступил как площадной политик. 'Пятая колонна', 'враги народа','вшивая оппозиция' - неслось из его уст. Так о своих оппонентах он не отзывался как минимум три года.

И весь вопрос в том, что же такое произошло в Беларуси, что пришлось так сильно прессовать демсилы.

'Как только мы попытались договариваться с европейцами и процесс этот пошел в нужном направлении, это вызвало у них истерию: У них или по пьяни, или от какой-то дури все это полезло через уши, через другие места, через все дырки'. И про Европу: 'Спасибо, хорошо. Но вопрос не в чиновниках и не в Лукашенко. Если европейцы думают, что нас можно держать на крючке, получая сигналы от наших отмороженных, и все время нас дергать и понукать без дела, то мы на такой позиции диалог вести не будем'; 'Они готовы продаться любому, чтобы только свернуть голову Лукашенко, вскочить в кресло самим и разбомбить страну'; 'Им кто-то подбрасывает идею, и они начинают плявузгаць. Никакая она не оппозиция. Это пятая колонна, враги белорусского народа'.

Важна здесь не логика, а стилистика президентского выступления, именно все эти'вши' и 'дырки' - главное в его словах. Зачем же понадобилось хоронить усилия белорусских дипломатов, с июля 2008г. пытавшихся убедить Запад и самих себя в том, что в нашей стране либерализация? Ведь можно что угодно говорить о том, какой должна быть и какой не должна быть либерализация, но очевидно одно: термин 'враги народа' - это совершенно точно не из 'оттепельного' словаря.

Первое и самое безболезненное, что приходит в голову, - версия о разделении труда в белорусском государстве. У нас ведь так исторически сложилось, что какой-нибудь советник президента сюсюкает с бывшим послом ОБСЕ Хансом Георгом Виком, а потом приходит президент и обзывает немца нехорошими словами. Но при этом сюсюкание еще некоторое время продолжается, потому как у советника роль одна, а у самого президента - другая. Роль МИДа и переговорщиков - идти навстречу Западу. Роль президента - не сдавать позиций. МИД может вести переговоры об освобождении политзаключенных, а президент называть их преступниками. Совсем недавно президент прошелся по только что созданному общественному совету при администрации, которому всячески пытались придать видимость респектабельности. Совет продолжал работать, а европейцы выражали осторожный оптимизм по его поводу. И вот новые соображения президента о независимых аналитических талантах: 'Читаю и думаю: где эти люди живут? Предлагают заводы приватизировать, порезать, землю раздать людям:' Если причина демарша действительно в том, что президент сохраняет 'паритет кнута и пряника', можно выдохнуть и пытаться жить дальше. И даже чувствовать по этому поводу осторожный оптимизм. Дипломаты продолжат переговариваться с оппозицией, глава государства - остужать их пыл.

Другие версии отнюдь не такие радужные. Ведь чтобы остудить головокружение от либерализации, достаточно было рявкнуть: 'Во внутренние дела вмешиваться не позволим!'. Здесь же была некая принципиально новая интонация и лексика - 'враги' и 'пятые колонны'.

Политолог Юрий Дракохруст высказал в своем блоге предположение, что власти пытаются свалить на оппозицию вину за кризис. В качестве аргумента он привел именно жесткость формулировок. В 1996г., когда в стране пахло импичментом, президент не отзывался так об оппозиции, напротив, пытался сделать все, чтобы о ней забыли. То, как долго и с каким смаком он расписывал ее грехи, как бы выпячивает ее, усиливает ее роль. Не для того ли, чтобы обвинить в сокращении белорусского экспорта, падении зарплат?

Есть и еще одна версия. Напомним, что выступление Лукашенко по поводу оппозиции состоялось за день до официального визита в Москву. Возможно, таким образом президент пытался усилить эффект недельной давности демарша с европейским комиссаром Бенитой Ферреро-Вальднер. Дмитрию Медведеву должно быть приятно, что официальный Минск Бениту не принял, но ведь приятно вдвойне, когда он к тому же вернулся к прежней политике 'разборок' с 'врагами народа'! Это как бы залог того, что мы будем навеки с Россией и только с ней, ведь в Европу нас, таких самобытных, просто не пустят!

По данным газеты 'КоммерсантЪ', нового кредита Россия Беларуси не дала, причем с хамской формулировкой неназванного источника: 'Деньги, которые они от нас ждут, должны пойти на выплаты пенсий, пособий - короче, на исполнение соцобязательств. Но нас совсем не радует, что белорусские власти занимались популизмом за наш счет. Думаю, никаких денег мы им не дадим'. Но Лукашенко в таких случаях всегда добивается своего. Если бы его целью был обмен слов о'вшивых' 'врагах народа' на кредит, то кредит был бы уже нашим. Но и кредита нет, и сама вероятность очарования прагматичной России новым витком 'непоняток' с Европой довольно мала. Интерес России прост: газотранспорт, молокопереработка, пара-тройка заводов. А потому 'пятые колонны' наш лидер явно адресовал каким-то иным ушам.

Рискнем предположить, что уши эти находились не в Брюсселе и даже не в Москве. Основным адресатом слов о вшивой оппозиции была сама вшивая оппозиция. Современная белорусская политика является мобилизационной. Это означает, что некий новый поворот в нее вносится не путем пятилетней системной работы, а путем резкой, за сутки, смены риторики. Если семь месяцев до этого по всем каналам и на всех уровнях доводилось, что у нас либерализация, нужно очень резко и очень громко крикнуть, чтобы все сразу поняли, что либерализации уже никакой нет. Ведь инерция - одно из свойств человеческой психики. И вот по телевидению показывают президента, который вдруг костерит оппозицию так, как давно не делал. До всех уровней вертикали, до самого последнего постового, до дворника, срывающего оппозиционные листовки где-нибудь в Кричеве, должно дойти, что теперь оппозиция у нас не респектабельный переговорщик, а враг, враг народа!

Сделано это по той же причине, по которой не состоялась встреча с европейским комиссаром, но, повторимся, Россия здесь ни при чем. 25 марта - первая из череды уличных акций оппозиции, День воли. Впервые социально-экономическая обстановка в стране такова, что к шествию могут стихийно примкнуть люди с остановок и рабочие, возвращающиеся с сокращенных заводских смен. Никто из них не любит оппозицию, но, как написал все тот же Дракохруст, сегодня митинг вообще без флагов для власти страшнее митинга под оппозиционными флагами. А стало быть, нужно сделать так, чтобы многотысячных митингов не было, т.е. чтобы акции проходили в тех же условиях, что и всегда. Ведь митинг без флагов через неделю после визита Бениты, когда бить нельзя, еще страшнее просто митинга без флагов. И вот оппозиции посылается простой и понятный сигнал: вы, ребята, враги народа. Место, где должны сидеть враги народа, вам всем хорошо известно, и никакая, как ее там, Бенита вас не спасет. А потому аккуратненько, по тротуарчикам, на пл.Бангалор, чтобы в стране не появилось новых политзаключенных.

И, нужно сказать, оппозиция message уже 'считала'. Еще неделю назад организаторы Дня воли заявляли, что пойдут к резиденции президента, передавать петицию, сейчас говорят о том, что решение о маршруте будет принято у здания Академии наук путем голосования. Они как бы снимают с себя вину за 'коллективное решение митингующих'. Посмотрим, насколько четко поняли message главы государства те белорусы, которые могут выйти на улицы без всяких флагов.

Теперь ИноСМИ.Ru и в мобильном! Подробности здесь!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.