Душный летний вечер, юго-запад Москвы. Пожилая киргизка Рая продает овощи в самодельной палатке на углу улицы. Она рассказывает о ежегодной поездке сюда из родного города Джалалабада в Киргизии, время от времени торгуясь с подходящими покупателями. 'Прошлым летом я была здесь пять месяцев, - говорит она, - и вернулась в апреле'. Каждое утро она покупает овощи на базаре и продает их на углу улицы. 'Больше меня никто на работу не возьмет', - смеется она, указывает на свое старческое тело.

Приток мужчин из Средней Азии, стремящихся в Россию в поисках работы, основательно задокументирован, однако в последние несколько лет незаметно растет и контингент женщин - трудовых мигранток, таких, как Рая.

'В последнее время возрастает число трудовых мигранток, - объясняет Афсона Кадирова, юрист Коалиции 'Ангел', альянса неправительственных организаций, борющихся с торговлей людьми и помогающих мигрантам. - Экономика стран [Средней Азии] явно слаборазвита. Многих женщин вынуждают работать, хотя в Средней Азии [практика выхода женщин на работу] не считается особенно приемлемой'.

По некоторым подсчетам, женщины составляют почти половину из 300 000 граждан Киргизии, предположительно работающих в России. Аналитики говорят, что также растет число женщин из Таджикистана и Узбекистана, ищущих работу, хотя достоверных цифр нет.

Женщины обычно покидают родину по тем же причинам, что и мужчины, - все мигрантки, опрошенные EurasiaNet, назвали деньги главным мотивирующим фактором - однако многие молодые женщины также говорят о стремлении к приключениям и независимости. 22-летняя киргизка Венера, работающая кассиром в ресторане сети Subway в одном из московских торговых центров, ушла из бишкекского университета, проучившись там три года, чтобы 'зарабатывать деньги и помогать родителям, а также самостоятельно строить свою жизнь'.

Но женщины, ищущие работу за границей, сталкиваются с опасностями, неведомыми их соотечественникам-мужчинам. Прежде всего, это риск быть принужденной к проституции. 'Женщины-мигрантки чаще имеют дело с насилием и нарушением прав [чем мужчины], говорит Кадирова. - Часто, помимо использования в качестве бесплатной рабочей силы, их подвергают сексуальной эксплуатации'. Она отмечает, что торговля людьми - по крайней мере, в СНГ - получает распространение по мере того, как все больше женщин ищет работу за рубежом.

Однако недавние образовательные кампании, в частности, организованные такими группами, как 'Коалиция 'Ангел', и широкое освещение сексуальной торговли в СМИ заставили многих молодых женщин с осторожностью относиться к предложениям о работе за рубежом. 'Да, я боюсь, - говорит 27-летняя уборщица Наргиря из Киргизии. - Я много слышала по телевидению и радио о торговле людьми'.

Кроме того, женщинам приходится преодолевать все те препятствия, с которыми постоянно сталкиваются мигранты-мужчины - проблемы с регистрацией и ложью работодателей. Мавлуда, мать-одиночка средних лет из Узбекистана, приехавшая работать на стройке, говорит: 'Мы закончили работу в ноябре прошлого года, и нам до сих пор не заплатили. Когда мы жалуемся, они говорят, чтобы мы сидели тихо. Они не хотят давать денег. Наш начальник - лжец'.

'Большинство их них [мигрантов] работает без регистрации, их обманывают, и они даже не могут доказать, что работали, - отмечает Елена Буртина из Комитета 'Гражданское содействие', размещающегося в тесном офисе в центре Москвы и оказывающего правовую и медицинскую помощь мигрантам. - Правительство обязано помогать им в таких ситуациях', - говорит она, добавляя, что этот процесс может затянуться надолго, и многие боятся обращаться за помощью.

Действительно, по данным Международной организации по миграции, не менее половины трудовых мигрантов из Киргизии живут в России с временной регистрацией или вообще без регистрации. Российские чиновники заявляли, что в столице может работать до 1 миллиона незарегистрированных иностранцев, хотя точной статистики не существует.

Еще одна причина, вынуждающая женщин принимать болезненные решения, - это забота о детях. Мавлуда, переехав два года назад в Москву, оставила дома сына и дочь. Они зависят от ее финансовой поддержки. 'Когда я нахожу работу, я посылаю им деньги, - говорит она, - но теперь нет нормальной работы. Все мы ждем, ждем денег'.

Судьба детей, которые едут на чужбину вместе с родителями, часто может быть хуже, чем тех, которые остаются дома с бабушками и дедушками или дальними родственниками. Кадирова отмечает, что администрация московских школ и детских садов часто требует взяток за прием детей незарегистрированных иммигрантов. Во многих случаях мигранты не могут позволить себе заплатить эти деньги, поэтому дети не ходят в школу. 'Они ходят по улицам голодные, и никто за ними не смотрит, - говорит она. - Они становятся детьми улицы'.

Недавнее закрытие ряда крупных рынков в Москве особенно тяжело ударило по мигрантам, поскольку многие из них работают носильщиками или продавцами. Сотрудник комитета 'Гражданское содействие', просивший не называть его имя, отмечает, что многие из постоянных клиентов организации остались без работы после закрытия крупнейшего в Москве Черк[из]овского рынка в июне. Как сообщает информационное агентство Таджикистана 'Азия-Плюс', в результате закрытия рынка без работы осталось до 10 000 таджикских граждан.

Женщины-мигрантки ощущают на себе действие мирового экономического кризиса. 'Сейчас я работаю три дня в неделю, но раньше работала пять, - объясняет Наргиря. - Я пока не гражданка [России], поэтому никто не даст мне постоянную работу. До кризиса, имея разрешение на работу, можно было куда-нибудь устроиться, но теперь это не так'.

Несмотря на трудности, многие женщины говорят, что им было бы лучше остаться в Москве. Венера хоть и скучает по Киргизии, но признает, что 'здесь [в Москве], конечно, лучше. Здесь есть работа, и платят хорошо'.

Все планы Наргири сводятся к тому, чтобы уехать подальше от родины. 'Я хочу посмотреть мир, набраться опыта и увидеть, как живут люди', - говорит она. Она планирует продолжать искать работу в Европе и на Ближнем Востоке, хотя и опасается эксплуатации.

Но для Мавлуды семья важнее приключений и денег. 'Если бы они заплатили мне в прошлом году, то я бы поехала домой, - говорит она о своих работодателях. - Но как мне уехать без денег и билетов? Дети меня ждут'.

'[В Узбекистане] нет денег, поэтому я сюда и приехала. Но и это оказалось ложью'.

Уильям О'Коннор - псевдоним журналиста, освещающего события в Средней Азии

____________________________________________________________

До счастья рукой подать ("Gazeta.kz", Казахстан)

Программа переселения русских в Россию "почти не работает" ("BBCRussian.com", Великобритания)

Обсудить публикацию на форуме