По-видимому, ни в одной стране мира до такой степени не презирают собственную историю, как на Украине. Причем пренебрежение это охватывает все слои населения: и политическую и деловую элиту, и рядовое чиновничество, и журналистов, и базарных торговцев, и стражей порядка, и даже школьных учителей. Ясное дело, не все заражены этой эпидемией. Кое-кто пытается даже с ней бороться, занимаясь историческим просветительством и изучением той Украины, которая до сих пор остается во многом incognita даже для специалистов. Однако приходится вновь и вновь вслед за Александром Довженко констатировать роковое незнание массами украинцев национальной истории и в который раз соглашаться с давним довженковским выводом: 'Народ, который не знает своей истории, это народ слепцов'.

В полной мере сказанное касается темы 'Украина и Вторая мировая война'. 'VII комиссариат сообщает, что 1 сентября с. г. в час. 11.45 вражеские бомбардировщики бросили на аэродром около 60 бомб, каждая весом от 100 до 300 кг. Эти бомбы в основном не нанесли больших повреждений самолетам боевого типа, но уничтожили около шести спортивных самолетов. Вражеские бомбардировщики снижали полет над аэродромом до высоты 500 метров, открывали огонь из пулеметов. Одна бомба попала в склады бензина, но вследствие осечки не было взрыва... На территории VII комиссариата вместе погибло восемь человек, из них две женщины, раненых около 17 человек. V комиссариат рапортует, что 1 сентября 1939 г. в час. 12.15 во время налета вражеских самолетов была сброшена одна фугасная бомба на ул. Вярусив, N16. На месте убито двое рабочих. Раненых не было. Повреждение дома незначительное... На территории II комиссариата во время взрыва бомб погибло около семи человек, ранено около 150... В аллее Фоша бомба повредила дом врачебной консультации. У дома убито 13 человек и ранено 18... О всех случаях сообщено соответствующим шефам службы'.

Это - фрагменты из отчета городской команды государственной полиции командованию центра противовоздушной обороны города Львова от 1 сентября 1939 года.

Именно в тот день около 100 тысяч украинцев в составе кадрового Войска Польского огнем встретили танки и пехоту Вермахта. И именно в тот день еще столько же украинцев-резервистов пошли в армию или собрались это сделать. Потому что хотя и жилось украинцам под властью варшавского правительства не слишком хорошо, но ведь военная присяга - дело святое для порядочного человека.

И покатилось колесо войны... Вот какие сообщения из Львова в те дни 1939 года помещала на своих страницах 'Нью-Йорк Таймс': 2 сентября. Немецкая авиация бомбит Львов. 11 сентября. В газете - большая фотопанорама задымленного Львова после немецкой бомбардировки, очевидно, с Высокого Замка. Пишется, что Львов готовится к осаде. Население роет траншеи. Бомбардировка Львова продолжается. Сирены звучат почти целый день. Львовяне призваны защищать город от немцев голыми руками, если надо. Львовское радио перебито немецкими трансляциями. Польское правительство может переехать из Люблина во Львов. Красная армия мобилизуется на польской границе. 14 сентября. Немцы в 50 милях от Львова. Немецкие бомбы повредили водонапорную и канализационную систему в городе. Длинные очереди на улицах около архаических ручных поршней. Врачи опасаются чумы. С утра до вечера немецкие самолеты летают над Львовом. Вчера Львов подвергался немецкой бомбардировке 12 раз, сирены звучали непрерывно. Много частей города в огне. Польское население Львова, которое смирилось с поражением, в чем они обвиняют свое правительство, пытается бежать в Румынию. Вокзал переполнен. Еще пару дней назад Львов не имел никакой противовоздушной обороны. 15 сентября. Дипломаты нейтральных стран во Львове протестуют против немецких бомбардировок этого города. В результате бомбардировок Львова 12 сентября многие были убиты, и трупы были видны на площади Рынок. После бомбардировок немецкие самолеты опустились на низкие высоты и открыли пулеметный огонь по городским толпам...

Интересно, впрочем, что до сих пор определенная категория украинских публицистов убеждена в противном: да, формально мировая война для Украины началась в сентябре 1939 года, но реально - 22 июня 1941 года. Даже больше: мол, война даже для западных украинцев началась 17 сентября 1939 года, когда, в соответствии с пактом Молотова-Риббентропа, СССР начал 'освободительный поход'. А восточными украинцами ни этот поход, ни следующая Зимняя (советско-финская) война не воспринимались как собственно войны, это было обычное и рутинное мирное время.

Фамилий таких авторов я не называю, чтобы не делать лишней рекламы традиционной, к сожалению, для украинской публицистики 'гремучей смеси' некомпетентности с апломбом. Каждый желающий может в Интернете и на страницах бумажной прессы встретить в эти дни немало подобных утверждений. Как мы видим, ничего общего с исторической действительностью они не имеют: тысячи воинов-украинцев погибли в боях с нацистами, десятки тысяч попали в немецкий плен еще до 17 сентября. Немалые жертвы были и среди гражданского населения Волыни и Галичины. Кроме того, и для советской Украины обычная жизнь закончилась еще перед 17 сентября: только в Киевском и Харьковском военном округах в Красную армию в те дни было мобилизовано 1 миллион 65 тысяч командиров и бойцов. А еще из гражданской экономики советской Украины забрали приблизительно 300 тысяч лошадей, 60 тысяч автомобилей, 10 тысяч тракторов. На режим военного времени перешли железные дороги. Следовательно, весь ход обычной жизни и в городе, и в селе сломался надолго. Война окутывала Украину.

И что бросается в глаза, когда смотришь с позиций сегодняшнего дня на события прошлого: как раз галичане и волыняне, которых кое-кто не только из российских, но и из числа отечественных политиков и публицистов всем гамузом записывает к 'фашистам' и 'зоологическим националистам', 1 сентября 1939 года в своей массе достойно приняли жестокий и неравный бой с гитлеровцами. А вот идейные и политические предки наших 'антифашистов' в тот же день, после ратификации пакта Молотова-Риббентропа, готовились совместно с Вермахтом воевать с Польшей. И не просто воевать, а подло ударить в спину Войску Польскому...

Поэтому, исходя из пакта, составляющей которого был тайный протокол о разделе сфер влияния в Центрально-Восточной Европе, в том числе и о разделе польского государства, 1 сентября Вермахт начинает поход на восток. Одновременно с тем, как Германия осуществляет нападение на Польшу, утром 1 сентября 1939 года Верховный Совет СССР принимает новый закон о воинском долге, по которому начинается фактическая мобилизация Красной Армии, учитывая будущий 'освободительный поход'. 3 сентября Великобритания и Франция, связанные с Польшей военно-политическим соглашением и провозглашенными публично гарантиями защиты ее от агрессоров, объявляют войну Германии. Это дает большой пропагандистский козырь Гитлеру: отныне он постоянно выступает в образе жертвы 'агрессии со стороны западной плутократии', чье постоянное стремление к миру (сочетаемое с необходимостью достойным образом наказать 'нестабильных' поляков), мол, подвергается нежеланию мирового еврейского капитала и близких к нему политических лидеров погасить огонь войны.

Вермахт при поддержке Люфтваффе и Кригсмарине действует очень успешно. Несмотря на действительно героическое сопротивление, организованное по устарелым принципам, Войско Польское было неспособно противостоять комбинированным массированным танково-авиационным ударам, которые на куски разрывали оборону и обезвреживали попытки контрнаступления. 9 сентября передовые немецкие танковые отряды прорвались к Варшаве, но натолкнулись на решительное сопротивление польских частей и вооруженного населения. Немецкие танковые генералы на авантюру, которой стала бы попытка взять одними танками большой город, не пошли; поэтому они попробовали взять польскую столицу в осаду, пока подойдут пехотные соединения. А тем временем моторизованные колонны Вермахта двигались на других направлениях, окружая польские группировки и оттесняя их в леса.

Но сказать, что Польша однозначно проиграла войну, было невозможно. Целый ряд боеспособных польских соединений оттягивался к румынской границе, чтобы там переформироваться и нанести контрудар. Туда же выехало польское правительство. А главное - немецкая армия не имела ни горючего, ни боеприпасов для длительного ведения активных боевых действий. Тем более, что где-то через месяц должна была начаться пора дождей, поэтому, отступив в горы, леса и болота, поляки имели шанс продолжить организованное сопротивление, ожидая активных действий со стороны своих западных союзников. Тем более, что предварительно был установлен (ясное дело, это была военная тайна) конкретный срок, когда французы и британцы должны начать общее наступление - пятнадцатый день войны.

5 сентября польский посол в Москве Гжибовский обратился к номинальному советскому премьеру и одновременно наркому иностранных дел Молотову с просьбой разрешить транзит военных материалов и закупку военного снаряжения в СССР. Молотов, понятно, отказал, в то же время дав разрешение немецкой стороне использовать советские порты для военных грузов.

В эти же дни в СССР уже началась мобилизация. 4 сентября было принято решение о мобилизации четырех возрастных групп призывников. 5 сентября было объявлено, что очередное увольнение из рядов Красной армии 'задерживается на месяц' (на самом деле в большинстве случаев вышло более чем на полгода, до конца Зимней войны с Финляндией). 9 сентября в войска пошла директива наркома обороны Ворошилова и начальника Генштаба Шапошникова: 'До конца дня 11 сентября 1939 года тайно сосредоточиться и быть готовыми к решительному наступлению с целью молниеносным ударом разгромить противостоящие войска противника'. На базе Белорусского и Киевского военных округов были созданы два фронта - Белорусский и Украинский. У немцев запросили разведданные о польской армии, которые немедленно были предоставлены.

По команде Кремля во всех СМИ проводилась мысль, что главным врагом СССР стали Великобритания и Франция - 'империалистические государства' и 'поджигатели войны'. Это немедленно заметили в немецком посольстве. 6 сентября Шуленбург доложил в Берлин, что в СССР делается все возможное, чтобы изменить недоброжелательное отношение населения к Германии. 'Прессу словно подменили. Не только прекратились все выпады против Германии, но и описываемые теперь события внешней политики основываются преимущественно на немецких сообщениях, а антинемецкая литература изымается из книжной торговли и тому подобное'.

Но Красная армия опаздывает с наступлением. Ни 11 сентября, ни в следующие дни она еще не готова двинуться в поход. И тогда Берлин, которому, очевидно, известна обусловленная заранее дата французского наступления (поскольку Франция объявила войну Германии 3 сентября, это - 18 сентября), прибегает к крайней мере, чтобы подтолкнуть Кремль к решительным действиям. Ведь появление на арене Красной армии, понятное дело, резко изменит всю геополитическую ситуацию и сделает невозможными активные акции со стороны Франции, пока не выяснится состояние дел (а к тому времени польские войска будут разбиты...) Поэтому Риббентроп сообщает Молотову через немецкого посла в Москве, что 'если не будет начата русская интервенция, неизбежно встанет вопрос о том, не возникнет ли в районе, который лежит на восток от немецкой зоны влияния, политический вакуум... Без такой интервенции со стороны Советского Союза [в восточной Галичине - С.Г.] могут возникнуть условия для формирования новых государств' [читай - независимой Украины, к чему уже были готовы без всякой немецкой помощи структуры тогда еще единой ОУН - С.Г.].

И вот в третьем часу ночи 17 сентября польский посол Гжибовский был вызван в Наркомат иностранных дел. Ему зачитали ноту: 'Польско-немецкая война обнаружила внутреннюю несостоятельность польского государства. На протяжении десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава как столица Польши не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что польское государство и его правительство фактически перестали существовать... Оставленная в одиночестве и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяческих случайностей и неожиданностей, которые могут создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи до сих пор нейтральным, советское правительство не может больше нейтрально относиться к этим фактам. Советское правительство не может также равнодушно относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, которые проживают на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными. Учитывая такую обстановку, советское правительство отдало распоряжение главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Беларуси'. Этот текст - смесь откровенной лжи и демагогии, что и до сих пор весьма эффективно используется Кремлем.

Поэтому 17 сентября Красная армия начинает свой так называемый 'освободительный поход' в Западную Украину и Беларусь. 21 стрелецкая и 13 кавалерийских дивизий, 16 танковых и 2 мотострелковые бригады Красной армии плюс многочисленные части НКВД перешли границу. В наступлении (без войск НКВД) принимало участие 700 тысяч воинов, 6000 пушек, 4500 танков, 1000 бронеавтомобилей, 4000 боевых самолетов. Все, как положено: бои, сотни тысяч военнопленных, стремительное продвижение кавалерии и танков (здесь, правда, произошел конфуз: советские танковые корпуса, квалифицированный командный состав которых был выбит в 1937-1938 годах, отстали от конницы...), восторженные реляции военных корреспондентов.

18 сентября 1939 года московские 'Известия' писали: 'Спасение идет из СССР. Грозная, строгая, непреклонная и великодушная - идет Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Ради счастья человеческого построена наша страна, и на страже ее стоит Красная Армия. Ради этой цели Красная Армия двинулась сегодня, затемняя небо стальными крыльями, потрясая землю бронемашинами, тяжелой поступью неисчислимых полков'.

Иными словами, то, к чему так долго готовился Сталин со своим ближайшим окружением, о чем они так давно мечтали, началось: советизация Европы. А для Украины и ее народа, запомните, началась Вторая мировая война.

И именно так, кстати, тогда это воспринималось. Известный историк Владислав Гриневич проштудировал найденные им в архивах спецслужб и партийных органов очень красноречивые документы - прежде всего чекистские докладные, - которые передают тогдашние настроения украинцев. Вот только некоторые из голосов с осени 1939 года:

'Хорошо сделало советское правительство, которое решило пойти на Польшу. Потому что скорее провалится советская власть. На нас вскоре пойдет войной Англия и разобьет в пух и прах... Поскорее бы уже переворот у нас'.

'Вот когда пришел конец советской власти, теперь начнем жить по-человечески и заведем свое собственное хозяйство'.

'Скоро придут немцы и будем активистам забивать гвозди в спину'.

'Мы спасовали перед Гитлером потому, что хотя наша армия и крепкая, однако тыла у нас нет: в случае войны, тыл будет против советской власти'.

'Советская система не крепкая и не правильная. При данном укладе крестьяне и рабочие подвергаются издевательству. Совершенная система - это национал-социализм в Германии. При фашизме государство обогащается, а народ живет много и богато. В перспективе советская власть будет уничтожена национал-социалистической Германией'.

'Чей же социализм: немецкий или советский будет в дальнейшем лучший?'

Другими словами, значительное число украинцев (а речь идет исключительно об УССР!) вдруг увидело реальную альтернативу советской власти (ведь в те месяцы официальная московская пресса печатала без сокращений выступления Гитлера и Геринга и достаточно правдивую информацию о жизни немецкого народа), - и установившийся мир, как говорится, перевернулся. Выяснилось, что есть выбор между двумя 'великими вождями' (которые представлялись тогда едва ли не обладателями Европы) и их системами. Ясное дело, так говорило не большинство тогдашнего украинского общества. Большинство просто молчало. Почему? Потому что было согласно со Сталиным или потому что боялось? А если было согласно со Сталиным и партией - откуда взялись настроения, которые вылились в почти полный распад кадровой Красной армии летом 1941 года?

В совместном немецко-советском коммюнике от 18 сентября было сказано, что задача советских и немецких войск, которые действуют на польской территории (а там во многих местах велись напряженные бои), 'заключается в том, чтобы восстановить в Польше порядок и покой, нарушенный распадом Польского государства, и помочь населению Польши переустроить условия своего государственного существования'. Вот такая благородная постановка задачи. Но что интересно: самим фактом появления этого коммюнике СССР объявил себя военным союзником Германии. Ведь войска двух государств действуют согласовано на территории третьей для 'наведения там порядка', а это - классические союзнические операции. И хотя официально Кремль войну Польши не объявлял, но она имела место: так, в донесении наркома внутренних дел Лаврентия Берии наркому обороны маршалу Ворошилову от 17 сентября 1939 года говорилось: 'В 5 утра 17 сентября части РККА и части пограничных войск НКВД Белорусского и Киевского округов перешли государственную границу с Польшей' и в этот момент 'ведут бой по уничтожению польских пограничных стражниц' (то есть застав - С.Г.). В документе польские войска назывались 'противником', речь шла о взятых 'пленных'. Оперативная сводка Генштаба РККА того же 17 сентября извещала: 'Наша авиация сбила 7 польских истребителей и заставила совершить посадку 3 тяжелых бомбардировщиков, экипажи которых задержаны'.

Факт военных действий РККА против польской армии был подчеркнут главой правительства СССР Молотовым в его докладе на сессии Верховного Совета СССР 31 октября 1939 года. Молотов заявил, что Польша развалилась благодаря удару немецкой, а затем Красной армии. Он говорил о 'боевом продвижении' Красной армии и о захвате ею боевых трофеев, которые составляли значительную часть вооружений и техники Войска Польского. В приказе наркома обороны маршала Ворошилова ?199 от 7 ноября 1939 года сказано: 'Стремительным натиском части Красной армии разгромили польские войска, выполняя в короткий срок свой долг перед Советской родиной'.

Так же воспринимали те события как типичную войну и простые люди: 'СССР хочет завершить захват польской земли. Свою землю не умеем как следует использовать, картофель повсеместно остался на полях, а людей мобилизуют на войну. Теперь наши дети останутся голодными'.

И именно тогда пошли по городам и селам Украины похоронки: по данным польских историков, Красная армия потеряла убитыми во время боевых действий около 2,5 тысячи солдат, 150 бронеавтомобилей и танков и 20 самолетов. Цифры как будто и незначительные по сравнению с тем, что было после 22 июня 1941 года, но началось все именно тогда, и на западе, и на востоке Украины, - и этого нельзя забывать.

...А тем временем война завершалась. 18 сентября польское правительство оценило ситуацию как безнадежную и приказало всем, кто может, пробиваться в Румынию, которая в тот момент благосклонно относилась к Польше. 28 сентября немецкие войска захватили Варшаву, а регулярная польская армия полностью прекратила сопротивление 5 октября. Отдельная оперативная группа 'Полесье' генерала Клеберга, атакованная одновременно немецкими и советскими войсками, сдалась Вермахту. Это было торжество 'дружбы, скрепленной кровью', как немногим позже, в декабре 1939 года, оценил Сталин совместные советско-немецкие боевые действия против Польши. Оба диктатора начали срочно устанавливать 'новый порядок' на занятых их войсками территориях. Но если нацистам пришлось для этого срочно строить новые концлагеря, то у Сталина уже был необозримый ГУЛАГ...

Новые ИноСМИ

Обсудить публикацию на форуме

______________

В сфере особого внимания снова Украина ("Грузия online", Грузия)

Между Россией и Украиной нарастает напряженность ("The New York Times", США)