К конфликту готовились две стороны, и как минимум с весны 2008 года. Они увеличивали количество своих войск и не стремились к мирному решению вопроса. Перестрелки на границе и провокации случались все чаще. Война началась в ночь на восьмое августа, когда грузины обстреляли Цхинвал. Комиссия не подтвердила заявления Тбилиси о том, что это была реакция на передвижение российских войск с севера.  В то же время выяснилось, что перед началом войны российских солдат там было больше, чем должно было быть, согласно договору. Нападение грузинских войск комиссия сочла нарушением международного права.

Однако нарушением международного права комиссия назвала и реакцию России, которая после ухода (прямо скажем, побега) грузинских частей из Южной Осетии, заняв значительную часть Грузии, разрушала инфраструктуру и позволяла южноосетинским и абхазским военным или наполовину военным подразделениям занимать и разрушать грузинские деревни в зоне конфликта. Нарушением международных договоров, прежде всего, был захват верхней части Кодорского ущелья в Абхазии.

Комиссия опровергла заявления России о фактах геноцида южноосетинских мирных граждан. Напомним, что Москва обвинила Тбилиси в убийстве более двух тысяч человек. Генеральная прокуратура начала формальное расследование и сообщила, что готовится подать иск против президента Грузии Михаила Саакашвили и командования грузинской армии в Международный уголовный трибунал. Постепенно выяснилось, что благодаря тому, что из Цхинвала за несколько дней до начала конфликта были эвакуированы почти все мирные жители, жертв было относительно мало. Правительство Южной Осетии говорит о 365 погибших, включая югоосетинских ополченцев. Нельзя принижать эти цифры, но все же это не повод для иска в Гаагу.

Война пропаганды, подобная той, что шла вокруг числа жертв, явно не прекратится. Обе стороны конфликта в принципе решение комиссии приняли, хотя и с некоторыми оговорками. Грузинский министр иностранных дел Григол Вашадзе заявил, что решение «поможет Грузии защитить свою позицию». Но он был разочарован тем, что комиссия избежала словосочетания «российская военная агрессия», ведь все факты для такого утверждения, считает он, в решении есть.

Россия в свою очередь приветствовала то, что комиссия признала Грузию непосредственным виновником в начале «горячей» фазы конфликта. Однако Москва не согласилась с тем, что ее реакция была непропорциональной и чрезмерной. Как говорится в официальном заявлении МИДа России, российская сторона использовала силу только для подавления тех военных позиций на территории Грузии, которые использовались для нападения на Южную Осетию. Почему был захвачен порт Поти, который находится в нескольких километрах от Южной Осетии, в заявлении не объясняется. Понятно, что через этот порт шли и военные грузы, и, если следовать этой логике, целью могла быть и пекарня, снабжающая военных хлебом.

Ближе Кавказ, а не Брюссель

Давайте оставим разбор решения комиссии пресс-службам соответствующих министерств и посмотрим на то, что происходит сейчас.

Ясно, что в течение «пятидневной войны» Грузия потеряла шанс вновь присоединить Абхазию и Южную Осетию, по крайней мере, в обозримом будущем. Грузия упустила этот шанс не потому, что Россия против, а, прежде всего, потому, что после августовских событий прошлого года уже не найти ни одного абхаза или югоосетина, который бы хотел присоединения к Грузии. Как и год назад, Россия не может позволить себе выбросить за борт ни Абхазию, ни Южную Осетию, иначе она рискует дестабилизировать ситуацию на Северном Кавказе. Десятки тысяч югоосетин живут в Северной Осетии на границе с вечно неспокойной Ингушетией. Абхазы в свою очередь этнически близки адыгейцам.

Мир на Северном Кавказе для Москвы важнее «беззубых» протестов Евросоюза, который все еще напрасно ждет, что все пункты мирного плана Медведева-Саркози будут выполнены.

«Обе стороны конфликта в принципе решение комиссии приняли, хотя и с некоторыми оговорками». Значит ли это, что документ бесполезен? Не совсем.