Мягкая зима, влажная весна и относительно прохладное лето, имевшие место быть в этом году в Ташкенте, вполне возможно и являются «первыми ласточками» начинающегося глобального потепления, давая представление о том, как оно будет выглядеть в нашем краю. По прогнозам, в других регионах мира оно не будет столь «белым и пушистым» (если, конечно, прогнозы адекватны) и может принести кому-то существенные издержки. Поэтому, как только стали проявляться первые признаки стабилизации мировой экономики, вновь начали разгораться бурные дебаты, как лучше бороться с глобальным потеплением. Не стоит удивляться остроте этой дискуссии, так как от ее исхода зависит перераспределение баланса ожидаемых издержек и конкурентных преимуществ.
 
Неуловимый консенсус

В преддверии расширенного до 17 государств саммита G8 в Аквиле, прошедшего в начале июля, Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун призвал G-8 и другие страны, которые отвечают за основную долю выбросов парниковых газов, «усилить свою работу по достижению соглашения на конференции ООН по вопросам климата в Копенгагене в декабре. Это соглашение должно быть научно точным, беспристрастным, амбициозным и конкретным». Однако призыв Генерального секретаря ООН был услышан не до конца. Участники этого саммита согласились постараться не допустить повышения среднегодовой мировой температуры на 2 градуса, но о том, как этого добиться, договориться так и не смогли. Со всеми спорными вопросами предстоит разобраться в декабре этого года в Копенгагене, где должно пройти, по сути, два мероприятия. Это пятая встреча сторон Киотского протокола и 15-я конференция участников Рамочной конвенции ООН, более известная как саммит ООН по изменению климата. На этой встрече ожидается достижение соглашения о новом варианте Киотского протокола на смену действующему, срок которого завершается в 2012 году. Но в преддверии встречи уже разгораются жаркие дебаты.

Агрессивная апологетика


Апологеты консолидации усилий всего просвещенного человечества на фронтах борьбы с глобальным потеплением путем введения квот на выбросы бьют тревогу и грозят миру апокалипсическими прогнозами. Йошка Фишер – лидер Партии зеленых и бывший министр иностранных дел и вице-канцлер Германии, образно констатирует: «черный лебедь» климатического кризиса уже кружит над нами».

Многие сторонники жесткой борьбы с глобальным потеплением начинают относиться к своим оппонентам по признаку: «кто не с нами – тот против нас» и ставят под сомнение сам демократический процесс принятия решений, если он не обеспечивает требующихся им голосов. Так, Нобелевский лауреат в области экономики Пол Кругман назвал голосовавших против принятия законопроекта Ваксмана-Маркли об изменении климата в Палате Представителей «отрицателями климата», которые «предали планету». А советник по науке Альберта Гора Джим Хансен заявлял еще в марте, что когда дело касается глобального потепления, «демократический процесс не эффективен».

Джереми Оппенхайм – глобальный директор Особой инициативы по изменению климата компании McKinsey & Company и Эрик Бейнхокер – старший научный сотрудник Глобального института McKinsey в своей статье вообще ставят под вопрос суверенность государств в контексте борьбы с изменениями климата: «Чтобы достичь уровня пост-углеродной экономики, странам будет необходимо признать свою взаимозависимость, усилить глобальную координацию по политике использования ресурсов и приспособиться к новым, более условным моделям суверенности».


Как констатирует директор Копенгагенского Центра Согласия Бьорн Ломборг: «Менее известные ученые мужи делают подобные заявления, предполагая, что люди с «неправильными» представлениями в отношении глобального потепления должны предстать перед процессом в стиле Нюрнбергского или их должны судить за преступления против человечества. Здесь явно просматривается тенденция. Угроза климату является настолько большой, а демократические системы делают настолько мало в отношении этого, что люди приходят к заключению, что возможно демократия является частью проблемы и что возможно людям нельзя разрешить выражать нетрадиционные точки зрения по такому важному вопросу».

На фоне такой агрессивной агитации психологи уже стали отмечать большее число неврозов у людей, переживающих из-за изменения климата. Особенно это касается детей. В США исследованием было установлено, что один из трех детей в возрасте от 6 до 11 лет боится, что из-за глобального потепления земля перестанет существовать к тому времени, когда они вырастут. В Великобритании исследование показало, что половина маленьких детей в возрасте от 7 до 11 лет переживает из-за эффекта, которое оказывает глобальное потепление, при этом часто теряя сон из-за своего беспокойства.

Бьорн Ломборг полагает, что такое преднамеренное запугивание наиболее отчетливо сквозит в нашумевшем фильме Альберта Гора «Неудобная правда», который так и позиционировался, как «безусловно, самый страшный фильм, который вы когда-либо увидите». «Я полагаю, настало время потребовать, чтобы СМИ прекратили глупым образом запугивать нас и наших детей. Мы заслуживаем более аргументированного, более конструктивного и менее запугивающего диалога», – требует Бьорн Ломборг.

Экономические возражения

Если говорить об аргументах, то аргументы сторонников введения жестких параметров и квот на снижение выбросов углекислого газа уже общеизвестны и сводятся к тому, что планету необходимо спасать в срочном порядке. Однако, несмотря на широкомасштабную пиар- кампанию в этом направлении, в мире пока еще раздаются трезвые голоса.

Слово президенту Чешской Республики Вацлаву Клаусу. «Меня удивляет, сколько людей в настоящее время в Европе, США и других странах начали поддерживать политику, подстегиваемую истерией по поводу глобального потепления, в особенности законодательство по ограничению промышленных выбросов с помощью квот с целью сократить выбросы парниковых газов и субсидии в развитие «зеленых» энергетических источников. Я убежден, что это неправильная стратегия». По его мнению, «ограничение промышленных выбросов с помощью квот может быть эффективным только благодаря повышению цен на энергию. У потребителей, которые вынуждены платить более высокие цены за энергию, будет меньше денег, которые они могут потратить на другие вещи. В то время как отдельные компании, которые предоставляют «зеленую» энергию по более высоким ценам, могут преуспеть, чистый экономический результат будет отрицательным».

А вот мнение Мартина Фельдштейна  – профессора экономики в Гарвардском университете, бывшего председателя Совета экономических консультантов при президенте Рональде Рейгане, а также президента Национального бюро по экономическим исследованиям. «Есть серьезные опасения насчет того, что принятие на международном уровне законодательства по ограничению и торговле квотами на выбросы, для ограничения выбросы углекислого газа, спровоцирует новую волну протекционистских мер. Направленная на уменьшение вреда окружающей среде в долговременной перспективе политика ограничения и торговли квотами на выбросы может привести к серьезным отрицательным последствиям для экономики в краткосрочной перспективе, которые также будут проявляться и в будущем».

По подсчетам, приводимым Бьорном Ломборгом, «немедленное сокращение выбросов углерода будет дорогостоящим  – и стоимость значительно перевешивает пользу. Если бы соглашение Киото было полностью выполнено в течение этого века, то это понизило бы температуру всего на незначительные 0,2°C (0,3°F) с высокими затратами в $180 миллиардов в год. В экономическом плане Киото создает ценность всего лишь на около 30 центов за каждый потраченный доллар. А более резкие сокращения выбросов, как те, которые были предложены Европейским Союзом – на 20% ниже уровня 1990 года в течение 12 лет, – понизят глобальную температуру всего на одну шестидесятую градуса по Цельсию (одну тридцатую градуса по Фаренгейту) к 2100 году по цене $10 триллионов. За каждый потраченный доллар мы создадим ценность всего на 4 цента». При этом Бьерн Ломборг грустно констатирует: «Самое грустное в спорах о глобальном потеплении – это то, что почти все главные действующие лица – политики, активисты и ученые мужи – уже знают, что соглашение в старом стиле, которое будет рассматриваться в Копенгагене в декабре этого года, окажет незначительное воздействие на температуру».

Климатические сомнения

Вместе с тем, несмотря на масштабную компанию в СМИ с участием ведущих климатологов и многочисленных международных организаций, масштабное влияние техногенных выбросов на изменения климата, по мнению многих ученых, еще не доказано. Существуют многочисленные версии, что и сам факт глобального потепления находится под вопросом. По некоторым гипотезам может идти речь даже о глобальном похолодании из-за цикличного снижения светимости Солнца или из-за цикличного изменения в направленности основных океанических течений, например, Гольфстрима. Ранее наш журнал уже писал об этом. (См. ЭО № 9, 2007 «Впереди – ледниковый период?», № 2, 2008, «Холод на пороге»).

Многие новые научные данные свидетельствуют также о том, что объем техногенных выбросов углекислого газа ничтожен в сравнении с объемами, выделяющимися в результате природных процессов. Так, к примеру, в начале июля сразу несколько исследовательских групп независимо друг от друга сообщили, что содержание углекислоты во льдах Арктики, Антарктики и приполярных областей вдвое больше, чем предполагалось ранее. «Мы установили, что запасы замороженной двуокиси углерода на земле составляют 1,5 триллиона тонн, что вдвое больше содержания газа в атмосфере», – заявил доктор Чарльз Тарнокай из канадской исследовательской группы. В результате глобального потепление эти массы двуокиси углерода уже начинают заполнять атмосферу – сообщило MIGnews. Если сопоставить объемы двуокиси углерода в атмосфере плюс те, что еще могут попасть в атмосферу, с объемами планируемых сокращений техногенных выбросов, становится очевидным, что предлагаемые меры, особенно в ракурсе оценки их затратности, проведенной Бьорном Ломборгом, никак не спасают положения. Это все равно, что «мертвому припарки».

То есть теоретические построения по влиянию техногенных выбросов на климат, из которых исходит весь предлагаемый комплекс мер по спасению планеты, выглядят довольно сомнительно с самых различных точек зрения. Тем не менее, все-таки климат начинает меняться и весьма ощутимо. В принципе, здесь можно предположить, что в настоящее время какие-то природные долговременные цикличные изменения климата впервые накладываются на техногенный тренд – рост выбросов в атмосферу промышленного углекислого газа, чего ранее никогда не наблюдалось в истории планеты. То есть действует фактор, с которым сама планета сталкивается впервые. И вряд ли в подобной ситуации можно достоверно определить, насколько предлагаемые сокращения выбросов смогут предотвратить глобальное потепление, даже если оно действительно состоится. Издержки же для роста мировой экономики, по некоторым подсчетам, могут быть весьма существенными.

Сквозь призму интересов

Сторонники Киотского протокола считают необходимым, чтобы все страны взяли на себя жесткие обязательства по сокращению выбросов парниковых газов. «Общее предложение заключается в наложении налога на все выбросы CO2, которые будут взиматься с компаний, которые выбрасывают CO2». Предусматриваются также штрафы за несокращение выбросов и торговля квотами на них. Однако эти обязательства относительно более выгодны странам с высоким уровнем энергосбережения, которые к тому же производят более высокоэкологичное оборудование, в первую очередь, ЕС и Японии. Во-первых, их промышленность уже адаптирована к высоким экологическим требованиям. Во-вторых, потребность в более высокоэкологичном оборудовании и технологиях других стран, присоединяющихся к соглашениям, расширит экспортные рынки сбыта развитых стран. Для развивающихся же стран следование предлагаемым соглашениям означает ухудшение конкурентных преимуществ, достигаемых сегодня за счет низкой себестоимости их продукции. Так как для достижения требуемых критериев потребуется серьезное технологическое переоснащение, требующее высоких затрат. Как указывают критики этого подхода, подобные требования будут вести к подорожанию конечной продукции для потребителя, к снижению темпов экономического роста и, в конечном счете, к усилению протекционизма и сокращению мировой торговли.


Но это – сюжет известный. Сейчас, однако, повышенное внимание к вопросам климатических изменений может быть связано и с другими факторами. В условиях спада совокупного спроса важным фактором преодоления кризиса в национальных экономиках являются пакеты государственного стимулирования за счет государственных средств, которые можно целенаправленно использовать на повышение конкурентных преимуществ национальной экономики в будущем. Одним из важнейших факторов конкурентных преимуществ является энергоемкость экономики, тем более, что для стран, не обладающих ископаемыми энергоресурсов, это становится и фактором энергетической независимости: снижение потребление экспортируемых энергоресурсов в развитых странах уменьшает их зависимость от энергодобывающих.

Поэтому многие страны в рамках программ антикризисной поддержки закладывают и серьезные вливания в улучшение своей энергетической инфраструктуры, в частности, вопросы энергосбережения и использования альтернативных видов энергии. В частности, в США намерены добиться того, чтобы к 2020 году 15 процентов всей электроэнергии США добывалось из возобновляемых источников. Китай намерен к 2010 году снизить свои расходы энергии на единицу ВВП на 20% по отношению к уровню 2005 года, и увеличить долю возобновляемых источников энергии в составе первичных энергоресурсов до 15% к 2020 году. Франция уже разработала программу, согласно которой намеревается до 2020 года инвестировать в «зеленые» технологии и экологию 450 млрд евро. Вопросы же климатических изменений в этом случае являются важным фактором воздействия на общественное мнение в пользу принятия решений на выделение значительных средств в улучшение энергосбережения и разработку альтернативных источников энергии. Таким образом, «экологически» направленные антикризисные программы одновременно повышают энергетический аспект конкурентоспособности экономики.

Субтропический Ташкент

Есть еще один аспект проблемы – как может сказаться глобальное потепления на тех или иных регионах планеты, тех или иных странах. От этого, очевидно, зависят и те усилия, те затраты, которые выгодно прилагать той или иной стране в плане противодействия глобальному потеплению. В последние несколько лет основные прогнозы международных организаций пугали тем, что глобальное потепление одинаково разрушительно затронет все страны мира. Однако в текущем году вновь, как и в начале десятилетия, стали звучать мнения, что глобальное потепление для некоторых регионов мира может иметь и позитивные последствия. В частности, это касается России и Центральной Азии, климат в которых может стать более мягким. Так, директор группы по подготовке «Доклада о мировом развитии 2010» и автор нового Отчета «Адаптация к изменению климата в Европе и Центральной Азии» Марианна Фэй отмечает, что «ожидаемые потепление климата и обильные осадки в Северо-Восточной Европе и Центральной Азии – Казахстане, России и Украине – будут способствовать расширению возможностей для сельскохозяйственного производства». (Предшествующие прогнозы по региону «Климатическая угроза Центральной Азии» ЭО № 11–12, 2007).

По мнению эксперта по вопросам изменения климата Узгидромета Татьяны Спектерман, приводимым ИА REGNUM, «Рост летних и осенних температур в ближайшие десятилетия не скажется существенно на сельскохозяйственных посевах. Их влияние увеличится лишь в 2050–2080 годы. Особенно существенно в северных районах страны, где ожидается значительное увеличение вегетационного периода. Ташкентский оазис по климату приблизится к условиям крайнего юга Узбекистана. В Сурхандарьинской области вегетационный период станет уже круглогодичным. Предстоящие перемены будут способствовать расширению ареала возделывания средне- и позднеспелых культур к северу». По ее мнению, потепление будет способствовать росту большинства сельскохозяйственных культур и повышению их урожайности. При оптимальных условиях влагообеспеченности ожидается повышение урожайности зерновых колосовых на обеспеченных осадками неполивных землях (богаре) и на поливных землях. И это только за счет климатических факторов. В условиях потепления сократится зимний период и улучшатся условия зимовки и окота скота на отгонных пастбищах. В горной зоне еще больше повысится урожайность пастбищной растительности, а высотные климатические зоны шагнут вверх.


То есть, все чаще начинает раздаваться точка зрения, что климатические последствия глобального потепления для Узбекистана и Центральной Азии в целом будут скорее благоприятными, нежели катастрофическими, как это зачастую утверждалось прежде. Климат станет более влажным и, видимо, приблизится к субтропическому, как и писал об этом наш журнал ранее (ЭО № 2, 2008 «Визитная карточка» ледникового периода»). Это связано с тем, что в результате потепления усилится испарение воды с поверхности мирового океана, атмосфера станет более влажной и больше осадков будет доноситься до нашего региона и аккумулироваться в высокогорных ледниках. Это также может снизить остроту проблемы дефицита воды и способствовать улучшению водных отношений в регионе. Климатические особенности этого года пока дают все основания полагать, что именно так оно и будет.

В совпадении целей

Этим ракурсом, очевидно, и определяется целесообразность степени участия в групповой планетарной компании в борьбе с глобальным потеплением и связанных с нею издержках. Какой интерес нам бороться с глобальным потеплением, если, оно для нас скорее благоприятно, нежели неблагоприятно? С какой стати брать на себя обязательства, предполагающие какие-либо издержки для экономики? Другое дело  – использовать открывающиеся в связи с этой компанией возможности и для повышения конкурентоспособности экономики, и для улучшения экологии. Что касается экологии, то забота о ней  – это то же самое, что и поддержание чистоты в своем доме. Это, можно сказать, свойство культуры. И, естественно, для этого необходимо использовать все имеющиеся и появляющиеся возможности, тем более, если кто-то что-то хочет предложить в этом плане.


А конкурентоспособность экономики во многом связана с вопросами энергопотребления и водопользования. Низкий уровень энергосбережения – это все равно, что деньги, ежедневно выбрасываемые на ветер (тоже касается и водопотребления). И его снижение, последовательно проводимое у нас в стране, вполне совпадает с мэйстримом борьбы с глобальным потеплением. То же можно сказать и об альтернативных источниках энергии, особенно солнечной, широкое использование которой не только улучшит экологию, но и даст положительный экономический эффект. Так, в рамках антикризисной программы мер, утвержденной Указом Президента Республики Узбекистан 28 ноября 2008 года предусмотрен комплекс мер по модернизации электроэнергетики, сокращению энергоемкости и внедрению системы энергосбережения на 2009–2013 годы. В их числе – строительство современных парогазовых установок на Ташкентской, Навоийской, Талимарджанской ТЭС, модернизация сетевого хозяйства, разработка нормативов эффективного потребления и принудительная поэтапная замена энергоемкого оборудования у крупных потребителей электроэнергии, расширение использования нетрадиционных и возобновляемых источников энергии, в том числе освоение выпуска фотоэлектрических станций и создание опытных установок по использованию энергии ветра. Планируется также внедрение Автоматизированной системы учета и контроля потребления электроэнергии крупными хозяйствующими субъектами в 2009 году, прочими городскими потребителями в 2010–2012 годах, и сельскими потребителями в 2012–2015 годах.

Кроме того, в мерах, предусмотренных антикризисной программой, большое внимание уделяется повышению ценовой конкурентоспособности продукции отечественных производителей за счет рационализации технологических процессов, снижения материалоемкости и энергоемкости производства, а также расширению программы локализации и развитию транспортной инфраструктуры. Реализация этих мер, как и в антикризисных программах многих других стран, по сути, направлена на повышение конкурентоспособности экономики. То есть, в этом ракурсе интересы развития страны и требования борцов с глобальным потеплением во многом совпадают. Однако для решения указанных проблем нужны технологии и инвестиции. Поэтому участие в международном сотрудничестве в борьбе с глобальным потеплением представляет для нас существенный интерес.

 

И в этом ракурсе достаточно актуальной представляется точка зрения, высказанная Би Цзинцюанем – специальным представителем президента Ху Цзиньтао по проблеме изменения климата и заместителем председателя Госкомитета по делам развития и реформ Китая: «Развитые страны также должны выполнять свои обязательства в рамках Конвенции по оказанию финансовой поддержки и передаче технологий, чтобы помочь развивающимся странам энергично взяться за решение проблемы изменения климата».

 

Точки зрения экспертов, приведенные в статье, прозвучали на project-syndicate.org