«Я отошел от всего, не даю интервью и все прочее»,- коротко отрезал бывший руководитель департамента пограничных войск Валерий Чхеидзе. Хотя, нам все–таки удалось уговорить его ответить на несколько наших вопросов. Georgian Times беседовала с Валерием Чхеидзе по телефону.

- Во времена Шеварднадзе вы руководили пограничным департаментом. Поэтому, после столь долговременного молчания, может быть, вы нарушите его?

- Право, не знаю. Я уже отвык от интервью. После ухода с должности у меня не было контактов с журналистами, да и нет особого желания общаться с ними.

- Может быть, вы нам скажете, почему вас отстранили от должности?

- Ну, что вам сейчас сказать, как вам ответить. Мне сказали, напиши рапорт и уходи. Что вам еще сказать...

- Но если вам сказали - напиши рапорт и уходи, неужели не сказали, по какой причине, и связан ли с вашим отстранением Саакашвили?

- Мне действительно сказали так. Я подал рапорт господину Зурабу Жвания, и на другой день он его подписал. О причине, клянусь детьми, я ничего не спрашивал.

- А почему вы не спросили?

- А какой смысл?! Если бы спросили в 2004 году, другой вопрос, но прошло уже пять лет и видно, что не имеет смысла ни о чем спрашивать. Я считаю, что, написав рапорт и ничего не спросив, уйдя с должности, я принял правильное решение. Они так хотели, и мне нечего было у них просить. Я пять раз писал рапорт, находясь на этой должности.

- Что заставило вас столько раз написать рапорт?

- Когда не делается дело, когда нет финансирования, что можно сделать?! Вы разве не помните, какое было финансирование? Хотя, несмотря на это, ведь  хоть что–то, но делалось. Когда я ушел, через год сказали, что я оставил разрушенную систему и... дай Бог им удачи. Если они это так увидели, да ради Бога.

- Ухудшение панкисской  ситуации совпало с вашим пребыванием на должности. Бывали ли там переходы боевиков в Чечню и их обеспечение деньгами?

- Частично старались это делать. В свое время некоторые лица были задержаны как пограничным ведомством, так и  другими структурами. Были и выдворенные и осужденные. Были и похищенные, случалась и депортация. Частично, конечно же, такие случае бывали. Этого никто не скрывает.

- По утверждению со стороны России, все это осуществлялось под контролем правительства Грузии. Насколько эта их правда соответствует истине, и знал ли обо всем этом Саакашвили, который в то время занимал высокую должность?

- Я вообще далек от той мысли, что этот процесс сначала до конца был контролируемым. Хотя, и то факт, что в Панкисском ущелье собралась таки криминальная масса. И это было дело не столько пограничников, сколько совсем других структур.

- В частности, каких именно?

- Тех других структур, которые ответственны за это вообще, но я вам говорю, я несколько раз поднимал вопрос о том, что процесс довольно таки сложный, и ему требуется серьезное финансирование. Хотя, к сожалению, о каком финансировании может идти речь. Если они поднимут материалы о том, какие задачи стояли перед пограничной структурой и как она финансировалась, можно было бы умереть со смеху, если бы не было так грустно. В любом случае, я считаю, мы делали все, что было в наших силах, при том финансировании, какое у нас тогда было. Но если мы чего-то не смогли сделать, так ведь выше головы не прыгнешь.

- Как оказался в Панкисском ущелье известный чеченский полевой командир Гелаев?

- Он перешел границу на ингушском участке. Его обнаружили только тогда, когда он зашел вглубь.

- Почему его не задержали позже, и как он смог переместиться в Абхазию?

- Почему его не задержали тогда?  Как говорится, «вопрос не по адресу».

- После ухода с поста с вами никто не связывался из грузинского правительства с тем, чтобы вы вернулись к своей деятельности и чтобы использовать ваш опыт?

- Нет, никто не связывался. Это никого не интересует.

- Чем вы заняты сейчас?

- Абсолютно ничем.  Небольшая деятельность в частной фирме, строительство, движимое и недвижимое имущество. Я задействован в общих, кадровых вопросах.

- Вы собираетесь приехать в Грузию?

- Сказать правду, я не горю желанием приехать в Грузию. Я, как уехал, предоставлен сам себе, никого не беспокою, ничего не читаю. И меня не интересуют происходящие там процессы.

- Почему?

- Не интересуют. Ведь, может быть, чтобы что–нибудь не интересовало.

- Я все-таки сомневаюсь, что вы не интересуетесь...

- Ну, если что-нибудь увижу или услышу по телевизору, или в Интернете найду. В любом случае, хотите или нет, меня это не интересует так, что лишь бы услышать что происходит, отвечаю искренне – абсолютно нет.

- Если сегодня вас позовет правительств Грузии и попросит вас снова занять вашу должность, мол, надо сделать то–то и то–то, вы согласитесь?

- Во–первых, этот вопрос не поднимался на протяжении шести лет, зачем же им предлагать мне это сейчас? Если предложат, скажу, большое спасибо, но всего вам хорошего.