Среди руководителей и специалистов высшего звена очень мало людей неэстонского происхождения — с дискриминацией по национально-языковому признаку в Эстонии приходится сталкиваться чаще, чем с гендерным неравенством.

По данным Департамента статистики, в 2006 году среди эстонцев было 31,3% руководителей и специалистов высшего звена, в то время как среди неэстонцев всего 19,2%. Cоциологи же отмечают, что по сравнению с 2000 годом разница между долевым присутствием титульных и иммигрантов, как теперь называют всех остальных жителей страны, на руководящих постах и среди спецов высшего звена еще увеличилась с 11,5 до 12,1 процента в пользу первых.

Национальность превыше всего

Сийм Крузелл, который основательно исследовал положение эстонцев и представителей иных национальностей на рынке труда, обратил внимание на то, что возможность занять высокое положение в руководящих органах или в чиновничьем аппарате в немалой степени зависит от национальности человека. В 2007 году 75 процентов всех руководящих работников, специалистов высшего звена и чиновников были эстонцами — это больше, чем доля эстонцев в рядах трудящихся нашей страны. Но и в пересчете на количество занятых эстонцев в верхнем эшелоне было больше, чем представителей иных национальностей — соответственно 36 и 25 процентов.

Одним из основных факторов, влияющих на позицию человека на рынке труда, является образование, точнее наличие высшего образования. Но, по данным Крузелла, еще более важным считается знание эстонского языка. Неэстонец, владеющий государственным языком, имеет в 2,2 раза больше возможностей работать на высоких должностях, чем его «безъязыкий» собрат. Языку придается даже большее значение, чем гражданству Эстонской Республики, хотя и наличие последнего тоже важно. Причем мало знать язык (устный и письменный) в том числе и по специальности — эстонцы ждут от инородцев владения эстонским языком в совершенстве и без акцента.

Я тебе не верю

Однако знание языка и наличие гражданства, как не раз подчеркивали социологи, дают предпочтение неэстонцам только перед такими же как они, но не перед титульными.

Согласно данным исследования Эстонского института открытого общества «Межнациональные отношения и перспективы интеграции в Эстонии», проведенного летом 2007 года, эстонцы не считают нужным больше привлекать неэстонцев к ответственным должностям, поскольку не видят в этом пользы ни для государства, ни для общества. Это же исследование показало, что таллиннские эстонцы настроены по отношению к неэстонцам еще более настороженно чем в среднем по стране: целых 37 процентов из них считают, что привлечение русских к ответственным должностям даже опасно для государства. Это хорошо понимают неэстонцы.

Эстонцы главной причиной малого присутствия людей иной национальности на руководящих постах называют незнание государственного языка, недоверие к неэстонцам и нежелание, чтобы те оказывали влияние на развитие страны. Авторы исследования — Иви Проос и Ирис Петтай — считают, что одной из основных причин недоверия является недостаточная взаимная интегрированность двух языковых общин — каждая живет сама по себе и не знает, что происходит в другой, о чем там думают.

Интеграционный мониторинг 2008 года показал, что примерно половина эстонцев и столько же неэстонцев считают, что у представителей двух общин полностью отсутствует желание сотрудничать, причем с 2000 года это нежелание возросло на 12 процентных пунктов. И хотя те и другие по-прежнему считают, что привлечение неэстонцев к общественной жизни зависит прежде всего от эстонцев, уверенных в этом стало меньше в обеих общинах.

Частный сектор лояльнее публичного

В Таллинне эстонцы еще больше стараются оттеснить неэстонцев. Оно и понятно — в столице есть, что делить. В смысле должностей.
Более или менее успешны неэстонцы в тех сферах, которые связаны с естествознанием и техникой, там довольно много руководителей и специалистов высшего звена так сказать иностранного происхождения. Но культура, образование, наука, особенно гуманитарные и социальные направления, и, конечно, публичная служба — это вотчина исключительно эстонцев. Чуть больше неэстонцев — чиновников и политиков можно встретить на уровне местных управлений, особенно много их в Таллинне. Но на государственном уровне — единицы. Именно в публичном секторе, по словам социологов К. Казеару и А. Трумм, чаще всего не допускают до руководящих должностей людей нетитульной национальности, несмотря на высшее образование, гражданство ЭР и владение государственным языком.

А по утверждениям социологов Стена Анспала и Эпп Калласте, с неравным отношением по языку и национальности в нашей стране приходится сталкиваться чаще, чем с дискриминацией по половому признаку.