На протяжении многих лет Беларуси  удавалось сохранять некий внутренний баланс, удерживая  энтропию на безопасном, почти оптимальном уровне. Происходило это благодаря мощнейшему потоку негэнтропии из России.

Распалённая апатия
Грозовая демократия
Роковое освинение
Наповал приговорённых.

Энтропия растёт.

Изощрённые мутации
Широта дебилизации
Диктатура вырождения
Поздравляю с наступающим...

Энтропия растёт.

«Энтропия» - Егор Летов, группа «Гражданская оборона».


Если попытаться двумя словами охарактеризовать нынешнее экономическое и вообще политическое состояние Беларуси на начало 2010 года, то самым подходящим термином для этого будет, на мой взгляд, словосочетание - нарастающая неопределенность.  Во всяком случае примерно такие ощущения испытывает подавляющее число белорусов - по крайней мере из тех, с кем мне лично приходилось общаться.  По-другому эти настроения можно назвать неким неустойчивым психическим равновесием - когда, с одной стороны, люди крайне недовольны существующим положением вещей, а, с другой, окончательно пришли к выводу, что в будущем никаких изменений к лучшему ожидать не следует. Подобная ситуация внешне может показаться вполне безобидной - бывали у нас времена и похуже, но тем не менее она таит в себе потенциальный конфликт.  Потому что с таким трудом поддерживаемое в обществе равновесие под воздействием внешних или внутренних факторов в любой момент может быть нарушено: либо в стране наступит реальное улучшение, и тогда жизнь народа вновь станет относительно комфортной (по нашим меркам), либо произойдет все с точностью до наоборот, и тогда люди просто будут вынуждены перейти к активным действиям со всеми вытекающими для власти последствиями. Естественно, наибольшая неопределенность нарастает в экономике, и не один только мировой финансовый кризис тому виной.  Усилиями кремлевской администрации приказал долго жить «белорусский нефтяной офшор» - основной источник нашего существования, цены на энергоносители неуклонно  повышаются, внешний долг Беларуси стремительно растет, стратегические инвесторы вкладывать деньги в нашу страну по понятным причинам не торопятся, белорусские товары не продаются, частная собственность, современные формы организации производства, малый бизнес по-прежнему активно подавляются... и т.д., и т.п.

Ничуть не лучше выглядит у нас и политическая ситуация.  Так называемое политическое поле в республике выжжено «административным напалмом», как вьетнамские джунгли после налета американской авиации, основные демократические институты практически ликвидированы, выборов давно уже нет, парламент абсолютно декоративный, оппозиция многолетними усилиями властей предельно маргинализирована... И в результате мы имеем одного-единственного политика - президента. У которого (за ненадобностью) не осталось никаких противников, да и союзников тоже... По сути, президент - это наше все. Он одновременно и правый, и левый, и центрист, и революционер, и консерватор, и законодатель, и исполнитель, и даже самому себе оппозиционер.  Опираться на общество он не хочет, да и не умеет (или просто боится), предпочитая единственный надежный  рычаг управления - подчиненную полувоенную административную вертикаль и не менее подчиненные совсем уж военные силовые структуры. Наверное, такая конструкция для бесконечно долгого сохранения власти в руках у одного человека наиболее оптимальна, но аргументы для народа при этом приводятся несколько иные. Неизменность курса на воссоздание закрытого авторитарного общества  власть упорно пытается объяснить «стремлением к независимости» и «сохранением стабильности», что само собой должно подразумевать снижение неопределенности для основной массы белорусского населения.  Но так ли это на самом деле? Боюсь, что это грандиозное заблуждение, особенно если абстрагироваться от официальной квазикоммунистической идеологии и обратить внимание на физические законы мироздания, которые, как это уже абсолютно точно доказано, распространяются не только на живую и неживую природу, но и на человеческое общество. Во всяком случае преодолеть их или просто проигнорировать пока еще не удавалось никому.

В данном случае я имею в виду второе начало термодинамики - физический закон с настолько глубокими выводами и последствиями, что он имеет полное право называться не только физическим, но и одним из главных философских законов, объясняющим очень многие сложные процессы нашего бытия. Говорят, знаменитый английский писатель и общественный деятель Чарльз Перси Сноу когда-то даже предложил ввести тест на общую культуру человека, и незнание второго начала термодинамики приравнять к незнанию произведений Шекспира... Думаю, с Шекспиром он все же погорячился, но не более того. Попытаюсь объяснить почему. Итак, первую формулировку второго начала термодинамики дал один из основоположников термодинамики немецкий физик Рудольф Клаузиус в середине XIX века, и выглядела она так: «Теплота не может самопроизвольно перейти от системы с меньшей температурой к системе с большей температурой».  Смысл этой формулировки очень простой - если рядом поместить горячее тело и холодное, то горячее начнет остывать, а холодное нагреваться. И постепенно, со временем, температуры этих тел сравняются. Вроде бы все совершенно очевидно, и никаких открытый тут не быть не может. Однако за этой простотой Клазиус сумел разглядеть фундаментальный закон природы, который, если переформулировать второе начало термодинамики, звучит примерно следующим образом: «Энтропия изолированной системы стремится к максимуму». Вот именно эта формулировка и привела позднее к настоящему революционному прорыву в осмыслении целой массы очень сложных явлений, и не только чисто физических. Собственно, об этом и поет продвинутый Егор Летов из группы «Гражданская оборона» в своей композиции, фрагмент из текста которой вынесен мной в эпиграф. Но давайте для начала попытемся разобраться - что из себя представяляет эта злополучная энтропия и какое отношение она может иметь к нам?
 
Если верить «синергетике» - науке о самоорганизации нелинейных динамических сред,  самое непосредственное.  Вряд ли многие из нас об этом подозревают, но в нашей реальной жизни огромное число событий прямо связано с так называемым законом возрастания энтропии. Например, когда мы беремся за какое-то дело, то обязательно сталкиваемся с тем, что по мере его выполнения вокруг нас неизбежно происходит увеличение беспорядка. Причем, чем сложнее дело, тем больше усилий потребуется, чтобы возникающему беспорядку противостоять. А энтропия и есть мера беспорядка, которого в «закрытом» ограниченном пространстве всегда больше, чем в открытом. Из этого примитивного примера следует далеко идущий  вывод: в абсолютно замкнутой системе все процессы сопровождаются увеличением энтропии. При этом, если абсолютно замкнутая система находится в равновесии, то ее энтропия постоянна и равна своему максимальному (для данной системы) значению. Таким образом, действие этого закона направлено на уменьшение упорядоченности в мире и на порождение процессов, стремящихся: а) из организованных систем сделать менее организованные; б) компенсировать сложность структурной организации системы появляющимся вокруг нее беспорядком. Поэтому энтропию и определяют как количественную меру беспорядка в данной конкретной системе. Следовательно: чем больше энтропия системы, тем меньше в ней упорядоченности и больше хаоса (вероятности событий); чем меньше энтропии - тем больше в системе порядка. Но при этом во многих системах (их еще называют «диссипативными») параллельно происходят процессы самоорганизации  - в виде самопроизвольного возникновения новых структур, в результате чего энтропия уменьшается. В физических системах благодаря явлению диссипации (т.е. рассеянию энергии - переходу энергии движения в тепловую) процессы становятся необратимыми. Это в полной мере касается и нефизических, в том числе социальных, систем.

В целом же, закон возрастания энтропии выполняется на все сто процентов только для абсолютно замкнутой системы. Но в реальности так не бывает - мир вокруг нас наполнен системами в той или иной степени по отношению друг к другу открытыми. Это означает, что взяв одну какую- либо систему и изменяя величину внешнего воздействия на нее, мы обязательно изменим и степень ее открытости. Отсюда, в частности, следует другой вывод : уровень порядка в системе - или так называемый «критический уровень организации» - однозначно соответствует величине внешнего на нее воздействия. Критический уровень организации имеет следующие свойства: если система организована ниже критического уровня, то в ней преобладают процессы упорядочения и самоорганизации, если выше - процессы дезорганизации. Следовательно, если мы хотим увеличить порядок в системе, то нам необходимо увеличить ее степень открытости, новому значению которой будет соответствовать новый более высокий критический уровень организации. В результате в системе будут преобладать процессы упорядочения и самоорганизации, повышающие ее организационную структуру до нового критического уровня. И, наоборот, если требуется дезорганизовать систему, то необходимо уменьшить ее степень открытости. При этом понизится и критический уровень, что вызовет преобладание процессов, дезорганизующих систему до нового, более низкого значения. Другими словами,  размыкание системы приводит к ее самоорганизации, а замыкание - к дезорганизации. Человеческое общество - тоже система, поэтому и в нем действуют описанные закономерности. Например, хорошо известно, что государства, на границах которых ужесточается пропускной режим (уменьшается степень открытости), испытывают внутри себя усиление деструктивных процессов в экономике, политике, культуре, и во всех остальных областях человеческой деятельности, автоматически попадающих под таможенный пресс. И, наоборот, ослабление пропускного режима на границах (увеличение степени открытости) неизменно приводит к усилению прогрессивных процессов в обществе.

Для естественной открытой системы должен выполняться следующий принцип: ее структура должна стремиться к такому состоянию, при котором производство энтропии минимально. Системы, где этот принцип заметно нарушается - неоптимальны, а значит проигрывают в конкурентной борьбе и рано или поздно распадаются. Еще одно важное свойство - в системе энтропия может либо сохраняться, либо возрастать, но она никогда не уменьшится сама собой. Как система борется с энтропией? Во-первых, перераспределяет ее внутри себя между отдельными элементами, рассредоточивая ее воздействие и облегчая ее последующий экспорт. Во-вторых, энтропия ликвидируется в процессе использования сырья - из него извлекается так называемая  «негэнтропийная составляющая», а с отходами уносится часть энтропии. В-третьих, используются «негэнтропийные машины» и, в первую очередь, самые универсальные из них - люди. Негэнтропийные машины преобразуют энтропию и ее носители в другие виды, более легкие, или к усвоению окружающей средой, или транспортируют ее в отдаленные сферы. Если при этом нет никаких естественных или искусственных препятствий, то системы напрямую сбрасывают избыток энтропии в окружающую среду, которая может быть природной или общественной - частью второй является мировая рыночная экономика. Взаимодействие системы с элементами рыночной среды заключается в изъятии у них негэнтропийной составляющей и передаче им энтропии, то есть оно имеет тот же характер, что и взаимодействие системы с сырьем.  Другими словами, крупным, высокопроизводительным системам просто необходима рыночная среда, куда они могли бы сплавлять излишки энтропии...

Что в Беларуси до самого последнего времени и происходило. На протяжении многих лет после распада СССР республике удавалось сохранять некий внутренний баланс, удерживая  энтропию на безопасном, почти оптимальном уровне. Происходило это благодаря мощнейшему потоку негэнтропии (противоположность энтропии - движение к упорядочиванию,  организации системы) из России в виде энергоносителей, природного сырья, комплектующих деталей, электроэнергии, финансовых средств  и т.д.  В Беларуси из этого потока интенсивно извлекалась негентропийная составляющая (доходы, распределявшиеся в том числе и на социальные нужды), а возникающий при этом избыток энтропии (отходы), в виде конечного продукта промышленного производства, успешно экспортировался за пределы страны обратно в Россиию (большая часть), а также в Европу и далее везде. Таким образом мы освобождались от излишков энтропии, благодаря чему в нашем обществе царил мир и порядок, а большинство наших граждан наслаждалось своим пусть и весьма относительным, но благополучием... Но вот однажды ситуация изменилась коренным образом, российский бурный поток негэнтропии в Беларусь стал похож на ручей, затем грянул мировой финансовый кризис, и энтропия внутри белорусского общества стала резко расти. Прогрессирующая дезорганизация пока наиболее остро ощущается в экономике и в области финансов, но постепенно всевозрастающая энтропия неизбежно распространится и на систему в целом. При этом у нас практически полностью уничтожены элементы самоорганизации общества, а всеобъемлющая коррупция и покорный дилетантизм полностью парализуют деятельность государственного аппарата, делая невозможным проведение хоть сколько-нибудь осмысленной политики - тем самым генерируя энтропию управленческую.  Вдобавок к этому, подмена политической жизни ее искусственной имитацией блокирует возможности эволюции системы на макроуровне через механизмы парламентской демократии, что порождает энтропию общественно-политическую. Наконец, самое главное, предопределяющее все остальное - это морально-нравственная энтропия, как результат замещения традиционных человеческих  (национальных)ценностей в сознании населения наспех придуманными идеологическими штампами.

Но какой выход из сложившейся ситуации? Самое простое решение - уговорить российское руководство «вернуть время вспять», чтобы оно снова направило к нам поток энергоресурсов с его негэнтропической составляющей, скупив заодно на корню всю нашу энтропию, причем за большие деньги. И тогда у нас вновь наступят мир и благодать, хотя бы до президентских выборов. Впрочем, вряд ли это возможно. Есть и другой вариант, к которому, похоже, все больше склоняется наше руководство - закрыть страну до уровня полицейского околотка. Логика простая - что делают строгие родители, чтобы уменьшить тревогу и беспорядок, постоянно возникающие вокруг растущего ребенка? Правильно, они его настойчиво воспитывают, то есть воздействуют на него всеми доступными средствами, тем самым, как им кажется, порождая в его психике процессы самоорганизации. Но на самом деле репрессивные меры только увеличивают замкнутость и озлобленность ребенка, а в его сознании неизбежно начинают преобладать процессы дезорганизации. Часто в результате можно получить эффект с точностью до наоборот -  то, что называется: «совсем отбился от рук»...  Что-то похожее нынче происходит и у нас, когда в условиях кризиса и нарастающей энтропии «воспитательные меры» по отношению к населению начинают просто зашкаливать. Мало того, что власть ничего путного предложить не может, но еще и последнюю игрушку - интернет, решила отобрать... А может не стоит рисковать? Тем более, что законы физики не в силах отменить даже указ белорусского президента. Особенно Второй Закон Термодинамики, который утверждает: «Энтропия изолированной системы стремится к максимуму». Тут, как говорится, медицина бессильна. Либо необходимо срочно открывать, то есть реформировать самую систему, либо... Ведь стоит только энтропии достигнуть максимума, как тепловые процессы в такой системе прекращаются, что означает принятие всеми телами системы одинаковой температуры и превращение всех форм энергии в тепловую. Наступление состояния термодинамического равновесия, как известно, приводит к прекращению всех макропроцессов, а это означает состояние ...«тепловой смерти».  Глобального Конца Света в результате, конечно, не наступит, но «черная дыра» после такого «теплового удара» на месте Беларуси вполне может образоваться. А нам это надо?...

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.