«Гамарджоба!» - приветствую я по-грузински строгого на вид пограничника в аэропорту Тбилиси. И начинаю готовиться к непременным вопросам о цели моего визита, месте проживания, кто меня пригласил и к аналогичным проявлениям интереса, с которыми я когда-то сталкивался по прилете в Великобритании и практически всегда при посещении бывших республик СССР. Пограничник смотрит на меня, листает мой паспорт, ставит в него печать и возвращает мне его вместе с маленькой бутылочкой красного вина и со словами: «Добро пожаловать в Грузию!».

«Никакого чуда тут не происходит, но пиар у них фантастический», - комментирует события в аэропорту один мой знакомый. Тем не менее, перемены нельзя не заметить.

В первый раз я был в Грузии в 2002 году, еще при Эдуарде Шеварднадзе. Электричество в центе Тбилиси было в течение трех часов утром и трех часов вечером. В отеле «Иверия», бывшем некогда гордости советского туризма, уже десять лет жили беженцы из Абхазии, а полицейские стояли через каждые сто метров и требовали за проезд два лари. Наш водитель в древнем «Мерседесе» с немецкими знаками на жесты полицейских принципиально не реагировал. «Они все равно ничего не сделают, у них нет денег на бензин, чтобы ехать за мной», - сухо комментировал он.

Читайте также: У России есть планы на Грузию

Сегодня такого просто не может быть. И не только из-за того, что президент Михаил Саакашвили, оказавшийся у власти в 2004 году в результате революции роз, распустил дорожную полицию. Президент руководствовался простой логикой: если что-то не вполне функционирует из-за коррупции, лучше эту структуру разогнать, и, может, выяснится, что в ней собственно и не было необходимости. Помимо полицейских работу потеряли, например, и контролеры в продовольственной сфере, а также значительная часть сотрудников строительного надзора.



«Это не из-за того, что мы хотим, чтобы дома падали. Раньше для получения печати нужны были только деньги. Теперь печать не нужна, но, если что-то действительно произойдет, этот строитель не только заплатит, но еще и будет сидеть за это», - объяснял принцип главный архитектор грузинских реформ Каха Бендукидзе.

Сочетание минимального регулирования и максимально жестких требований соблюдения законов оказалось успешным. Электричество есть не только в столице Тбилиси, но и в Телави на востоке Грузии. Там во время моего первого посещения этой страны электричество было только в течение двух часов – с 4 до 6 утра. Центр столицы отреставрирован, везде есть бесплатный wi-fi под названием Tbilisi Loves You.

Новые полицейские участки стеклянные, и вера населения в эту часть государственной системы много лет держится на уровне 70%, во что сложно поверить.

Также по теме: Саакашвили - Хочу все успеть за то время, пока нахожусь в политике

На приморском курорте Батуми, где я когда-то жил в странной комнате с паразитами и отвратительной дырой в полу, выполнявшей роль туалета, теперь отели растут, как грибы после дождя. Водители даже пристегиваются ремнями безопасности. Все, кто знаком со спецификой кавказской манеры вождения, оценит этот цивилизационный скачок.

Но если отйти чуть в сторону от центральных улиц, история грузинского успеха начнет давать трещины. Магазинчики с китайским текстилем в заржавевших гаражах. Через окно одного дома я заметил матрас прямо на бетонном полу. Здесь живет, по крайней мере, пять человек. Судя по игрушкам – дети тоже.

«ВВП у нас растет, но это чувствуют максимум те 10% населения, которые работают на государство, чиновники или люди из бизнеса, зарабатывающие на госзаказах», - сказал мне экономист Тенгиз Шергелашвили близкий оппозиционному блоку «Грузинская мечта».

«Саакашвили сделал много хорошего. Но это была авторитарная модернизация, демократия была где-то на шестом-седьмом месте. Со временем уже и модернизации остается все меньше, зато авторитарность набирает силу», - сожалеет Ивлиан Хаиндрава, бывший соратник Саакашвили и один из лидеров оппозиции.

Читайте также: С деспотией Саакашвили нужно покончить

Сегодня, когда сторонники Михаила Саакашвили и последователи его главного оппонента, миллиардера Бидзины Иванишвили не могут произнести имени друг друга, Хаиндрава высказывается необычно умеренно.

«Проблема в том, что у нас вообще нет опыта спокойной передачи власти. Первый президент Звиад Гамсахурдия был свергнут в результате военного переворота, Шеварднадзе ушел во время мирной революции роз. И пока нет ощущения, что Саакашвили хочет добровольно отказаться от власти после выборов. Так о какой-то модернизации можно говорить?» - задает риторический вопрос Хаиндрава.

Результаты и, главное, ход выборов в начале октября покажут, сможет ли Грузия помимо известного доброжелательного отношения к гостям что-то предложить и собственным гражданам. Не считая прекрасного красного вина, конечно.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.