Едва появились первые итоги выборов, как стали популярными слова о том, что электоральный раскол страны, о котором неизменно говорят уже 8 лет, не просто сохранился, но и почти не претерпел цифровых изменений.

Дескать, как и прежде разрыв между «неоранжевыми» и оранжевыми оказался в пределах нескольких процентов. А выборы, как и все предыдущие, начиная с 2004 года, несмотря на яростную агитвойну между оранжевыми и «антиоранжевыми», по факту разбились на два сегмента, внутри которых и идет реальные борьба. Тогда как переток избирателей из одного сегмента в другой крайне незначителен и практически не оказывает влияние на исход выборов, также как и появляющиеся (и исчезающие затем) «третьи силы».

Но, дьявол, как известно, в деталях. Вышеизложенная стройная концепция становится сомнительной, если внимательно посмотреть на результаты выборов в региональном разрезе и выяснить, где потеряли, а где приобрели главные участники политического процесса.

Динамика оранжевых


Кстати, в масштабе страны выборы примечательны тем, что оранжевые не просто немного опередили своих соперников, но и взяли более половины голосов избирателей, чего в парламентских кампаниях им не удавалось. Разрыв между ними и их противниками составил 7,55% что больше чем на всех выборах парламентских и лишь на 0,24% меньше, чем в третьем туре президентских 2004-го. Но еще более интересные вещи показывает сравнение результатов выборов в отдельных регионах.

Так, во всех областях Юго-Востока оранжевые партии набрали больший процент, чем на всех трех предшествующих выборах, при этом в Днепропетровской, Запорожской и Николаевской областях улучшение составило свыше 10%. В Одесской области оно также превысило 10%,но лишь относительно парламентских выборов-2007 и первого тура президентских выборов. В Харьковской и Херсонской областях такое значительное улучшение зафиксировано лишь относительно президентских выборов.

Также везде на Юго-востоке суммарный результат оранжевых сил заметно больше результата Тимошенко во 2-м туре. В Николаевской и Одесской областях – более чем на 10%, а Харьковская не дотянула лишь 0,05% для того чтобы встать в один ряд с ними.

Если же брать 17 западных и центральных регионов, то картина противоположная. Лишь в Житомирской, Кировоградской, Полтавской, Львовской, Черновицкой областях и Киеве результаты оранжевых сил лучше, чем на всех трех последних выборах. Однако нигде, кроме столицы прирост голосов за них не является значительным по сравнению с их лучшим результатом в тех избирательных гонках. (Отметим также, что первые три из упомянутых регионов традиционно давали немалый процент голосов и антиоранжевым, поэтому можно говорить, что там имели место те же тенденции, что и на Юго-Востоке, только в ослабленном виде).

С другой стороны, Винницкая, Волынская, Ровенская и Сумская области поддержали оранжевых хуже, чем на двух предыдущих парламентских выборах, но лучше, чем в первом туре президентских. На Черниговщине же ухудшение произошло и в сравнении со всеми тремя предыдущими выборами. В третьей группе находятся все 6 прочих регионов, там нынешний результат оранжевых уступает лишь цифрам, показанным им на одних из двух предыдущих парламентских выборов. Но резкое ухудшение, на Черниговщине надо связывать с фактором Ляшко, чья Радикальная партия набрала там 10,7% (а ни в одном другом регионе не достигла 2%). Это типично протестное голосование, хотя если Ляшко причислить к оранжевым, что имеет под собой немало оснований, то результат этого политического спектра в регионе будет даже лучше, чем на всех предыдущих выборах. Но плюсование голосов радикалов к оранжевым во всех прочих областях не приводит к тому, что какая-либо из них перемещается из второй группы в третью, а из третьей – в первую.

Если же сравнивать нынешние результаты со вторым туром президентских выборов, то результат оранжевых будет лучше, чем результат Тимошенко в 9 из 17 регионов: на всей Западной Украине (кроме Волынской и Ровенской областей), на Житомирщине, Полтавщине и Черкащине, а также в столице. Но везде прирост минимален . А на Черниговщине результат окажется хуже даже с учетом радикалов Ляшко.

Динамика регионалов и коммунистов


А вот у антиоранжевых суммарный результат оказывается хуже, всех предшествующих выборов, кроме 2006. На Юго-Востоке такая картина наблюдается в большинстве регионов, но в Донбассе, Запорожской и Николаевской областях этот результат хуже чем и в 2006. Нигде там не удалось и превысить результат Януковича во втором туре.

Что же касается центрально-западного макрорегиона, то всех его областях картина одинаковая – результат антиоранжевых лучше, чем на двух предыдущих парламентских выборах, но хуже чем в первом туре президентских (имеем в виду показатели с учетом Сергея Тигипко). При этом прирост оказывается большим, чем на 5% в Винницкой, Волынской, Закарпатской, Киевской, Ровенской, Сумской и Хмельницкой областях, то есть в украиноязычных регионах не граничащих с Юго-Востоком, кроме Сумщины. И лишь в Киеве у этих партий результат хуже чем в 2007, хотя и лучше чем в 2006.

Если сравнивать же со вторым туром президентских выборов, то нынешний результат антиоранжевых превышает результат Януковича в 7 регионах, перечисленных в предыдущем абзаце, а также в Ивано-Франковской, Кировоградской, Тернопольской и Черниговской областях. То есть на явном большинстве территорий не опорной для себя половины Украины.

Надо также заметить, что одна Партия регионов получила в Винницкой, Волынской, Закарпатской, Киевской, Ровенской, Сумской, Хмельницкой, Черкасской и Черновицкой областях заметно лучший результат, чем Янукович в первом туре президентских выборов 2010 г. Улучшение, правда лишь в долях процента зафиксировано и в Ивано-Франковской, Кировоградской, Черниговской областях.

Ну а результат КПУ везде оказывается заметно лучше результата партии в 2007. Лишь, в областях Галичины улучшение не превышает 2%, но и такой прирост означает, что показатели коммунистов в этих регионах увеличились в 1,5-2 раза. У «Батькивщины» же несмотря на откат к результату 2006-го в целом по стране, во всех регионах Юго-Востока, кроме Днепропетровщины, Харьковщины и Херсонщины партия набрала даже больше, чем в рекордные для себя выборы 2007. Если же сравнивать ее результат с показателем Тимошенко в первом туре президентских выборов, то небольшой шаг вперед сделан за счет Юго-Востока. Везде, кроме Луганской области и Севастополя, зафиксирован прирост голосов, тогда как в опорном макрорегионе позиции улучшились лишь в 5 областях (Житомирская, Закарпатская, Львовская, Тернопольская, Черновицкая). Впрочем в данной статье мы не сосредотачиваемся на отдельных партиях.

Кто выиграл с отменой «против всех»

Итак, поляризация настроений между двумя половинами страны уменьшилась. Оранжевые улучшили своей результат прежде всего на Юго-Востоке, тогда как в центрально-западной Украине напротив, более позитивная динамика у их противников. Однако эффект сообщающихся сосудов отнюдь не абсолютный – и оранжевые на Юго-Востоке и антиоранжевые на прочей территории приобрели больше, чем потеряли их противники. Такая ситуация достаточно логична – ведь графы «против всех» на этих выборах не было, недействительные бюллетени не учитывались и данные факторы – а это более 5% от общего числа голосов – работали на увеличение результата всех участников выборов.

Правда, выбор «против всех» – это протестный акт. А протестному избирателю логичней поддержать оппозицию. Правда, соцопроосы традиционно показывали, что «протывсихи» в своей массе более пророссийские чем средние избиратели, тогда как неопределившемуся электорату свойствен оранжевый уклон. Но может в таком случае, когда дело дошло до выборов, то антиоранжевые протывсихи решили на выборы не идти, а оранжевые проголосовали за оппозицию. Такая гипотеза конечно имеет право на существование, но только ей динамику электорального сдвига не объяснить.

Смягчение раскола на фоне языкового закона

Украину очень часто принято считать расколотой надвое страной. И безусловно, раздел политического поля на оранжевые и антиоранжевые партии является объективной реальностью. Но эта реальность очевидна лишь для тех, кто углубленно интересуется политикой, приписывает всему народу свою логику. Тогда как схема работает лишь для части народа. А заметная доля избирателей зачастую руководствуется другими мотивациями и кто оранжевый, кто нет для нее не важно, а существенны другие маркеры: «власть – оппозиция» и т.д. Именно поэтому в 2010 на Волыни большая часть избирателей Тигипко поддержала Тимошенко – результат Януковича во втором туре был на 8,72% ниже суммарного результата антиоранжевых с учетом голосов будущего вице-премьера. С другой стороны тогда же в Луганской области во втором туре Тимошенко поддержала лишь треть избирателей голосовавших в первом за других оранжевых кандидатов. Думаю, это эффект того, что для местных избирателей Арсения Яценюка он был не столько оранжевым политиком, сколько альтернативой Тимошенко – и одни могли заблуждаться поводу его окраски, другим она была безразлична.

Точно так же сейчас многие избиратели не думали о политической окраске Кличко, чья партия из всех парламентских сил показала самый ровный результат на Западе и Востоке. Голосование же за «Свободу» для многих было прежде всего голосованием за яркую протестную партию. Это хорошо видно на примере Черниговщины, ставшей единственной областью Центра, где эта партия набрала меньше 6% (ее результат там даже чуть меньше, чем в двух наиболее интеллигентских округах Харькова). А все потому, что там был Ляшко. Следовательно, можно предполагать, что в других областях часть избирателей голосовала за партия Тягнибока, потому что видела в нем своего рода Ляшко, только более эффективного. Конечно, плохо, что часть избирателей не отличает эпатаж от неонацизма, но такие избиратели были и будут всегда.

А доля электората, для которого практически безразличны гуманитарно-идеологические маркеры (двуязычие-одноязычие, ЕС-ТС), очевидно в масштабе Украины измеряется двузначным процентом доходящим как минимум до одной шестой избирателей (здесь за ориентир можно взять показатели Сергея Тигипко в 2010) и лишь в Галичине Донбассе и на Крымском полуострове доля таких избирателей меньше и видимо не доходит до 10%. Под практическим безразличием надо понимать не только отсутствие позиции по данным проблемам, но и отсутствие влияния этой позиции на политический выбор.

И если таких избирателей недостаточно, чтобы изменить политический окрас региона, их вполне достаточно, чтобы быть критической массой, решающей исход выборов в масштабе страны, да и в масштабе отдельного округа тоже. И на прошлых выборах в оранжевой половине Украины попадались округа, где преимущество имели представители не доминирующей там политической силы, В 2010-м во втором туре таких округов было 6 (в Житомирской, Закарпатской, Кировоградской, Полтавской и Сумской областях).

Правда, до сегодняшнего дня оранжевые не побеждали в округах Юго-Востока. Однако на этих выборах они набрали больше голосов в 26-м округе Днепропетровска и в обоих округах Херсона. В 135-м округе Одессы (центр города) они отстали от регионалов и коммунистов менее чем на 5%, в двух интеллигентских округах Харькова – менее чем на 10%.

И обращает внимание, что смягчение традиционного раскола страны, продемонстрированное результатами голосования, произошло как раз в условиях, которые углублению раскола благоприятствовали. Раньше выборы проходили на фоне лишь деклараций главных соперников по основным гуманитарным и геополитическим проблемам, при этом представители оранжевых сил зачастую затушевывали свою позицию в этих сферах, особенно на Юго-Востоке. Сейчас Верховную раду избирали на фоне значимого гуманитарного акта, языкового закона, по поводу которого все ведущие участники выборов однозначно определились. Поэтому сейчас не видеть в Кличко оранжевого было гораздо сложнее, чем не увидеть в 2010 политической расцветки Яценюка.

Казалось бы такой фон выборов предполагал, что на Юго-Востоке должны больше проголосовать за антиоранжевых, а на остальной половине – за оранжевых, однако произошло противоположное. Результаты голосования подталкивают к выводам, что никакой видимой роли языковой закон не сыграл. С одной стороны, мобилизации юго-восточного электората не произошло. Да, вполне возможно, что не будь закона явка там была бы еще меньше, а результат ПР, да и КПУ еще хуже. Но это только предположение. Однако с другой стороны, вся истерика, которая была устроена противниками закона, не промешала поддержавшим его силам улучшить позиции в Центра и на Западе. Да, можно пытаться объяснять это обстоятельство тем, что всегда есть определенная доля избирателей, которая поддерживает власть. Но хотя такие избиратели безусловная реальность, их роль не надо преувеличивать. Так, во-первых, если бы эта роль была велика, то результат регионалов улучшился бы и на Юго-Востоке: ведь это были первые выборы, где они выступали как партия власти в национальном масштабе. Во-вторых, прирост голосов за антиоранжевых в Центре и на Западе произошел прежде всего благодаря КПУ. И допустимо предполагать, что многие избиратели коммунистов голосовали за них не как за партнера власти по ряду вопросов, а как за оппозиционную социально-ориентированную силу.

Кстати, опросы группы «Рейтинг» показывали, что в коммунистическом электорате несколько меньше доля приверженцев государственного статуса русского языка как государственного, чем в электорате ПР. Но когда заходит речь о таких не слишком типичных избирателях КПУ, вряд ли надо предполагать, что они не знают позицию партии по языковому вопросу. Очевидно знают, но расхождение в этом не мешает им поддержать коммунистов. Точно так же в электорате оранжевых партий, кроме «Свободы», заметна была доля тех, кто выступал за официальное двуязычие, о чем автор этих строк писал ранее. Но отношение к власти было для таких избирателей более значимым фактором, чем языковой вопрос.

Из всего вышеизложенного отнюдь не следует, что надо дать задний ход с языковым законом. Напротив, его реализация не только обеспечит права заинтересованного в нем населения, но и дезавуирует страшилки, которые производят впечатление на часть украиноязычного общества и избирателей. Другое дело, что ни этот закон, ни его отрицание – не архимедов рычаг. Для многих избирателей он не предопределит отношение к власти ни на Юго-Востоке, ни на Северо-Западе. Очень многое в 2015 г. будет зависеть от других обстоятельств и от тех избирателей, чья позиция не укладывается в логичную и удобную схему двух Украин.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.