В январе этого года во временном здании Музея оккупации – в Риге, на бульваре Райниса – школьники знакомились с событиями времен баррикад. 20 января 1991 года на крыше этого здания находились члены подчинявшегося Москве неизвестного спецотряда, которые стреляли и в сторону расположенного рядом здания МВД Латвийской Республики, и в сторону Бастионной горки.
 
Кажется логичным, что именно от этих пуль погибли защитник министерства лейтенант Владимир Гомонович, кинооператоры Андрис Слапиньаш и Гвидо Звайгзне, которые документировали происходившее. Задачей подчинявшейся Москве силы было спровоцировать сформированный из местных защитников империи ОМОН занять МВД.
 
По всей вероятности, целью провокации Москвы было вызвать вооруженное противодействие со стороны защитников баррикад, чтобы установить в Латвии так называемое президентское правление СССР: ввести войска в город, ликвидировать новоизбранные государственные институты Латвийской Республики и любые демократические свободы. Это не удалось. Народ, даже не получив вначале поддержки местной власти, баррикады построил и 20 января дисциплинированно их охранял.
 
В руках народа не было оружия. Его сила заключалась в вере в восстановление Латвийской Республики. Очень многие, вспоминая события тех дней, признают, что такого чувства единства никогда больше не испытывали.
 
Вера в государственность – это то, что нам нужно и сегодня. Зачастую присутствующий вокруг негатив, в том числе и среди латышей, которые стояли на баррикадах, вызывает мысль: мол, нужно ли нам вообще такое государство?.. Это совпадает с усилиями властных кругов России и их приспешников изобразить Латвию, как неудавшееся государство (failed state), которому нужно самоликвидироваться, или которое нужно демонтировать.
 
В такие моменты я вспоминаю события 1991 года: как было тогда, когда у нас не было своего государства. В простых прохожих (как, к примеру, жертву января 1991 года – школьника Эдийса Риекстиньша) могли безнаказанно стрелять те, кто отрицал независимость Латвийской Республики. Не выдерживают критики нынешние утверждения о якобы царившем тогда достатке. Да, народ нес защитникам баррикад на Домской площади столько бутербродов, что их было даже с избытком. Однако хозяйствование СССР уже в конце 80-х годов привело к карточной системе и пустым магазинным полкам.  Крупные промышленные предприятия еще сохранились потому, что десятки лет снабжали военных СССР.
 
Однако веру в идею латвийского государства можно сравнить с мифическими ушами Лачплесиса. (Лачплесис (в переводе с латышского еразрывающий медведяе) - герой романтического эпоса, созданного Андреем Пумпурсом на основе латышских народных преданий. По легенде, Лачплесис рожден от медведя и женщины, у него были медвежьи уши, в которых заключались его сила. – Прим. переводчика). Потеряв их, мы потеряем свое государство – все равно, будет или нет в нем евро как денежный знак. Очень много тех, кто хочет оторвать эти уши.
 
Победу надо уметь уберечь
 
Баррикады были нашей победой. Но победу - как тогда, так и теперь – надо уметь уберечь. Здесь снова следует вспомнить уроки 1991 года. С января по август 1991 года, когда в СССР произошел незаконный переворот, прошло семь месяцев. Однако в течение этих месяцев не были созданы вооруженные силы, которые могли бы защитить народ от террора омоновцев. Как доказали дни путча, даже если бы такие вооруженные мужчины у Латвийской Республики имелись, ими некому было руководить. В какой-то степени защищенным чувствовал себя единственно Верховный совет.
 
Понятно, что в 1991 году руководство Латвийской Республики не могло создать армию. Она была бы неравным противником Прибалтийскому военному округу СССР и обострила бы и без того хрупкие отношения Латвии и Москвы. Однако противодействие омоновцам должно было быть. После провала путча у латвийского государства уже было достаточно силы, что арестовать участника переворота Алфреда Рубикса. Сил, чтобы не допустить отъезда омоновцев в Россию, не было.
 
И Рубикс, и омоновцы тогда, и на взгляд России, были преступниками. В дальнейшем просьбы Латвии к России выдать преступников – омоновцев – выглядели постыдными.
 
И сегодняшней Латвии необходимо укреплять обороноспособность, потому что реставраторы империи никуда не делись. Хотя благополучная Швеция издавна принадлежит к Западной цивилизации и не была втянута во влияние Российской империи, генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен 14 января подчеркнул: Швеция не может полагаться на гарантии, что НАТО поможет ей в случае внешнего нападения, поскольку она не является членом альянса.
 
Несмотря на то, что Латвия не может позволить себе такие вооруженные силы, как Швеция, которая собственными силами сможет защищать себя одну неделю, мы все же являемся страной-членом НАТО. НАТО призывает выделять на оборону 2% от ВВП. Мы выделяем на оборону лишь неполный процент от ВВП, звучат жалобы, что огромные средства латвийского бюджета расходуются бесполезно.
 
Если мы хотим обеспечить долговечность латвийского государства, нужно сохранить веру в идею латвийского государства и понимать, что государство, как вожделенное сокровище, нужно будет охранять от чужаков и впредь. В прошлом году благодаря, том числе и латвийским историкам память защитников баррикад увековечена в ансамбле Жертв коммунистического режима в Риге, в Торнякалнсе. Участники баррикад так же, как и латышские солдаты и национальные партизаны, - это свидетельство героизма и осознания государственности нашего народа.
 
Ритварс Янсонс, доктор исторических наук, заместитель директора Музея оккупации Латвии
 
Перевод: Лариса Дереча.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.