Интервью началось с темы амнистии, поскольку всего несколькими днями ранее председатель парламента подписал закон, в результате которого тысячи заключенных уже покидают места заключения.

- Насколько ожидается ухудшение криминогенного положения до такого уровня, чтобы МВД на определенном этапе упустило контроль над ситуацией?
- Считаю, что парламент принял это решение поспешно. Мы полагали, что дело каждой личности следовало индивидуально рассмотреть. Жаль, что парламенту из-за неимения времени, пришлось принять поспешное решение, и теперь уже изменить это, наверное, будет невозможно. У нас был разговор о нескольких личностях, здесь были две темы: агентов и наркореализаторов. В связи с темой агентов, у нас не было принципиальной позиции по каждому из них, особая позиция была по 3-4 личностям. В случае остальных, можно было изучить их в индивидуальном режиме. Такой была наша позиция. Что касается осложнения криминальной ситуации, в связи с этим я созвал специальное совещание, дал соответствующее задание руководящим лицам министерства, у нас полная мобилизация в Министерстве внутренних дел, и мы контролируем ситуацию по всей Грузии. Здесь же должен пояснить, что если какой-нибудь амнистированный заключенный посмеет, в прямом смысле этого слова, и еще раз совершит преступление, он немедленно вернется в тюрьму. Это наша очень жесткая позиция, и в этой части мы абсолютно бескомпромиссные. Я не собираюсь идти на компромисс, это предельно принципиальный вопрос, в котором господин премьер, я, и правительство полностью сходимся. В стране мы обеспечиваем мир и стабильность. Стабильность является одним из самых важных факторов развития страны, поскольку у господина премьера намечены целый ряд планов, вообще, развития страны и экономики. На этом фоне мы не допустим увеличения и осложнения криминогенной ситуации. Все покинувшие места заключения, и не только они, все подозрительные лица будут под контролем, и откровенно заявляем это. Мы осуществим превенцию и это, первым делом, поможет им. Мы будем настороженными и внимательными. Если с их стороны будут какие-нибудь попытки, они будут наказаны строже, чем до того. Здесь же должен заметить одно. Вообще считаю, что когда правительство проявляет добрую волю, и человек выступает перед общественностью с гуманным жестом подобного рода, объявляется помилование тысячи человек, на мой взгляд, у этих заключенных, как минимум, должно появиться хотя бы чувство благодарности. Им дается шанс ресоциализации и интеграции с общественностью. Так что, это важное решение для них, и их семей. Те, кто со злым умыслом используют эту возможность, нанесут вред только лишь самим себе.

- Президент заявил, что криминальная ситуация настолько осложнилась, что МВД должно перейти на специальный режим… Насколько Вы видите необходимость этого, тем более, после амнистии?
-Меня весьма удивило данное заявление президента, исходя из того, что мы владеем ситуацией в стране. Собственно в министерстве очень хорошее настроение. Не существует никакого основания для того, чтобы вводить чрезвычайный режим. Мы и без того всегда в чрезвычайном режиме, поскольку в течение 24 часов служим охране безопасности страны и общественности. Следовательно, не вижу никакой опасности, и у меня нет основания на то, чтобы прибегать к каким-либо особым мерам.

- Хотелось бы попросить комментарий на еще одно заявление Михаила Саакашвили. Вы уже сделали по нему пояснение, но все же любопытно, был ли после того реально зафиксирован подобный факт… Речь идет о случаях, когда патруль взял взятку…
- Безо всякого преувеличения, абсолютно искренно говорю, я, в самом деле, как гражданин, как министр МВД, чрезвычайно удивлен этим заявлением президента, так как знаю вообще настроения в патрульном департаменте, и в целом в министерстве. Президент уже второй раз говорил об этом. Стоит сожаления, когда президент делает такое заявление. Скажем прямо, оно ущемляет репутацию патруля, и в конечном итоге, ущемляет репутацию не только патруля и полиции, а в общем, Министерства внутренних дел. Подобное заявление, волей, или неволей, является целенаправленно дискредитирующим. В конечном итоге, это весьма негативный процесс, и подтверждаю, что не только министерство, вся патрульная полиция весьма обеспокоена и встревожена из-за этого заявления. У них следующее ощущение: эти люди в течение 24 часов, в ветер, дождь, снег, служат охране общественного порядка, и когда президент страны выступает и абсолютно необоснованно, огульно говорит, что имеет место факт получения взятки со стороны патруля, это в целом оскорбляет не одного-двух, а вообще патрульный департамент. Они были обеспокоены, и оскорблены этим. Это люди, которые воевали на войне. Есть сотрудники патруля, которые грудью встречают пулю, и когда ты, президент, выступаешь и говоришь, что они стали брать взятку, это для них является крайне оскорбительным.

- То есть, ни один факт не был зафиксирован?
- Разумеется, ни один такой факт не был зафиксирован. Скажу вам также, что у некоторых из них появилось внутреннее желание, официально обратится к президенту и попросить, обосновать свое заявление, и назвать конкретные факты, но я отговорил от этого, поскольку, в общем, это нездоровый процесс, когда президент оскорбляет патруль, полицию, аналогичное настроение создается в полиции, в целом в министерстве. В конечном итоге, это может перерасти в негативные процессы, и поэтому я обращаюсь с просьбой не только к президенту, но и к нашим политическим оппонентам, максимально осторожно относиться к заявлениям подобного рода. В конечном итоге, это напрягает общественность, и вызывает ее раскол. В конце месяца заработает горячая линия генеральной инспекции, куда любой человек сможет звонить в течение 24 часов, и если будет зафиксирован какой-нибудь факт не только со стороны патруля, но и какого-нибудь полицейского, немедленно сообщить об этом.

- Несколько дней назад Вы заявили о ребрэндинге МВД. Что конкретно подразумевает этот ребрэндинг, и какова стратегия министерства 2013 года?
- У нас запланировано осуществление целого ряда реформ, тех реформ, которые начались в 2004 году, но не были завершены и доведены до конца. В ребрэндинге я подразумеваю ребрэндинг патруля, охранной полиции, участковых инспекторов, начиная от униформы. Мы станем частью общественности, мы больше сблизимся с ней. Моя цель, чтобы полиция максимально сблизилась с общественностью, чтобы стать министерством, ориентированным на общество. Криминал должен бояться нас, но мы должны быть защитниками обычных, безвинных граждан. Это так и будет, поскольку я уже вижу настроение, и оно день ото дня меняется к лучшему. Мы ежедневно видим возросшую степень доверия к полиции со стороны граждан.

- Однако у полиции, с точки зрения доверия, всегда был высокий рейтинг...
- Был, но после того, как были развиты известные события последнего периода, были погромы и убийства, это в определенной доле напугало население, и реально, давайте, скажем правду, что все население было под давлением. Это, правда, и никогда не стоит избегать правды. Если будучи министром, я буду виноват, и будет иметь место какое-нибудь преступление, это следует признать, это здоровый и демократический процесс.

- В последнее время в разных регионах было изъято большое количество оружия и другого боевого материала. Интересно, насколько собственно эти факты взаимосвязаны между собой? Спрашиваю об этом потому, как в преддверии выборов делались заявления по поводу определенных неформальных бандформирований…
- Не хочу делать поспешных заявлений, но, вообще тот факт, что в течение всех этих лет в населении хранилось бесконтрольное оружие, является крайне плохим, и в определенной мере содержащим риск фактором. Так что, мы начали этот процесс, и во всех регионах, согласно моему поручению, происходит максимальное изъятие оружия. Между прочим, наметилась весьма здоровая тенденция, в особенности в Шида Картли и Самцхе-Джавахети, где граждане сами, по своему желанию сдают оружие. Это незарегистрированное оружие, которое хранилось у них либо после войны, либо с беспорядков 90-х годов. Поэтому думаю, что ни в одной семье не должно храниться незарегистрированное, бесконтрольное оружие. Воспользуюсь случаем, и с помощью вашей газеты призову всех, что у них еще есть шанс, по своей воле сдать незаконное оружие, и никакая опасность им не грозит. В противном случае мы все равно обнаружим его, ни сегодня, завтра придем, и они будут строго наказаны по закону.

- Премьер выступил с инициативой т.н. политической амнистии… Это шаг к т.н. коабитации, или результат международного давления? Можно ли предположить, что после этих заявлений прекратятся аресты бывших высокопоставленных чиновников?
- Вообще, должен сказать, что господин Бидзина Иванишвили всегда выражал свое конструктивное отношение, так как его желанием является объединение общества. Эта инициатива еще раз подтверждает, что премьер сделал позитивный и конструктивный шаг в отношении политических оппонентов. Это еще один факт проявления терпимости и гуманности, и это превосходно явствует об его политике. Полагаю, что со стороны политических оппонентов будет нездоровым, и неразумным не видеть это. Так как это дает шанс представителям бывшей власти, как на среднем и нижнем, так и в верхних звеньях. Речь идет о людях, которые не совершали особо тяжких преступлений, и им приходилось принимать такие решения, которые вольно или невольно, ввязывали их в преступление. Инициатива премьера касается амнистии именно этих людей.

- То есть, результатом будет то, что не ожидаются задержания этих бывших высокопоставленных чиновников?
- Не только высокопоставленных, здесь речь идет также о среднем и нижнем звеньях. Но еще раз уточню, если, разумеется, не будет выявлено, и установлено особо тяжкое преступление того или иного лица. Закон не простит нам сокрытия, или прощения особо тяжкого преступления.

- Вскоре же после назначения министром Вы стали объектом критики в связи с кадровой политикой…
- Кого вы подразумеваете?

- Часто говорят о прошлом тех же ваших заместителей, однако я не спрашиваю о конкретных лицах, так как известно ваше мнение в связи с этим. Меня интересует вообще принцип подбора, по каким критериям Вы назначаете людей на высокие должности?
- Принцип для меня весьма простой: профессионализм, надежность, честность и верность делу. Тот, кто нарушит какой-либо параметр из них, не может быть членом моей команды. Я избрал моих заместителей из соратников, и не стоит скрывать, что это люди, которые вместе с нашей командой самоотверженно боролись на протяжении целого года, кроме того, они являются профессионалами и знатоками дела. Я не исключаю, что могут быть определенные ошибки, как в верхнем, так и в нижнем звене, поскольку никто не застрахован от ошибок, в том числе и я, и мне никогда не трудно признать это. Если я допускаю какую-то ошибку, начинаю работать над ее исправлением, и не собираюсь скрывать, держать, и до конца нести ту или иную ошибку, даже если она кадровая.

- Ваш предшественник Вано Мерабишвили дважды был вызван на допрос органами следствия. В одном случае речь шла об использовании фальшивого паспорта, во втором случае дело касалось темы Гиргвлиани. Интересно, что было причиной того, что Вы не выставили ему обвинение? Это был недостаток доказательств, или приняли решение исходя из политической конъюнктуры?
- Скажу честно. Само это дело, вопрос паспорта, стало темой политической спекуляции, и наши политические оппоненты заявили, будто бы это была сфабрикованная тема. Однако для чего нам ее фабрикация? Проблема наших оппонентов всегда в том, что их заявления не совмещаются с логикой. То же заявление Мерабишвили не было совместимым с логикой. Зачем нам фабриковать эту тему, когда мы могли выдвинуть более значительные темы. Пусть те же 7 ноября, убийство Гиргвлиани, 26 мая. В этот период Вано Мерабишвили был министром, и подобные решения без него, случайно, не принимались.

- Тогда почему его не задержали, или не предъявили обвинение?
- У Вано Мерабишвили был оперативный паспорт, который он не сдал.Он должен был сдать этот паспорт, но совершенно случайно спутал, и подал его сотруднику, сидящему в пропускном пункте, это и вызвало скандал.

- В определенной доле Вы все же посчитались с политическим контекстом, не так ли?
- Естественно. Мы предусмотрели целый ряд обстоятельств. Речь идет о бывшем премьер-министре, к тому же о генеральном секретаре партии, который вместе с президентом направлялся официальным визитом в Ереван, и мы не такие неуравновешенные, и неразумные люди, чтобы не учитывать этих обстоятельств.

- В связи со вторым делом, которое касалось фиктивного увольнения Ахалая и Санодзе?
- Это тоже нормально. Вообще, наши политические оппоненты насторожены, и весьма придирчиво относятся к каждому нашему шагу, нередко у них нездоровые отношения к вопросам. Я не верю их заявлениям, когда говорят, что они хотят гармоничной коабитации. Напомню пример Франции, которая для меня является одной из самых демократических стран во всем западном цивилизованном мире. Когда у следствия возникли вопросы, бывшего президента Франции Саркози вызвали на допрос. Недавно я читал, что у следствия есть еще вопросы в связи с какими-то другими делами. Представляете, чтобы там общественность начала говорить о политическом преследовании, или что-то подобное? Мы должны привыкнуть, общественность должна вырасти, и все политическое пространство должно быть здоровым. Это мой ответ, и если у расследования есть вопросы, их надлежит задать как действующему, так и предыдущему министру, будь то президент, или кто-то другой. Для нас закон - и министр, и царь, и президент.

- Однако, в отличие от той же Франции, аресты последнего периода в Грузии вызвали большую критику международной общественности…
-Это тоже составная часть целенаправленной пропаганды наших политических оппонентов, когда они преднамеренно осуществляют на Западе дискредитацию нового правительства. У них были наняты влиятельные лоббистские компании, как в Европе, так и в США. Именно с их помощью распространяли дезинформацию, и вели т.н. антипиар против господина премьера и нового правительства.

- Известно, что «Грузинская мечта» тоже нанимала лоббистские компании, и почему они не были задействованы в этом случае?
- Признаюсь, что возможно, в этом направлении мы должны были проявить больше внимания. Мы должны были дать еще более уточненную информацию не только грузинской общественности, но и вообще, миру, но мы это обязательно исправим в ближайшие недели, и международная общественность увидит, что реально происходит в стране, и какие процессы протекают. Все это является составной частью т.н. «черного пиара», антипиара, чем они абсолютно безуспешно стараются остановить определенные процессы в Грузии. Им это не удастся исходя из того, что эти процессы необратимые. Процесс развития страны является безостановочным. Кто бы ни захотел его остановить, и характеризовать его в черных красках, это будет абсолютно безуспешным для них.

- Вы упомянули политическое сосуществование, и интересна ваша оценка в связи с Тенгизом Гунава. Человека, которому Вы предъявили обвинение, президент повысил… Воспринимаете ли это шагом, направленным против коабитации?
- Откровенно говоря, в отношении этого лица судебный процесс пока еще не закончился и, по моей информации, его процесс назначен на 15, или 16-ое. Прокуратура обвиняет этого человека в 5, или 6 делах. Так что и вы, и общественность, можете сделать заключения, насколько было принято правильное решение, когда президент представил губернатором человека, в отношении которого у прокуратуры имеются весьма конкретные вопросы. Не знаю, это может быть шагом против политического сосуществования, может в определенной доле быть посланием, или может быть приданием Гунава большего политического иммунитета. Так бы я перевел его этот шаг.

- Вам не раз пришлось делать заявления в связи с полицейскими, уволенными по делу Гунава. Это была реакция на подлог наркотиков или процедурные нарушения?
- Абсолютно искренне скажу, несмотря на то, что появились какие-то вопросы, начались разговоры, будто это чье-то задание и т.д. Я выслушал заявление Гунава, что будто бы ему подложили наркотики, насильно заставили выпить воду, в которой был подмешен наркотик. Естественно, я поинтересовался этим делом. До того до меня дошла информация, что у него было оружие, и он находился под воздействием наркотического вещества. Однако после этого возникли вопросы. Я поручил расследование этого дела ген инспекции, и она начала расследование. Были опрошены лица, которые непосредственно участвовали в задерживании Гунава, и установили следующее: налицо было явное нарушение процессуальных и дисциплинарных норм со стороны полицейских, и я немедленно уволил пять полицейских, и шестого, который курировал эту группу, в доказательство того, что мы не будем продолжать политику прежней власти. Я подразумеваю факты подлога наркотиков и оружия. Мы отлично знаем, что в свое время они упрощенно работали. Задержать лицо, и привлечь его к ответственности, было для них так же просто, как мы с вами сейчас беседуем. Так что, эта политика закончилась, и я это еще раз подтверждаю. Главное то, что я принял это решение, и продемонстрировал, что мы не согласны с этой политикой, однако я не признавал, что ему действительно подложили наркотик и оружие. Именно поэтому ген инспекция Министерства юстиции расследует это дело, и после того, как будут известны другие детали расследования, и окончательное заключение, если будет надо, мы соответственно отреагируем.

- Ваши оппоненты часто говорят, что силовые ведомства ориентированы на преследование политических оппонентов. На этом фоне в общественности тоже нередко слышатся вопросы в связи с нашумевшими делами. Скажем, дело десятимесячного младенца в Гурджаанском районе до этого времени не раскрыто…
- Признаюсь, что я поспешил, когда сказал, что через три недели у меня будет реальная картина. Я первым делом, приношу извинения той семье, с которой произошла эта трагедия. Главной проблемой этого дела являлось то, что по горячему следу не были эффективно проведены следственные действия, и след был скрыт. Реально расследование ввели в тупик. Расследование работает, и я не могу озвучить какие-нибудь детали, но необходимо определенное время, чтобы установить, что реально произошло.

- Один из первых нашумевших криминалов, происшедших после вашего назначения, убийство бизнесмена Адуашвили… Есть ли новые детали в этом деле?

- Убийство Адуашвили мы раскрыли. Совершивший преступление задержан, а убийство открыто. Очень скоро общественности будет известно много любопытных деталей.

- Хочу прямо спросить в связи с телефонными прослушиваниями, вы нас прослушиваете?
- Мы прослушиваем только узаконенные дела. У нас узаконенные прослушивания. Разумеется, любому сильному государству необходимы прослушивания, будет это аппаратура, или соответственный технически-оперативный департамент. Следовательно, мы осуществляем только узаконенные судом действия. Мы прослушиваем только виновников. Незаконные прослушивания закончились.

- Президент имеет право, в случае необходимости уволить силовых министров. Любопытно, исключаете ли Вы, что он примет это решение?
- Не знаю, как вам сказать. Не знаю насколько своевременно, если буду строить мое мнение на том праве, которое определено президенту конституцией. Скажу то, что господин премьер сделал очень правильное заявление, сказав, что по действующей конституции президент имеет право не только силовых министров уволить, но и распустить все правительство. Именно поэтому было своевременным заявление премьера, и началась работа над конституционными изменениями, по которым у президента не будет этого права.

- В кулуарах Вы считаетесь кандидатом в президенты, насколько это реально?
- Мне 30 лет, следовательно…

- Однако конституционными изменениями, вероятно, можно и это урегулировать…
- Исключено! В части общественности осталось ощущение, что в данном случае премьер решит подогнать конституцию под одного конкретного лица, этого не будет, господин Бидзина заявил, что конституция не будет подогнана под одну персону. Мне 30 лет, чувствую себя комфортно на занимаемой должности, и очень люблю свое дело. Я так полюбил эту должность, что…

- Не можете представить себя без нее?
- Нет, как не представляю, но я очень комфортно чувствую себя на этой должности.

- Хотелось бы спросить об Адеишвили, Мельникове и тех экс-чиновниках, на которых объявлен розыск. Насколько эффективно сотрудничаете со структурами розыска зарубежных стран в этом направлении?
- Если коснуться дела того же Мельникова, мы отлично сотрудничали с украинской стороной. Они оперативно задержали Мельникова на основании нашего запроса. Касательно его передачи нам, судья на данном этапе воздержался, но этот процесс идет, он не завершен.

- Известно о том, где находится Адеишвили?
- Одно могу сказать точно, мы отыщем всех преступников, и вернем их в Грузию.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.