Читая многочисленные заявления по поводу опубликованных «Русским репортером» размышлений Яны Тоом, трудно избавиться от ощущения, что в нашем обществе осталась только одна возможность проявить любовь к Родине — уличить соотечественника во враждебности к основам государства. Обвинения сменяются пылкими заявлениями, высокопарная риторика — призывами к радикальным решениям.

Безусловно, отрадно, что немало уважаемых людей готовы встать на защиту эстонского языка и культуры, однако столь активная реакция вызывает вопросы иного порядка.

Все ли члены нашего общества имеют право на критическое отношение к нашей действительности и высказывания опасений по поводу будущего государства?

Одного порядка суждения, выраженные в одинаково резкой форме, трактуются в зависимости от этнической и/или партийной принадлежности автора. В одном случае — как боль за судьбу нации, в другом — как отрицание основных ценностей национального самосознания эстонского народа (Маргус Цахкна vs Яна Тоом). Особенно печально, что водораздел проходит по национальному признаку.

Но если неэстонцы не могут критиковать происходящее, беспокоиться о перспективах развития нашего государства и при необходимости открыто высказывать свое мнения, значит, у них нет и права любить и уважать общество, в котором они живут. Стало быть, невозможно этого и требовать.

В качестве сравнения уместно в данном контексте вспомнить высказывания нашего президента о русском языке, как о языке оккупации. Фраза касалась языка национального меньшинства, населяющего Эстонию. Не помню, чтобы это вызвало острую дискуссию среди лидеров общественного мнения. Остается тот же вопрос — кому, о ком и что можно говорить?

Носителями культуры являются люди. Они и есть безусловная ценность. Язык, культура формируют мировосприятие, создавая уникальный комплекс менталитета и социальной среды. Сохранение этой уникальности, или другими словами, идентичности, — миссия любого и каждого этноса.

Эстонский народ на протяжении столетий демонстрировал удивительную жизнестойкость, и сейчас далеко не самый тяжелый период в нашей истории. Однако означает ли это, что можно закрыть глаза на вопиющие демографические проблемы?

Неужели основная проблема экзистенции «эстонскости» по-прежнему в угрозе со стороны восточного соседа и людей, которые живут рядом, не являются эстонцами, но для которых единственной родиной является Эстония? Эти люди — не меньшая ценность для эстонского государства, также как культура и язык, которые они несут. Даже, если это не прописано в Конституции.
 
Часто говорится о том, что русская и эстонская общины живут в параллельных мирах. Это неправда: их миры — одно целое в подводной части айсберга.

Можно сказать, что нас не волнует, как будут учиться русские дети на неродном языке без разработанных методик, без специальных учебников и квалифицированных преподавателей. Это проблема русских! Но социальные последствия такого ”образования” станут общей проблемой уже в обозримом будущем.

Можно сказать, что нас не волнуют политические и экономические кризисы нашей страны. Это проблема эстонцев, ведь они здесь хозяева! Но проблема быстро становится общей, когда мы получаем счета за коммунальные услуги.

В наших общих интересах, чтобы полицейские могли спокойно работать, даже если они не в силах овладеть эстонским языком на высоком уровне. На подходе молодое поколение, у которого нет проблем с языком, но преступников надо ловить сейчас, и вряд ли с этим справятся лучше эстонские филологи.

Примеров можно привести массу. Мы можем думать, что живем в параллельных мирах, но на самом деле мы замкнуты в одной системе и будет лучше, если мы как можно скорее это осознаем и начнем делать шаги навстречу друг другу.

И эти шаги делаются. Обидно слышать, что русские не хотят учить эстонский язык. Это неправда. Все понимают его важность. Люди отправляют своих детей учиться в эстонские школы, отдают их на лето в эстонские семьи, нанимают репетиторов, чтобы восполнить пробелы в знаниях, полученных на неродном языке. А их все равно попрекают языком только потому, что они хотят иметь выбор, как учить эстонский язык — на уроках эстонского языка и литературы, или на уроках физики и математики.

Не говоря о том, что для  русского человека важно сохранение языка и культуры не меньше, чем для эстонца. А без образования нет культуры.

Может, чуть шире шаг навстречу должна сделать и титульная нация?
 
Мы, жители Эстонии, независимо от национальности, имеем одинаковое право на обеспокоенность будущим страны, в которой живем. Мы заинтересованы в том, чтобы живущие здесь люди были в полной мере вовлечены во все сферы жизни, чувствовали ответственность, а вместе с ней и гордость за свою страну. И у Яны Тоом этого права ничуть не меньше, чем у Урмаса Рейнсалу. Монополии на патриотизм быть не может.

И еще — у каждого из нас есть больше возможностей доказать свой патриотизм, чем говорить и писать о нем.