В ближайшее время, медиахолдинг Georgian Times начнет работу с полной нагрузкой. На первом этапе, начало функционирование трехъязычное он-лайн издание. Вышел новый номер англоязычного Georgian Times. Позднее выйдет газета на грузинском языке.

Почему была приостановлена работа холдинга? Почему Малхаз Гулашвили с сыном покинули Грузию, а потом вернулись? Об этом Georgian Times рассказал сам президент холдинга.
 
Малхаз Гулашвили - учредитель и президент холдинга Georgian Times, президент Центра стратегических исследований и международных отношений «Мнение»:
 
- Причиной остановки газеты стало нападение режима Саакашвили на руководителя медиахолдинга и его семью. Моя супруга Нана Гагуа - редактор и издатель газеты. Вся моя семья была парализована. А в конечном итоге оказалась политически репрессированной.
 
- В мае 2010 года, вам  пришлось уехать из Грузии. В  чем была причина?
- Причиной этого стало нападение на моего сына, осуществленное представителями спецслужб и зондербригады. А нападение было спланировано из-за моей политической позиции. Из-за того, что я критиковал Михаила Саакашвили как в газете, так и в своих заявлениях.

Еще одна причина - мои встречи на международных форумах, в том числе на Евразийском медиафоруме. Там, я в качестве журналиста встретился с президентом России того времени, Дмитрием Медведевым. На встрече я озвучил те вопросы, которые интересуют Грузию до сих пор. В том числе обсуждалось и открытие российского рынка для грузинских продуктов, восстановление воздушного сообщения с Россией, и упразднение визового режима между двумя странами.

Этот мой шаг вызвал раздражение Саакашвили, и по еего указу была подготовлена спецоперация, направленная против меня и моей семьи.

На моего сына напали 4 спецназовца. Они похитили его и пригрозили, что, если его отец не умолкнет, они унизят и уничтожат нас.

Фактически, из-за этого я был вынужден вывезти ребенка из Грузии. Согласно Венской конвенции, человек, семье которого угрожают, обязан убрать семью из этой среды.
 
- В тот период считался  предательством даже простой  взгляд, брошенный в сторону России. А вы все равно решили ехать  в Россию. Почему?
- Я должен был сделать этот шаг. Когда угрожают твоему ребенку, паспорт просрочен, угрожают что уничтожат и сравняют с землей, а ребенок просит позаботиться о его безопасности, чтобы он не пострадал из-за твоей политической позиции, тем более, что при передаче ему нанесли физические оскорбления, то ты уже находишься в безвыходном положении. Как родитель, ты вынужден все отложить в сторону и уехать, покинуть страну.

Естественно, было бы лучше, если бы я покинул страну легально, но, к сожалению, срок действия паспорта моего сына истек как раз в те дни, и не было времени на то, чтобы получить новый.

Тем более, что лица, которые похитили моего сына и от которых он сбежал чудесным образом, были из силовых структур. Сейчас уже весь мир знает, что собой представляли и по какому принципу работали грузинские правоохранители в тот период. Снаружи происходило то же, что и в тюрьмах. Так же угрожали и уничтожали людей. Факт налицо - медиахолдинг Georgian Times даже прекратил выпуск газеты из-за угроз со стороны полиции. Давление было оказано на моего ребенка, и этот факт вызвал серьезную реакцию как со стороны Госдепартамента США, так и со стороны международных СМИ.

Мы потребовали от власти расследовать факт нападения и похищения моего ребенка, но на протяжении 7 месяцев ничего не было сделано. Угрозы постоянно продолжались, а когда человек - в такой ситуации, им больше движет инстинкт, нежели осознанные действия. Поэтому мы покинули территорию, подконтрольную властям Грузии, и перешли сначала в Цхинвали, а затем, на территорию Российской Федерации.

Когда мы собирались выехать из РФ в Словакию с тем чтобы ребенок там продолжил учебу, МИД заблокировал продление паспорта моего ребенка, хотя мы прошли все необходимые юридические процедуры и заплатили сумму необходимую для продления паспорта. Этим решением они фактически оставили нас в России. А наше пребывание там было им на руку.
 
- Вас обвинили только  в незаконном пересечении границы, и не обвинили в шпионаже...
- Они бы и не посмели это сделать. Я задал вопрос о том, в пересечении какой границы нас обвиняют - в том, что мы перешли из Душетского района в Цхинвали? Сказали, что нет. Обвиняли в переходе из Цхинвали в Россию.

Этим переходом, я нарушил российскую, а не грузинскую границу, а РФ не предъявило мне никакого обвинения. Всем хорошо известно, что это обвинение "высосано из пальца", результат того раздражения, которое было у Саакашвили по отношению ко мне.
 
- Вы вернулись в Грузию так  же неожиданно, как и покинули  ее. Не было ли до этого попыток кулуарных переговоров?
- Нет, не было никаких  попыток. Более того, я с помощью своего адвоката предлагал им закрыть дело и освободить моего сына от уголовной ответственности, так как, когда мы покинули  страны, он был несовершеннолетним, и по правилам, на него не должны были возлагать такую ответственность.

Наши интересы защищал Шалва Тадумадзе. Он сейчас парламентский секретарь премьер-министра. Он несколько раз передавал прокуратуре мое предложение, но получил отказ. Нам ответили, что дело возбуждено против обоих, и должны отвечать тоже оба.
 
- То есть, получается, что отсутствие  у вашего сына возможности  на получение удостоверения личности  и документов на учебу, было  определенным рычагом давления  на вас?
- Да, все это, а так же возбуждение уголовного дела против нас двоих, было рычагом воздействия - так же, как и похищение моего сына.
 
- С учетом всех этих нюансов, решение о возвращении в Грузию, действительно было странным...
- Я ни на минуту не думал  о том, что не вернусь в Грузию. Сразу по приезде в Москву я сказал, что устрою сына и вернусь.
 
- Но вы знали, что  вас здесь ожидает тюрьма...
- Да, я знал, что меня ждет тюрьма. Мои друзья, которые были задержаны в результаты грязных провокаций, организованных МВД, прокуратурой и «Свободным институтом», напрасно были посажены в тюрьмы. Я сразу сказал, что если они освободят моих друзей и ребенка, я вернусь и сдамся правоохранителям. Моих друзей не освободили, так как им уже вынесли приговор, и, к сожалению, никто не пересмотрел его.

Когда мы вернулись, задержали и меня, и сына. Хотя его освободили после выплаты залога в 2000 лари.

Мое возвращение было обусловлено многим. Во-первых, сложно жить в чужой стране, тем более когда знаешь, что находишься в этой стране в статусе гостя. Когда власть твоей страны, в один день лишает тебя дела, которым ты занимался на протяжении лет - я подразумеваю холдинг, в разных структурах которого работало до 400 человек. В том числе у нас выходили грузино- и англоязычные газеты, он-лайн издание, журналы, мы издавали книги, была рекламная компания. Когда ты попадаешь под удар власти, то теряешь все это, а у нашей медиа-семьи не было другого дохода, кроме того, который поступал от информационных средств.

Следовательно, моя семья, кроме морального ущерба, оказалась под серьезным ударом с экономической и финансовой точки зрения.

Моя супруга и второй ребенок были в Тбилиси, мы - в Москве. Поехать в Россию без визы - не реально, а вопрос визы может решаться только на уровне министра, так все усложнено. Фактически, мы были в России, как в одной большой тюрьме.
 
- Исходя из обвинения, вы думали, что вас не задержат после возвращения? Вы ожидали  другого предложения?
- Я не ждал никакого другого  предложения. Я знал, что меня обязательно задержат. В лучшем случае освободят ребенка, в худшем - арестуют ребенка.
 
- Значит, в большей  степени, вы приняли это решение  из-за ребенка?
- Да, именно так. Он уже не мог жить в другой стране и сказал в Баку: я уже совершеннолетний, хочу вернуться, и если меня поймают, пусть поймают. Я бы не допустил, чтобы мой сын сидел в тюрьме, а я был бы на свободе. Поэтому мы поехали вместе. Как и ожидалось, меня арестовали. Более того, потребовали признать, что я нарушил границу и устроил провокацию и драку в телекомпании «Кавкасия».
 
- После такого признания вас отпустили на основании  процессуальной сделки?
- Нет, не меня. Отпустили моего сына.
 
- Что происходило в  тюрьме? Оказывалось ли на вас  давление?
- Что может быть большим давлением на человека, чем тюрьма, где он сидит с 35 людьми в камере на восьмерых? Как должны жить 35 человек в одной камере? Никто не прикасался ко мне, но когда касаются кого-то рядом с тобой, чтобы ты это увидел, когда их бьют, заставляют плакать, а ты смотришь - это крайне тяжело пережить, и в подобном случае лучше, чтобы били тебя.
 
- Если бы не правительственные  изменения в октябре прошлого  года, вам бы пришлось сидеть  срок до конца?
- Обязательно пришлось бы. Моя  супруга написала заявление  на помилование, и ей отказали. По правилам, меня должно было затронуть досрочное освобождение, но они его не учли. После того, как Созар Субари был назначен министром, изменилось правило досрочного освобождения, и я был освобожден досрочно.
 
- Что изменило в вас пребывание в тюрьме?
- Еще больше укрепило духовно, и я еще раз увидел, что тот кто борется за правду, всегда победит, несмотря на то, что сложно бороться за правду. Вся моя  деятельность была для Грузии, для моей церкви и веры, а  цельдеятельности с профессиональной точки зрения - говорить правду. Я и моя семья были наказаны за эту правду. Медиа-семья - я подчеркиваю это потому, что я издатель, моя супруга - главный редактор, и мои дети работают в газете.

К сожалению, ни одна международная организация не подняла голос по поводу давления на меня и мою семью, так как Саакашвили и его власть устроили грязную провокацию и хорошо ее "упаковали". А на Западе почему-то оправдывали такие методы власти Саакашвили. Многие и до сих пор изо всех сил защищают его.
 
- Есть ли у вас ожидания реальных перемен в  условиях новой власти?
- Я надеюсь на реальную свободу и на то, что судьбы людей не будут зависеть от прихотей какого-либо политика. Тем более - судьба журналиста, главного  редактора и медиавладельца. Больше не будет так, что если кому-то не нравится опубликованный материал, он отдаст директиву на арест автора, владельца газеты или его ребенка, подбросив наркотики или что-то еще. Режим Саакашвили делал это.
 
- После освобождения вы заявили, что возобновите выпуск газеты. Какие у вас планы? Пока будет выходить только англоязычная газета?
- Пока рано говорить о том, что холдинг заработает с полной  нагрузкой. Когда создаешь что-то  с 1993 года, это ежедневный, ежеминутный, ежесекундный сложный процесс. А для того, чтобы разрушить все это, достаточно одной минуты. И Саакашвили посвятил нам эту одну минуту для того, чтобы разрушить Georgian Times.

Сложно восстановить все сразу. Хотя мы трудимся день и ночь, делаем все для восстановления, и надеюсь, наш труд принесет результаты. Сейчас работает он-лайн издание, вышла еще англоязычная газета, а следующим шагом будет восстановление грузиноязычного Georgian Times. К он-лайн изданию добавится и интернет-телевидение. Что касается остальных планов, то оставим их на будущее.

Но одно я знаю точно - мы продолжим говорить правду для защиты интересов Грузии, нашей веры и прав человека. Мы примем активное участие и в решении важных вопросов для всей страны.