Писать комментарий о 16 марта – это почти то же самое, что подниматься на эшафот. Страсти вокруг этого вопроса настолько велики, что какой-то рациональности трудно добиться, а злобы будет с избытком. И все же – совсем не говорить об этом нельзя, потому что умы слишком многих это занимает. И, кажется, это никогда не утихнет.

В этом году возглавляемая «Согласием» Рижская дума  разрешила все мероприятия 16 марта. Можно спекулировать на тему – почему? Может быть, потому, что суды обычно отменяли все прежние запреты, и Рижской думе даже пришлось публично извиняться перед организацией Daugavas vanagi. А, может быть, потому, что «Согласие» надеется заручиться еще одним голосом избирателя-латыша. Я думаю, что это наивная надежда. В связи с 16 марта мнения настолько зацементировались, что это совсем не та тема, по которой «Согласие» каким-то образом сможет пополнть свои голоса.

Но, кажется, что именно мысль об умножении своей популярности спровоцировала Национальное объединение подать в Сейм поправки к закону об отмечаемых днях, предусматривающие объявить 16 марта днем памяти латышских национальных солдат. Следует сказать, что именно формулировка этого дня памяти вызывает вопросы. Одно дело, что и почему каждый из нас вспоминает, отмечает, и каким образом мы это делаем. Другое дело – формулировка в государственном календаре. И в этой связи – что в действительности означает термин «национальные солдаты»? В мире принято, что термин национальный связан с государственностью. Но в связи с легионерами мы ведь говорим о чужой войне и о чужой армии. Более того, 16 марта связано с боями, которые проходили не на территории Латвии. Почему тогда нельзя поминать как национальных солдат латышских красных стрелков и отмечать день, когда они во время Гражданской войны в России у Перекопа победили войска барона Врангеля? Или найти еще какие-то войны, в которых латышские солдаты воевали в чужих армиях. А как будут чувствовать себя те, кто дезертировал из легиона или уклонился от участия в нем? Не национальные? Предатели?

Лучше не путаться с чужими войнами на чужих территориях. Я думаю, что наша позиция должна быть достаточно ясной: существование латвийского государства было насильственно прервано в 1940 году, Латвия как государство на участвовала во Второй мировой войне, она не формировала легион или какие-то еще подразделения. И не нужно нам мутить эту ясную позицию какими-то полными недоразумений формулировками в официальном календаре государства.

Между прочим, что касается геополитического мышления Национального объединения (НО). Когда проходили дебаты о введении евро, националы как свой главный аргумент в поддержку евро везде подчеркивали заботу о геополитической безопасности Латвии. И тут НО надо быть более последовательным. Евро, конечно, – хорошее дело, но им стволы танков Псковской дивизии не заткнешь. Ясно ведь, что главный гарант нашей безопасности – это НАТО, выражаясь еще точнее – США как главный военный и политический хребет альянса НАТО. И поэтому не надо переигрывать с участием «национального» латышского солдата в рядах гитлеровской армии. Той армии, против которой на фронтах Второй мировой войны воевал тот же американский «Джимми», на которого мы так надеемся, если, не дай Бог, дела в нашем регионе снова начнут пахнуть порохом. И, разумеется, речь не только об американских «Джимми».

Однако самой трогательной мне кажется восторженность тех людей, которые думают, что Россия действительно от всего сердца хочет добиться, чтобы мы запретили 16 марта, и что мы можем в связи с этой датой показать России фигу. Ах, святая простота, эти люди действительно слишком хорошего мнения о России (некоторые процессы во внутренней политике России свидетельствуют, что ее на самом деле проблемы фашизма в самой России не очень беспокоят). Правда намного циничнее. Я убежден, что еще за месяц до 16 марта мастера идеологических диверсий и международной пропаганды российских спецслужб потирают руки, а официозные российские СМИ (и некоторые находящиеся под их влиянием «зарубежные» СМИ) чистят камеры перед своим ежегодным десантом в Ригу. Эта публика каждый год ждет, какой новый «перчик» найти к традиционным репортажам о событиях 16 марта. Похоже, что в этом году вместо «перчика» будет «сахарок» - посещение выставочного зала Arsenāls. Надеюсь, что таковым не станет слишком большой шум у Памятника свободы. Может быть, именно в тихой надежде на это «Согласие» нынче разрешило все мероприятия?

Конечно, нельзя запрещать вспоминать 16 марта гражданам и организациям Латвии, если кто-то в соответствии со своими взглядами и жизненным путем считает это правильным. И, конечно, ничто не запрещает и государству поминать и социально поддерживать жертв какой-то исторической драмы.

Однако с формулировками записей в официальном календаре государства нужно быть осторожнее, в особенности – если используется термин «национальный». Чтобы не получилось так, что Латвия как государство берет на себя ответственность за то, за что она не отвечает и никогда не отвечала.

Перевод: Лариса Дереча.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.