Недавно Грузия объявила о своем намерении внести собственный вклад в миссию Евросоюза по обеспечению военной подготовки в Мали. Это говорит не только о том, что Тбилиси по-прежнему является надежным поставщиком войск для евроатлантических миссий по обеспечению безопасности, но и о военных амбициях Грузии, которая стремится занять свою нишу в контртеррористической борьбе. При новом коалиционном правительстве «Грузинской мечты» Министерство обороны этой страны приступило к осуществлению ряда реформ, чтобы обеспечить соответствие организационно-штатной структуры своих вооруженных сил этому комплексу задач.

После неожиданной победы коалиции Бидзины Иванишвили «Грузинская мечта» на парламентских выборах в октябре 2012 года новое правительство незамедлительно подтвердило прозападную ориентацию Грузии. Сюда относится удвоение численности грузинского контингента, участвующего в натовской миссии в Афганистане, как и было запланировано, а также внешнеполитический документ, подготовленный совместно с ныне оппозиционным Единым национальным движением президента Михаила Саакашвили, в котором закреплен прозападный курс Грузии. Вопреки частым предостережениям ЕНД и его западных союзников о грядущем геостратегическом сдвиге Грузии  в сторону России, евроатлантические устремления этой страны по-прежнему лежат в основе ее внешнеполитической деятельности. И хотя отношения с Россией в целом ряде немаловажных областей заметно улучшились, они по-прежнему крепко-накрепко привязаны к грузинским геополитическим интересам.

На самом деле, новое правительство Грузии с удвоенной энергией взялось за улучшение отношений с Западом. Грузинский воинский контингент в Афганистане - один из самых крупных после США. Кроме того, грузинские войска выполняют свои задачи, не ставя никаких условий и не делая для себя никаких исключений и оговорок. Грузия планирует сохранить присутствие в Афганистане в небоевом качестве и после запланированного на 2014 год вывода войск. А недавно она объявила, что направит свои войска в состав учебной миссии ЕС в Мали. Когда глава внешнеполитического ведомства ЕС Кэтрин Эштон предложила Грузии принять участие в небоевой миссии, она дала на это свое принципиальное согласие, хотя детали еще предстоит обсудить.

Но уже сегодня ясно, что Тбилиси хочет исправить свою репутацию обузы для евроатлантической безопасности, которую Грузия получила после пятидневной войны с Россией в 2008 году, и начать вносить свой вклад в обеспечение такой безопасности. Один из элементов данной стратегии – улучшение отношений с Россией. В начальном проекте внешнеполитических приоритетов «Грузинской мечты»  было заявление о том, что Грузия «не должна больше входить в список разногласий между Западом и Россией». Хотя ЕНД выступило с нападками на это заявление и добилось его удаления из подписанной впоследствии совместной декларации, прозвучавшая фраза говорит о том, что правящая партия смотрит на Россию не только как на физическую угрозу безопасности страны и на утраченную экономическую возможность, но как на активное препятствие на пути вхождения Грузии в евроатлантические структуры.

Чтобы еще больше ослабить представление о Грузии как об обузе для безопасности, новый министр обороны Ираклий Аласания приступил к реализации ряда обстоятельных реформ в грузинской армии, которые касаются целого ряда вопросов, от тылового управления до организационно-штатной структуры. Существующая в Грузии уникальная система набора на военную службу, которая опирается в основном на призыв бедноты, сегодня претерпевает изменения, и на смену ей приходит профессиональная армия, состоящая из добровольцев. Серьезно перестраивается и система военного резерва Грузии, которая подвергалась реформированию не один раз с момента прихода ЕНД к власти в 2004 году, и которая очень плохо показала себя во время войны 2008 года с Россией. Увеличено денежное довольствие грузинским военнослужащим в Афганистане. А Министерство обороны подготовило проект закона, предусматривающего парламентский надзор над всеми секретными закупками, сумма которых превышает 1,2 миллиона долларов. В индексе государственной коррупции в оборонной сфере, составленном организацией Transparency International, Грузия за период с июля 2011 по октябрь 2012 года получила одну из самых низких оценок – D с минусом.

Но, пожалуй, наибольший интерес у некоторых западных обозревателей вызовут планы министерства по внесению изменений в организационно-штатную структуру грузинской армии. Подчеркивая важность мобильности и соответствия современным требованиям, Аласания сокращает численность регулярных войск, отдавая предпочтение силам и средствам специального назначения, и отказываясь от громоздкой структуры, которая в целом характерна для всех армий на постсоветском пространстве. Сделав выводы из натовской доктрины «умной обороны» (Smart Defense), которая предусматривает объединение сил и средств и повышение их эффективности за счет разделения обязанностей между странами-членами НАТО и ее партнерами, Грузия пытается развивать свои вооруженные силы на основе специализации, какой для них стали контртеррористические операции.

«Грузия не стремится к созданию армии, сопоставимой с китайской или российской», - заявил Аласания в интервью по телефону, которое он дал World Politics Review. Министр отметил, что Грузии следует сосредоточиться на тех областях, в которых она может добиться максимальных результатов с учетом своих ресурсов. «Это та ниша, которую мы хотим занять, чтобы быть максимально полезными, и мы  говорим об этом нашим партнерам», - отметил министр.

В составе грузинских вооруженных сил, которые достались в наследство новому правительству, существует несоответствие между легкими и боеготовыми подразделениями, многие из которых имеют опыт боевых действий в Ираке и Афганистане, и более неповоротливыми частями, оставшимися со времен Советского Союза, где служат в основном  призывники, приходящие в армию на непродолжительное время. Реформами предусмотрено создание более компактной, полностью профессиональной регулярной армии, на все сто процентов состоящей из мобильных, подготовленных западными инструкторами частей и подразделений.

«Это требует большего внимания к силам специального назначения», - отметил Аласания, подчеркнув, что уже сейчас ведутся переговоры с ключевыми западными партнерами о конкретном сотрудничестве в этой области. «Мы уже начали переговоры с другими очень боеспособными силами специального назначения [о сотрудничестве]», - добавил он.

Некоторые обозреватели сомневаются в целесообразности отказа от более тяжелой составляющей в грузинских вооруженных силах, указывая на территориальную угрозу со стороны России. Однако, чтобы иметь тяжелые части, обладающие достаточными возможностями для военного сдерживания, грузинскую армию придется существенно увеличивать, дополнительно обучать и модернизировать, и затраты на это будут непомерными. Вместо этого Грузия стремится поднять свою привлекательность в качестве кандидата на евроатлантическую интеграцию, и для этого снижает напряженность в отношениях со своими сепаратистскими регионами и Москвой, одновременно создавая такие силы, которые будут подходить для операций по стабилизации и борьбе с терроризмом, о чем все чаще говорят в НАТО и ЕС.

Такое изменение в политике отражает те реалии, которые, по общему мнению, складываются в регионе. Не имея возможности проводить затратное увеличение численности армии, Грузия в вопросах безопасности уже зависит от таких факторов как поддержка Запада и сдержанность России. И тем не менее, реформы Аласании, в рамках которых создаются хорошо обученные и более мобильные силы, могут привести к формированию армии, лучше приспособленной к ведению территориальной обороны.

«Мы открыто заявили, что не собираемся решать территориальную проблему [Абхазии и Южной Осетии] с Россией военными средствами, - сказал Аласания. – Мы не готовимся к наступательным боевым действиям, только к оборонительным».

Реформируя армию, которая уже хорошо себя зарекомендовала в Ираке и Афганистане, Грузия надеется создать для нее нишу главной контртеррористической силы. Сегодня, когда Запад вводит режим строгой экономии, в том числе,  для вооруженных сил, и когда отношения Тбилиси с Москвой идут на поправку, ценность Грузии для евроатлантической безопасности может существенно увеличиться.

Майкл Хикари Сесайр – аналитик, специализирующийся по Причерноморью и Евразии, научный сотрудник Института внешнеполитических исследований (Foreign Policy Research Institute) и участник его Проекта по демократическим переходам (Project on Democratic Transitions). Также сотрудничает с Wikistrat в качестве аналитика.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.