«В поведении российского государства много того, что нас беспокоит. Россия должна принять во внимание обеспокоенность государств Балтии, потому что это великан в военном смысле, в сравнении с Латвией. Если на приеме у посла России провозглашается тост за победу «Центра согласия» в Риге, то дипломатический корпус делает то, что ему не следовало бы делать – принимает поддерживающую позицию по отношению к одной из партий, что уже интерпретируется, как вмешательство во внутреннюю политику государства», - признал в интервью порталу Diena.lv министр обороны Латвии Артис Пабрикс.

- Бригадный генерал  эстонской армии Петер Хопе высказал упрек, что «государство, которое в два раза больше Эстонии (читай: Латвия – прим. ред.), на оборону тратит в два раза меньше. Откровенно говоря, это не осталось незамеченным в НАТО». Как вы это прокомментируете?
- Генерал стопроцентно прав. Мнение и общества, и политиков Латвии радикально отличается от эстонского. Я не думаю, что эстонцы меньше внимания уделяют другим сферам – образованию, здравоохранению, дорогам и т.д. Но они в то же время понимают, что безопасность это неотъемлемая составная часть общего благосостояния. У нас, к сожалению, зачастую такое понимание: кто на нас нападет, зачем эта армия нужна, зачем ей деньги выделять. В этой связи наши международные партнеры обоснованно указывают нам, что мы не выполняем свои обязательства и обещания. В прошлом году депутаты Сейма проголосовали за то, чтобы мы шли к увеличению финансирования на оборону до 2% от ВВП, за это проголосовала, в том числе и оппозиция. Мы должны сделать шаг в этом направлении. Или мы выполняем свои обещания - или не надо обещать, тогда выходим из НАТО. Однако у сказанного должностным  лицом Эстонии есть и другая сторона. Я думаю, что при нормальных партнерских отношениях такого рода высказывания военных лиц с дипломатической точки зрения неприемлемы. Так что, нам есть, что обсудить с эстонскими коллегами. Обычно такие упреки не высказываются публично. Но общество Латвии, по меньшей мере, слышало то, о чем говорится в закулисье.

- Это не первый случай, когда эстонские коллеги «наезжают»  на Латвию в связи с ее военной мощностью. С чем это связано?
- Это не коллегиально, не дипломатично  и противоречит международной  практике. Однако я не хотел  бы углубляться в обсуждение  этого вопроса, это была бы  та же самая неприемлемая дипломатическая  практика с моей стороны. Я не буду поступать, как эстонцы.

- 2% от ВВП на оборону мы можем достичь только к 2020 году?
- Мы не планировали сделать  это раньше. Но самое важное  – само движение. Внутри НАТО  оценивается, как государства развивают  свою обороноспособность. Пропорционально числу жителей и ВВП в смысле расходов на оборону мы среди трех последних стран НАТО, две остальные – это страны, у которых армии практически нет (Исландия и Люксембург).

- Не нужно ли вам  как министру обороны взять  на себя долю ответственности  за то, что наши расходы на оборону так низки? Может быть, вы не сумели убедить правительство и Сейм?
- Разумеется, я должен взять  на себя ответственность. Одна  из моих главных задач в  том, чтобы убедить, что эта сфера  достаточна важна. Однако я могу  быть очень активным, но, если в правительстве другие принципы, согласно которым распределяются деньги, то хороших ораторских способностей слишком мало. Лучший аргумент – оборонная сфера является лучше всего упорядоченной сферой в стране. Если говорить о других отраслях, то в отдельные из них можно вложить дополнительно 50 или 100 миллионов латов, но никакой пользы от этого не будет.

- Политолог Пол Гоубл в интервью  журналу Ir подчеркнул, что, несмотря на то, что мы в НАТО, нельзя исключать, что кто-то в России надумает рискнуть решить проблему Латвии при помощи силы, обосновав это защитой своих соотечественников. Насколько, по-вашему, вероятен такой сценарий?
- Я думаю, что очень  вероятен. Если мы почитаем, что  представители Вооруженных сил  России говорили об учениях «Запад-2013», то в них отмечена увязка возможного вооруженного конфликта с этническими разногласиями в одной из соседних стран. Если Россия свои учения основывает на таких сценариях, я не вижу причин не верить тому, что сказал Гоубл.

- Многие полагаются  на зонтик безопасности НАТО. Однако Гоубл подчеркивает, что  это уже не тот альянс, который  существовал до 1989 года и позиционировал  себя как альянс защиты от  Востока.
- Конечно, больше нет противостояния между Западом и Востоком, как это было до 1989 года. И это хорошо. Однако европейская составляющая НАТО после падения «железного занавеса» ослабла, потому что большинство государств сократили свои военные расходы. Это означает, что в случае гипотетического военного конфликта в регионе Балтийского моря, понадобится более долгий период времени, чтобы НАТО раскрыло свой зонтик безопасности. Поэтому мы должны думать об укреплении своих вооруженных сил, и поэтому эстонцы вкладывают в них такие большие инвестиции. В случае гипотетического военного конфликта тяжесть первых его дней ляжет на плечи нашей армии. И если она будет недостаточно подготовлена и обучена, то некому будет раскрыть для нас этот зонтик НАТО. Это не так, что другие станы-участницы с первой секунды смогут гарантировать нашу безопасность. Надо иметь в виду, что для современного альянса Россия не единственный и не главный вызов, как это было до 1989 года. Для нас, в Балтийском регионе, это один из главных вызовов, потому что мы слабые в военном смысле государства рядом с сильным.

- Является ли Латвия  в случае гипотетической угрозы  менее защищенной с учетом  новых приоритетов НАТО?
- Я не думаю, что нам надо  об этом волноваться. Если только мы сами будем выполнять свои задачи.

- Солвита Аболтиня (спикер Сейма Латвии – прим. переводчика) сказала, что для нас неприемлема идеология «Центра согласия». В то же время многие жители говорят: хватит нас пугать русскими. Надо ли бояться России?
- Я скажу как министр обороны: убежденность людей, что России  не надо бояться, необоснованна. Правда, прямая военная угроза ничтожна, но моя задача говорить и о той вероятности в несколько процентов, потому что, не говоря об этом, мы увеличиваем этот процент. Этого я не могу допустить. Мягкая сила России – это реальность, для ее реализации соседняя страна выделила 500 миллионов долларов, большая часть которых направлена непосредственно на постсоветское пространство. Победа мягкой силы России заключается также в том, что люди позитивнее смотрят на Восток, чем на Запад. Хотя в поисках работы люди почему-то отправляются не Москву или в Минск, а в Лондон и Дублин. У граждан, разумеется, появляется усталость от привычных лиц в коалиции, и хочется чего-то нового. И человек, может быть, действительно думает, если он в Риге проголосует за «Центр согласия», ничего в государстве не изменится. Но надо смотреть на детали, и меня беспокоит ориентация «Центра согласия» на правящие в Москве партии, а также поддержка лидеров этой партии двуязычию в Латвии.

- Почему так многие  люди геополитические вещи не  считают актуальными, и разговоры об угрозе со стороны России воспринимаются, как желание правящих выбить для себя политические дивиденды?
- Нормальный средний человек  не мыслит стратегически и  геополитически. Он думает, как накормить  свою семьи и как найти работу. Билет на трамвай и социальное обеспечение, в отличие от какой-то гипотетической угрозы, влияет на людей здесь и сейчас. Если человеку надо выбирать между стратегическими вещами и маленькими, но осязаемыми благами, большая часть выберет последнее. Ушаков (Нил Ушаков, «Центр согласия») – мэр Риги. - Прим. переводчика) предлагает нам десерт, в то время как правительство вынуждено призывать на картофельный субботник убирать картофель. Возможно мы, правящие партии, слишком мало думали о социальных вопросах, но жизнь заставляет принимать более стратегические решения, чем это делает самоуправление Риги.
 
- Что мы можем противопоставить  мягкой силе России?
- Ошибка правительства в том, что мы не сумели показать  обществу, что демократическое и  свободное управление это также эффективное управление. Мы должны уметь показать, что мы можем защищать гражданские и демократические свободы. У меня как у политолога такое чувство, что демократия у нас медленно ускользает сквозь пальцы, и это проблема для всех демократий в мире. В последнее десятилетие в большей части демократических государств демократические свободы шли на убыль. Это может произойти и в Латвии, если мы не покажем, что умеем защищать демократические ценности и умеем эффективно хозяйствовать на благо людей. Мы должны доказать, что мы можем удовлетворить основные потребности человека, чтобы ему не надо было искать иллюзорные средства, как это происходит при авторитарном режиме.

 Перевод: Лариса Дереча.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.