— Независимые эксперты подсчитали, что за последние 5 лет Белоруссия получила около 700 миллионов долларов зарубежной помощи с Запада. Как на фоне восточной «помощи» выглядят эти западные миллионы?
— Я не делал серьезного исследования — больше это похоже на хулиганскую запись в блог. Цель же была показать: то, сколько Белоруссия теряет, не вступая в Европейский союз, даже по грубым подсчетам, соразмерно с субсидиями, которые идут от нашего восточного соседа. Но реально сегодня суммы этой помощи несоизмеримы. Поскольку Белоруссия выбрала интеграцию с Россией, и оттуда денежный поток идет больше.

По подсчетам, Россия в нас вложила 50 миллиардов долларов — это слова Путина — за время с 1996 года, когда у нас начались объединительные процессы. От Евросоюза по разным официальным программам в Белоруссию пришло около 500 миллионов с 1991 года. Разница — в 100 раз. Мы не учитываем помощь гражданскому обществу — разговор идет исключительно о межгосударственных отношениях. Именно столько денег идет белорусскому правительству от ЕС в рамках программ, подписанных с правительством Белоруссии. Что касается денег, идущих на белорусский «третий сектор», то их не так легко подсчитать — не все фонды выкладывают документы в свободный доступ. Но моя задача была показать соизмеримость цифр.

— 500 миллионов и 50 миллиардов долларов — где же здесь соизмеримость?!
— Если бы Белоруссия приняла решение вступать в Евросоюз и прошла все ступени: подписание договора о партнерстве и сотрудничестве, потом об ассоциации, потом стала официальным кандидатом и в итоге вошла в Европейский союз — то та сумма, которую она могла бы получить, соизмерима с той суммой, которую Белоруссия получила от России.

К примеру, в 2012 году мы получили от России денег на сумму около 16% от всего белорусского ВВП. Когда Литва и Латвия в 2003 — 2004 годах вступали в ЕС, то они получали от Евросоюза около 20% от своего ВВП.

— Таким образом, если бы мы в начале 90-х годов прошлого века избрали путь на Запад, то сегодня получали бы столько же, сколько получаем из России?
— Примерно. Если нашу ситуацию экстраполировать на страны Балтии, как они входили в Евросоюз, то это соизмеримые суммы помощи.

— Но есть ли разница между российскими и евросоюзовскими деньгами?
— Безусловно. Я бы не сказал, что Россия дает деньги просто так — они идут с условием, чтобы Белоруссия продолжала дружить с Россией, демонстрировала добрососедские отношения и принимала участие во всех проектах евразийской интеграции. И когда Белоруссия эти условия не выполняет, то какие-то минимальные санкции со стороны Кремля идут, скандалы разные следуют.

С деньгами Евросоюза все намного сложнее. Эти деньги обусловлены реформами. И Еврокомиссия очень четко отслеживает, каким образом выполняются условия. Если страна их не выполняет — идут довольно жесткие санкции. Страна должна выплачивать штрафы.

Таким образом, европейские деньги — не «на прокорм», как от России, а на реформирование экономики. Смысл субсидий, которые выделяются странам—членам ЕС, подтягивание их до общего уровня Евросоюза.

— С точки зрения геополитики и макроэкономики — чьи деньги «вкуснее»?
— Сложный вопрос... Деньги, которые не оговорены ничем, для правительства страны более «вкусные». Это бесплатные деньги, которые приходят в ответ на твое обещание делать то и то. Европейские деньги оговорены очень жестко. И правительство вынуждено принимать часто болезненные и непопулярные меры, чтобы адаптировать экономику и политическую систему под жесткие стандарты и критерии. Должен быть определенный уровень инфляции, определенный уровень долга, и страна не может их превышать.

Европейские деньги оплачивают работу по адаптации страны, по ее модернизации, реформированию. Белоруссия же зачастую сравнивают с наркоманом, подсевшим на бесплатные деньги. Если такие деньги есть, то зачем проводить реформы? Но что делать, когда эти деньги закончатся? Белорусское правительство размышляет в категориях сегодняшнего дня, долгосрочных стратегий — как строить экономику без российской подпитки — нет. И это для страны очень плохо.

— Помощь Белоруссии от ЕС будет сравнима с сегодняшней помощью России нашей стране тогда, когда мы станем членом Евросоюза. А как выживать на долгом пути до этого членства?! В те годы, когда российская помощь прекратится, а европейская необходимого нам уровня еще не достигнет?
— Не бывает так, что страна проснулась и решила полностью поменять свою внешнюю политику, ориентацию — есть определенный переходный этап. Конечно, есть периоды, когда экономике очень сложно. То, как страны Балтии переживали первую зиму без российского газа, — очень страшно! Но они перетерпели, Евросоюз им очень помог в переходе страны к рыночной экономике — деньги пошли от ЕС сразу, как они подали заявки на вступление в Евросоюз. А в Белоруссию помощь из ЕС идет даже сейчас, хоть у нас не подписан договор о сотрудничестве и партнерстве.

Естественно, будет сложный период, когда необходимо будет переориентировать экономику с российских субсидий на европейские условия функционирования. Не катастрофический, но тяжелый период будет — без него никуда.

— Если, например, на ноябрьском саммите «Восточного партнерства» в Вильнюсе белорусская сторона заявит о желании двигаться в сторону Евросоюза, как, на ваш взгляд, будут развиваться дальнейшие события?
— В 2008 году белорусское руководство сделало очень важный шаг на Запад. Тогда Лукашенко фактически не признал «отвоеванные» в результате российско-грузинской войны территории и начал период либерализации. Сразу в Белоруссию поехали европейские эмиссары, которые договаривались, в том числе, и о помощи белорусской экономике. Быстро подключился МВФ. Понадобились считанные дни на то, чтобы европейская бюрократия, европейские политики начали соображать, каким образом Белоруссия поддержать финансово в новой для нее ситуации? И это была не переориентация — лишь маленький шаг в сторону ЕС.

Когда поворот будет более существенным, то и уровни помощи будут совершенно другими. И уровень политической поддержки будет на порядок больше. Но это — гипотетические вещи...

— А как же требование освобождения политзаключенных?
— Оно остается. От выполнения этого условия белорусские власти никуда не денутся. Даже если разговор идет об обычной нормализации соседских отношений, Евросоюз от этого требования не откажется. Иначе ЕС «потеряет лицо»: столько лет требовали — и вдруг… Разговор идет о ценностях, отказаться от которых Евросоюз не способен. И тут уже вопрос, кто кому нужнее: Белоруссии — Европейский союз или Евросоюзу — Белоруссия? ЕС без Белоруссии проживет, а вот у Белоруссии... трудности.

— Какие трудности — получаем от России каждый год бесплатные деньги в обмен на обещания и живем себе без всякого «политического риска»?!
— То, что страна находится под санкциями, очень негативно сказывается, в том числе, и на инвестиционном климате. Если эту потерянную выгоду подсчитать, то можно сказать: от того, что у Белоруссии нет нормальных отношений с Евросоюзом, она тоже много теряет.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.